Сердца мира - Анна Цой

были настежь открыты и по всему замку, ныне казавшемуся заброшенным, гулял морозный ветер с едким запахом черных лилий – любимого цветка Королевы.

Второй этаж был засыпан мелким подтаявшим снегом вперемешку с листвой и разбросанными всюду цветами. Корделия явно сегодня была не в настроении.

Зайдя в округлый кабинет, Феликс сел в отдаленно стоящий стул в темном неосвещенном углу.

– Ты пришел… я так тебя ждала! – прошептала Королева драконов, вставая с кресла перед камином.

– Не утруждайся, – остановил он ее на полпути к себе, – я ненадолго. Зачем ты меня позвала?

Ее платиново-белые гладко уложенные локоны трепыхнулись, глаза расширились от бессильного сожаления, а грудь вздымалась при частом и резком дыхании. Но совладав с собственными эмоциями, женщина, выпрямившись, отправилась в ближайшее кресло.

– Я скучала… Ты слишком много времени проводишь в Белокаменном замке… Неужели общество Асгардов интереснее моего? Или же… тебя заинтересовал вовсе не Вильгельм?

Глаза Лорда вспыхнули от ярости, но тут же потухли, заставив Корделию сжать подлокотник кресла тонкими пальцами.

– Тебя это не должно волновать, – ледяным тоном произнес Вольтер, смотря в упор на потемневшую лицом женщину.

Она смиренно кивнула, принимая его слова, но тут же взгляд ее потеплел, и она продолжила уже тише и мягко.

– Интересно, как отреагирует Леди Асгард, узнав правду?

Резкая вспышка ярости отразилась на лице Князя, заставив Королеву вжаться в спинку кресла и замолчать, повинно опустив голову.

– Шантажируешь? – прорычал мужчина, подойдя к Корделии и нависнув над ней, облокотившись на ручки кресла.

Та резко подняла глаза, встретившись глазами с любимым и побормотала более поспешно, чем хотела:

– Что ты, Феликсиниан! Я бы никогда не посмела сделать что-то подобное… тем-более того, что могло бы помешать твоим планам!

Лорд усмехнулся, выпрямился и, обдав Леди презрением, прошёл к окну. Над далекой горной грядой полыхал закат. Сочное кроваво-красное солнце опускалось медленно, однако первые звёзды уже горели, знаменуя приближение ночи.

– Тогда хватит строить из себя оскорбленную невинность и переходи к делу, – не поворачивая голову сказал Феликс, намереваясь поскорее попрощаться с женщиной.

– Я и в самом деле немного обижена… – пробормотала она, нахмурив брови, но тут же встрепенулась, не увидев желаемой реакции, – я никогда так не поступлю… Я же люблю тебя.

Мужчина повернул голову в ее сторону, холодно оглядел красивое лицо с выразительными влюблёнными глазами и безразлично произнес:

– Не утруждай себя лестью.

Королева задохнулась от бессильной ярости. Но лишь на секунду – в тот же миг она надела приветливо-отчуждённую маску и потушила тот ураган обиды и злости, что бушевал в мозгу и груди.

Несколько минут затянувшегося молчания повисли в комнате, угрожая упасть на головы присутствующих чем-то весьма тяжелым. Каждый явно думал о своём, напряженную тишину прервала как обычно Королева, задумчиво оглядев Лорда:

– Мои вербовщики вернулись буквально ни с чем… Никто не хочет пачкать руки в крови. Даже за горы золота!

Мужчина усмехнулся, повернул голову в ее сторону и взглянув на нее свысока.

– Не удивлён.

Внезапно открывшаяся дверь заставила Корделию встрепенуться и ласково взглянуть на собственного мужа, заставляя Вольтера улыбаться еще шире. Женщина явно умела играть на чувствах других, почему же она раз за разом ошибалась с ним?

– Лорд Вольтер, какая честь! – с ноткой иронии произнес Норвилас Селитра – Император Драконов – тот, кто номинально считался живым трупом номер два. После Магистра, конечно же.

– Мой Лорд, я рада, что Вы пришли, – со сладко-приторной улыбкой сказала Королева.

 Не смотря ни на что, мужа она боялась, хотя и умело манипулировала им. Заставила же она его удочерить своих двух девочек.

– Лорд Вольтер, – Селитра склонил голову в приветственном кивке, дождался того, что это повторил Князь, и быстро преодолел расстояние до кресел.

Затем тяжело упал в одно из них и тут же выпрямив когда-то давно сломанную ногу, которая теперь не давала покоя и адски болела при каждом шаге.

– Как здоровье Ваших родителей, Лорд? – охрипшим от приступа боли голосом спросил Император, решив соблюсти традиции разговора аристократов.

Кривая усмешка появилась на лице резко развернувшегося всем корпусом Феликса. Он прошёл к столу и по-свойски взял оттуда пару бумаг.

– Прекрасно, – ответил он, вчитываясь в написанное в документах, – оба благополучно мертвы.

Лорд Селитра, открывший было рот в желании высказаться по поводу такой наглости, тут же его захлопнул, осознавая сказанное мужчиной. Его ошарашенный взгляд был замечен Князем и резко опустившей глаза Королевой. Говорить в тот момент, когда к ней никто не обращается, она не могла по этикету Деймоса.

– Я подумаю над договором, – не стал терять времени Вольтер, – и внесу правки при необходимости.

Корделия быстро закивала, радостно осознав, что ее намеки возымели действие.  Он всегда знал, чего она хочет, хотя чаще всего игнорировал и ее прямые просьбы, и те самые намеки. Если ему это было не выгодно. Сейчас же мужчина скорее всего нашёл пользу для себя, раз решил настолько открыто намекнуть на согласие – при отказе он бы и не посмотрел в сторону бумаг.

– Благодарю, Милорд, – женщина встала, склонилась в необходимом реверансе и не дожидаясь даже кивка в свою сторону выпрямилась.

Она успела увидеть лишь край плаща, сверкнувший в дверном проеме, который тут же сменился плотно прикрытой дверью.

– Мне импонировало то, что ты играешь в великую Императрицу! – тут же зарычал Норвилас, – но ты ввязываешься в опасные дела!

Королева взглянула на мужа и устало произнесла:

– Я вступаю в войну с Магистратом. Это намного опаснее небольшого договора с Лордом, у которого есть войны.

– Сидеть в замке и руководить солдатиками совсем не то же самое, что лезть к Тёмному Князю! – Император покраснел от злости и тут же закашлял, видимо намереваясь продолжить кричать.

Леди оглядела приступ мужа, взяла со стола специально предназначенные для этого салфетки и медленно, словно наслаждаясь действием, подошла к мужчине. Норвилас согнулся пополам, хрипло кашляя и все больше падая вперед. Королева успела в последний момент, поймав мужчину и усадив прямо. Она протерла его лицо салфеткой, достала из кармана его сюртука капли, и заставила проглотить тягучую горькую жидкость, останавливающую приступ лишь потому что являлись наркотиком, как раз вызывающим ломку и сами приступы. То самое "лекарство", что несло мучительную смерть нелюбимого мужа в течении долгих трех лет.

– Обещаю, что не пострадаю. И не углублюсь во что-то опасное для меня, – прошептала она ему на ухо, когда в комнате наступила тишина.

08

Выходные дни подкрались незаметно. Точнее я знала, что они близко, однако на Деймосе было столько праздников и других поводов не учиться, что периодически мне становилось скучно.