Невеста из картины. Верни меня откуда взял! - Риска Волкова

– А, я уже ухожу! – я поспешила подняться, но на губах у профессора появилась насмешливая улыбка.

– Подождите, Сэй. Идите сюда…

Мужчина прошелся вдоль рядов с книгами, а я за ним, чувствуя себя до странности неловко. Он остановился у одного из стеллажей, пробежался указательным пальцем по корешкам стоявших здесь фолиантов. После вытащил один пухлый томик и протянул мне.

– Ваша фамилия довольно редкая. И все же, Лингоны весьма примечательный род. Это сборник фамилий на “Л”.

– О! Спасибо большое! – я с благодарностью улыбнулась.

Если честно, не знаю, сколько бы я сама проискала информацию на тему своей здешней предполагаемой семьи. На самом деле думала, что и не придется. Вдруг бы в книге о порталах нашлось заклинание, которое бы меня вернуло в мой мир? А вылилось все в то, что я увлеклась… И совсем забыла о задании профессора Наэрина. И сейчас он, по сути, сам нашел мне нужную книгу.

– Я жду от вас, что вы прочтете написанное, Линдсэй.

Кивнула.

– Хорошо.

– Я весьма строг на занятиях. Но эта строгость во благо. Незнание частенько заставляет платить нас слишком высокую цену.

– Д-да… Спасибо еще раз!

Я почти бегом направилась к выходу из библиотеки. Если честно, то выдерживать странное напряжение, воцарившееся между нами, было довольно сложно. За спиной я услышала тихий бархатный смех, но оборачиваться уже не стала, и припустила к своей комнате.

Уже там, приняв душ и забравшись под одеяло, я раскрыла выданную мне книгу. Почему-то теперь я была уверена на сто процентов, что профессор Наэрин спросит именно меня о заданной теме, раз уж расщедрился на то, чтобы лично мне выдать нужный том с информацией.

Так-так… Посмотрим, что здесь…

Я раскрыла книгу на странице с оглавлением, ища среди множества незнакомых фамилий ту, что дали мне в этом мире.

– Лакси, Лесторджи, Лжинс, Лиастер… – все не то. – О! Лингон!

Я посмотрела, какая страница была нужной. Открыла. Заскользила взглядом по большому родословному древу на несколько страниц. Род Лингон был очень древним и вел свое начало от Нима Лингона, одного из первых защитников права и государственности. Он же был одним из создателей Великого Совета – собрания, существующего по сегодняшний день, и осуществляющего руководство страной.

Несколько поколений представители рода Лингон так или иначе входили в Совет, но с течением времени все больше и больше из управления переходили в занятия чародейством. Кровь их все больше стала накапливать магию, а браки заключались чаще по договору лишь с теми, чья сила была никак не меньше, чем у рода Лингон.

Однако, по неясной причине к нынешнему времени род Лингон внезапно угас. Самыми последними его представителями были лорд Конмар Лингон, который значился как убитый, его жена Евджени Лингон и дочь Линдсэй Лингон, которые значились как пропавшие.

– Какая-то ерунда! – прошептала я. – Линдсэй Лингон – это совершенно точно девушка, за которую меня принимают, в этом мире обо мне все знают, но здесь она указана как пропавшая.

Евджени… Имя этой женщины, жены Конмара Лингона, странным образом перекликалось с именем моей мамы, Евгении…

Нервно усмехнулась, списывая все на то, что, возможно, просто наши миры похожи и вскрикнула, когда увидела на следующей странице портрет моей матери в старинном платье, которую обнимал какой-то мужчина, чертами очень напомнивший мне меня. Я бы могла списать все на похожесть миров, если бы не кулон, что висел у мамы на шее. Он был сделан из странного черного блестящего металла, а внутри горел огонек. Сам по себе.

Однажды я в детстве нашла этот кулон у нас дома в шкафу в красной бархатной шкатулочке. Очень удивилась, что огонь горит сам собой, но когда мама увидела меня, то сильно накричала, сказав, чтобы я больше никогда его не трогала, и тем более не лазила в ее шкафу.

В то время почему-то этот момент достаточно быстро забылся, но сейчас я вспомнила, и ко мне медленно, но верно, приходило осознание, что я видела тогда. Магический огонек. Ведь ничто больше не могло бы поддерживать его горение в кулоне так долго.

Словно сойдя с ума, я стала читать все подряд. В книге было сказано, что Конмар Лингон был убит от руки врага. А за двенадцать лет до этого его жена и дочь пропали. На то время Линдсэй Лингон, то есть мне, было около трех лет.

А я совершенно не помнила себя в таком раннем детстве.

– Это какая-то ерунда! Не может быть! Или все-таки может? И здесь я оказалась не случайно? Но если так, то почему мама ничего никогда мне не рассказывала? – пробормотала я.

– Пс-с-с-с! – раздался откуда-то тоненький голосок. – Нашла записи о своих родных?

– Это ты, Аркадий? – уточнила я.

Клещ смущенно кашлянул.

– Я. Вижу, что ты тут читаешь. Не сомневайся, Конмар Лингон – это твой отец.

Прищурилась. Клещу я точно не говорила о том, что сомневаюсь в родстве со своими предполагаемыми родственниками. Как не говорила о том, что на самом деле я из другого мира.

– Ты что-то знаешь? – уточнила я удивленно.

– Я много знаю, – ответил клещ Аркадий. – Я же заколдованный, говорил же! И не бойся, не выдам я твоей тайны.

– Тайны?

– Иномиряночка, не прикидывайся дурочкой. Знаю я, кто ты. И знаю, почему здесь и как. Вот только выдать всего не могу. Уж, прости.

Поджала губы.

– У меня мама там с ума сходит! Моя жизнь осталась там! Мне надо вернуться! – сказала я. – Если знаешь, лучше сразу скажи как.

– Знаю. Но не скажу. Заколдованный я. И потом, поверь, но сейчас ты нужна здесь. А мама твоя…Уверен, ей можно будет передать весточку.

То, что творилось в моей душе, в моем сознании, не описать словами! Все мое представление о мире перевернулось с ног на голову! Я была стопроцентно уверена в том, что мой отец, Конмар, действительно был из этого мира. Мама не любила о нем говорить, вернее, вообще не говорила. И фамилия и отчество у меня были вполне себе заурядными. Морская Линда Александровна звучало вполне себе обыденно, и все же, в те редкие разы, когда мама упоминала бросившего нас отца, она называла его Конми. Говорила, что это было его милое прозвище.

Но если все так, и если мы действительно из этого мира, то как оказались на Земле и почему мама была так уверена в том, что папа нас оставил?

Зевнула. Внезапно стало жутко клонить в сон, хотя после такого количества шокирующей информации это было очень странно.

– Эй, Аркаша… – позвала