Мой неласковый Монстр - Екатерина Ромеро

организм играет со мной в игры или я довольно быстро скатываюсь в простуду. Теперь мне жарко, и ощущение такое, будто я не в сыром холодном подвале осенью, а в какой-то растопленной бане.

Да, я всегда была слабой. Часто болела, и тогда бабушка отпаивала меня малиновым вареньем, вот только теперь нет ничего. Ни бабушки, ни тепла, ни варенья. Есть только жестокий Монстр, который сделал меня своей рабыней, а дальше… у меня нет вариантов. Какая-то пропасть, и что делают с рабынями — я могу только догадываться, копаясь в своих самых страшных фантазиях в этой темноте.

Мне тяжело дышать, я бы хотела содрать с себя кожу, настолько мне жарко, но хуже другое — темнота. Я не знаю, что случается этой ночью, но, кажется, моя нервная система посылает разум к чертям, потому что мне кажется, будто воздух вот-вот закончится и я здесь просто задохнусь. Эти стены попадают, как карты в колоде, и раздавят меня, и тогда я больше никогда не увижу солнечного света.

— Арман. Арма-ан!

Кто-то подошел ко мне. Я не вижу кто, все расплывается. Только Тень в темноте. Большая и страшная тень, с которой я не могу больше сражаться.

Паника поглотила меня. Кажется, у меня что-то спрашивают, кто-то касается моих рук, шеи, а я не способна сопротивляться, и, похоже, я нарушаю правило Монстра, судорожно произнося его имя в темноте.

* * *

Кажется, психологи называют это «паническая атака». Когда ощущение такое, будто твое сердце вот-вот остановится и ты умрешь. Когда от ужаса сковывает все тело и ты не то что двигаться не можешь, ты даже соображаешь с большим трудом.

Взбесившийся адреналин пульсирует по телу, и ты просто стараешься выжить, точно маленький пещерный человек, встретившийся с допотопным тигром.

Я чувствую себя куколкой, которую кто-то подхватил на руки и прижал к себе. Я же настолько ослабла и замерзла, что не могу сопротивляться.

Я хочу закричать, но получается только писк, а после я вдыхаю ЕГО запах ментола и успокаиваюсь, понимая, что это Монстр несет меня на руках. Он пришел, наверное, услышал, как я звала его по имени.

Сейчас накажет, да, точно. Изобьет своим любимыми кнутом до смерти, хотя от этого состояния я уже не так далека. Мне страшно. Воздуха мало. Один раз со мной такое случалось в застрявшем лифте, я тогда потеряла сознание, так вот сейчас все то же самое, только, кажется, в стократном размере.

Темнота. Я ее никогда не боялась до этого момента, а сейчас уже не знаю, что меня пугает больше: мрак или Монстр, который несет меня куда-то в этом мраке.

Кажется, я что-то говорю. Какой-то бессвязный бред в лихорадке, возможно, я даже ругаюсь, но ничего не могу с собой поделать, а после я замолкаю, слыша биение сердца.

Гулкое, размеренное, прямо у меня под ухом. Боже, это ведь его сердце! И оно бьется, стучит. У Монстра тоже есть сердце, оказывается, есть. И я затихаю, просто чтобы послушать его. Оно действует на мою нервную систему точно успокоительное, а еще мой хозяин такой теплый, что я просто прикрываю глаза и прижимаюсь носом к его груди, обхватываю руками его шею, мгновенно согреваясь.

Скрипит дверь, Монстр поднимается по лестнице со мной на руках, а после заносит в какую-то комнату. Еще довольно пасмурно, недавно рассвело, но солнца нет, мрачно. Я чувствую, как он опускает меня на что-то твердое, а после нараспашку открывает окно.

Я разлепляю сухие губы и вдыхаю свежий воздух впервые за столько дней. Да, похоже, так и выглядит последний вдох умирающего.

Я вижу его высокую тень в этом полумраке. Монстр что-то достает, что-то шуршит, пищит. Что он делает. Новые пытки, мучить будет? Ох, он меряет мне температуру электронным градусником. Зачем? Зачем это все? Так глупо.

Я задыхаюсь. С каждой секундой все больше. Чувствую, как Арман меня чем-то укрыл, я впервые за все время ощущаю мягкий текстиль, вот только мое тело почему-то продолжает дрожать.

О да, я хочу к нему на руки. К своему хозяину, как бы страшно ни было это признавать. Рядом с Монстром лучше, теплее, и я услышу его сердце. Жесткое сердце моего Монстра.

Мое сердце, кстати, тоже стучит как бешеное. Где-то в ушах, и еще болит в груди. Неужели все так закончится? Пожалуй, паника — худшее, что может случиться с рабыней.

Его голос. Прекрасный, низкий, бархатный. Мой хозяин стоит рядом со мной. Близко, кажется, он даже наклонился. А где же его кнут? Будет наказывать? Я надеюсь, что умру до этого момента.

— Эй, ты меня слышишь? Еся, посмотри на меня!

Кажется, Монстр впервые назвал меня по имени. Зачем? Наверное, потому, что я доживаю последние секунды.

— Арман, я ум… мираю.

— Нет. Это истерика. Успокойся, малышка. Просто дыши.

Я всегда думала, что истерика — это когда ты орешь и рыдаешь, но оказывается, она может быть вот такой. Тихой и жуткой, похожей на саму смерть.

Я затихаю и устало прикрываю глаза. Кажется, я вымоталась эмоционально и простудилась, но даже несмотря на свою дикую лихорадку я запоминаю, что Монстр сидит со мной рядом и держит меня за руку.

Ну… или я держу его за руку, я не помню. Мы молчим в этом полумраке, я дышу свежим воздухом из открытого нараспашку окна, а еще я нарушаю правило.

Я точно называла своего Монстра по имени, но почему-то он не наказал меня за это, и я не знаю почему. Меня никто не бил этим проклятым кнутом. Я просто грелась под теплым одеялом, периодически проваливаясь в болезненную дремоту и вдыхая запах ментола. Монстр был рядом со мной. Все время.

Глава 14

Она пахнет ландышами. Впервые я увидел эти цветы под домом Данте. До этого я даже не знал об их существовании, впрочем, как и о моей рабыне еще несколько месяцев назад.

Она адаптируется. В целом даже быстрее, чем я думал. Лишенная всех благ, девочка стала послушной, вот только я вовремя заметил, что немного перегнул с кнутом и она начала меня бояться.

Ее страх мне не нужен, потому что никому на аукционе не сдалась забитая рабыня, нет. Это так не работает. Девушка должна быть спокойной и уверенной, покорной — да, но не забитой, не сломленной. Игры в жертву Шакир Аль-Фарих тоже практикует, вот только для Еси это будет слишком быстрая игра. Сломать ее не сложнее, чем один раз щелкнуть пальцами.