Зачет по тварезнанию - Светлана Нарватова

И бросила короткий обвинительный взгляд на Торнсена.

Тот, зараза, даже не поперхнулся. Кремень мужик!

Только искры и летят, хе-хе. В бане-то.

Мысль о бане была актуальна.

И о Сафониэле.

Особенно в контексте растянутого резерва, искр и бани мысль о Сафониэле была прямо очень в тему.

— Баб Тоя, а скажи, пожалуйста, — я задумалась, как бы потоньше зайти… — А где мы сейчас находимся?

Ну не быть мне дипломатом. И шпионом. Тю, какая потеря!

— Так, в домя мы, — прошамкала старая карга.

— А дом где находится?

— Ты, девонька, с утра головой, штоле, ударилась? — запричитала бабуська. — В лясу, жить, в лясу.

— А лес-то где находится? — не собиралась я сдаваться.

— Так у гор. Как есть, у гор.

— А у каких гор? — прижала я ее наконец.

— У высоких, девонька, высоких.

Ан-нет, не прижала.

— А у гор название-то есть? — и предваряя игры в «вон ту зовут… не помню как, а эту сколько не зови, всё равно не придет», уточнила. — Вообще у этих гор.

— Это ж как выходит, — подозрительно прищурилась старушенция. — Это ты не знаешь, как эти горы называются? Пришла туда, не знаю куда? Ты, случаем, не волейская шпиёнка?

— Да уж шпионы-то, наверное, знают, куда идут, — буркнула я. — Нас телепортом занесло. Должны были отправить в Южные горы, а выбросило непонятно где…

И тут мой мозг дожевал сказанное старушкой ранее. И сделал стойку, как мечеклык на зайца.

— …А часто у вас тут волейцы бывают? — зацепилась я за мысль.

— Так я-то откеле знаю, — сдала на попятную бабулька. — Вы б в деревне спросили.

— А где деревня?

Деревня — это уже что-то. Это люди. Может, даже вменяемые. И, может даже, с магом. И связью.

— Так там, — старушка неопределенно ткнула в сторону двери. — Далеко. За день не дойти.

— Вам или нам? — уточнила я.

— Вам, вам, мне-то шо туда идтить. Шо я там забыла? Так и похоронют меня здесь, — заголосила старая перечница. — И перед смертью даже сальца не поем.

— И сыра, — напомнила я. — Кейрат, ты бабульке всё уже починил?

— Так какое же всё? — вдруг ожила бабулька, будто и не торопилась с салом на погост. — Вон, и тубаретка качаиться. Того и хляди, развалится. И крыльцо еще не правленое.

— Ты помоги бабушке, — дала я ценные указания студенту. — А завтра с утречка и отправимся. Посветлу.

17. Кей. Где-то в пучине вины, сомнений, ревности и страсти у подножий Западных гор

Джелайна уплыла из-за стола, только напоследок хвостом плеснула. Как иглобрюхий жаброног. Я, правда, никогда не был на море. И сам иглобрюхого жабронога не видел. Но читал красочное описание того, как он бьет хвостом по воде. Если коротко, то все утираются.

Мы переглянулись с бабой Тоей.

Старушка была вредная и ехидная, однако незлобливая и понятливая. Она проводила взглядом Джелайну, пока за ней не закрылась дверь. Потом посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло нечто, напоминавшее сочувствие. Но она промолчала, хвала Дайне.

Может, и «веник» даст на ночь.

Лучше два.

— Ты бы, Кейратушка, немощной бабушке тубареточку бы починил… Все, — ненавязчиво попросила баба Тоя.

Мне-то что, я-то починю. Мне чего не починить. Немощной бабушке. И даже не буду говорить, что когда мы уходили, лестница скрипела, аж уши закладывало. А когда вернулись, она даже звука не издала. Бабулька-то немощная, что ж ее по попусту беспокоить глупыми подозрениями. Оскорбится еще. Или отправится на погост раньше времени, а мне до конца жизни вину тащить. Не, я лучше «тубареточку» починю. Все. И крыльцо поправлю.

Тем более что к Джелайне ближайшие пару часов лучше не подходить. В общем-то, она уже практически свела два и два и сообразила, где мы. А если она припомнит, кто отдавал координаты порталистам и откуда я родом, то меня уже ничто не спасет. Кроме Дайны. Координаты я брал наугад, но тыкал пальцем я во вполне определенной географической области. Нужно было забросить нас туда, где не сразу найдут. И где есть вероятность наткнуться на тварей.

Но такой я не ожидал.

С одной стороны, я был рад, что Джелайна решила идти в деревню за помощью, а не пытаться поймать морозную тварь в одиночку. С нее станется. С Джелайны. И с твари.

С другой — одна мысль о том, что за помощью она обратится к бабо-лею, приводила меня в бешенство. И отчаяние. Казалось, еще немного, еще пару дней, — и мы начнем нормально разговаривать. Я бы смог с нею говорить, а не превращаться в дубовый столб от одного ее присутствия. А так-то я же не дурак. И не урод…

…А-а-а!..

Это я размечтался и молотком по пальцу врезал. М-м-м!

— Кейратушка, тебе подсобить чем?

Яду мне, пару стаканчиков. У вас должно быть, я в вас верю.

— Благодарю, баба Тоя. Сейчас пройдет.

— А ну-ка я тебе бальзамчиком помажу, — старушка полезла куда-то под печку, вынимая из-под полатей разномастные неподписанные склянки. — И всё. Как выпень хвостом снимет.

Я вспомнил следы хвоста саблехвостого выпеня на дереве. Глубокие такие следы.

— Нет, бабуль, правда не надо. Да и дорог мне палец пока. Чтобы его… всё. Хвостом.

Бабулька вредно захихикала, оценив шутку.

— Лучше позвольте, я баньку затоплю, — договорил я.

— Дык, мне воды-то из колодца не жалко. И дровов не жаль, — деловито заявила старушка. — Ежли еще нарубишь, — быстро опомнилась она. — Только крылечко вперед. А то хто ж после баньки работает? А вы ужо завтра уходить собралися. Я ж для вас, как для родных стараюсь: и воду, и дрова, и баньку, — нахваливала себя старушка. — И кашу, и сало…

Снова ткнула носом в это сало, как нашкодившего котенка. Была бы у меня совесть — рухнул бы, насмерть загрызенный.

— И с чаго сбегаете-то? Нешта хто обидел? — закончила она на траурной ноте.

— Тварь, — признался я.

— Это хто — «тварь»?! Это я — тварь?! — бабульку аж подбросило.

— Нет, нет… Это мы в лесу тварь нашли. Когда по грибы ходили.

— А, этого-то, — выдохнула старушка Тоя. — Этого-то добра у нас в округе даже искать не надо — само подтянется.

— А такая… большущая, со светящимися синими глазами, давно у вас тут водится?

— …И кашу, и сало… — бормотала себе под нос бабка, слегка кивая головой на каждом слове. — Настоечку, штоле в погребе нашли?! — возмутилась она.

— Ни-ни, — уверил я. — Просто пьяноголова перенюхали.

Старушка возмущенно засопела. А возразить-то нечего.

— Бабуль, а как вы с мышами боретесь? — вернулся я к Открытиям Дня.

Любопытно же, где Джелайна себе мелкозуба оттопырила.