Воплощение (ЛП) - Скардони Бьянка

— Ну, я мог бы тебе с этим помочь, ангел.

Я слышала улыбку в его голосе.

Посмотрела ему в глаза и изогнула бровь.

— Как? Обламывая меня каждый раз, когда я возбуждаюсь?

Он тут же перевёл взгляд на дорогу.

— Прости, что пытаюсь показать тебе, что ты для меня не девочка на одну ночь.

— Лучше бы ты показал мне свои плавки, — пробормотала я себе под нос, но достаточно громко, чтобы он расслышал.

— Я предпочитаю боксеры, — поправил он.

— Ой, прости. — Я пронзила его раздражённым взглядом, пытаясь держать недовольство в узде. — Я так давно их не видела, что память уже подводит.

Уголок его губ дёрнулся вверх.

— Мило.

— Эту ситуацию можно назвать по-разному, но точно не милой! — выпалила я, выкинув всю деликатность в окно. И кто закидает меня камнями за это? Мы уже несколько недель ходим вокруг да около. С тех пор, как он узнал, что Трейс воскрес… Доминик пытался сказать мне об этом, но я не стала его слушать.

В свою защиту скажу, что я не знала, о чём он хочет поговорить.

Я драматично вздохнула.

— Слушай, я понимаю твои мотивы и очень ценю это, правда, но я не какая-то маленькая девочка, которая сама не знает, чего хочет, и за которую нужно принимать решения другим. Я прекрасно осознаю, что мой парень вернулся из мёртвых, и это многое меняет, но уж точно не отменяет моих чувств к тебе.

Он повернул голову и посмотрел на меня. Я не могла не заметить удивление, отразившееся в его глазах. Почему он всегда так удивляется, когда я выражаю свои чувства к нему? Неужели не верит, что я могу быть неравнодушна к нему? Серьёзно считает, что меня рядом с ним удерживает только кровная связь?

Я очень надеюсь, что нет. Да, конечно, эта связь, очевидно, вызывает у меня желание обменяться кровью и сводит с ума, когда мы долго не видимся… Но она не создаёт искусственных чувств.

То, что я испытываю к Доминику, развивалось медленно и постепенно, задолго до кровных уз.

Мои чувства настоящие.

Я чувствую это сердцем.

— Что я делаю, а что нет — это моё личное дело, я сама принимаю за себя решения. — Я облизнула губы, пока во рту совсем не пересохло и язык не начал заплетаться. А такое часто случается, когда я признаюсь ему в том, что испытываю к нему. — Если я тебе больше не интересна, это одно дело. Я могу это принять. Но если ты пытаешься сделать так, как будет «правильно» для меня, то ты просто решаешь за меня, и, честно говоря, у тебя не очень хорошо это получается.

Он ухмыльнулся, явно наслаждаясь моей небольшой речью.

— Не очень?

— Да. Потому что ты бесишь меня и бросаешь неудовлетворённой. Уж поверь мне, это так себе стратегия.

Это выражение лица… Если б я могла его сфоткать, то распечатала бы и повесила в рамку на стену. Это была смесь шока, порочного предвкушения и чистого неприкрытого изумления.

— Тогда приношу свои извинения, ангел. Это определённо не было моим намерением.

Я довольно кивнула.

— Постарайся исправиться. Я рассчитываю на тебя.

Он запрокинул голову и расхохотался — искренне, заливисто. От одного этого звука всё в мире как будто стало правильным, даже если всего на несколько секунд. Как бы то ни было, мне кажется, я донесла до него свою позицию, хотя настоящие результаты мы увидим позднее ночью, когда вернёмся домой.

Время было уже почти полночь, когда мы подъехали к стриптиз-клубу «Игрок», где договорились встретиться Доминик и его знакомый. Стоит ли говорить, что выбор места меня не обрадовал. Ну, то есть, серьёзно? Что за некромант приглашает на встречу туда, где танцовщицы трясут сиськами?

— Это возмутительно, — пробормотала я, когда мы подошли к главному входу.

— Вопиющее бесстыдство, — согласился Доминик с лукавой ухмылкой на лице.

Я пихнула его локтем в бок и покачала головой.

— Просто держи язык за зубами, — полушутя предупредила я. — Ты же знаешь, я могу его и отрезать.

— Какого ты обо мне мнения, ангел? Зачем я буду платить за то, что мог бы получить бесплатно?

Это правда. Он мог бы уломать любую, даже без своего дара внушения.

Но всё же я сочла нужным его предупредить. Делиться я не люблю, особенно делиться им.

Внутри было темно, много дыма и мужиков сомнительной наружности, слюнявивших девчонок, которые вряд ли бы взглянули на них, если бы им за это не платили. Чёрные лакированные столы и красные стены — вот и весь декор, но грудастые официантки и полуголые танцовщицы перетягивали всё внимание.

Я поспешила опустить глаза, чувствуя себя извращенкой за сам факт пребывания здесь.

«Как я до такого докатилась?» — мысленно спросила себя.

— Держись рядом, — сказал Доминик, ведя нас к бару.

Говорить об этом было необязательно. Я не собиралась бродить по клубу в одиночку, чтобы меня лапали все желающие.

Я шла вплотную к нему, стараясь не наступать на пятки и не врезаться в него, когда он внезапно остановится. Я заметила нескольких мужиков, вывернувших шеи в мою сторону. Наверное, приняли меня за свежее мясо. Доминик тоже заметил их взгляды, судя по тому, как он расправил плечи и притянул меня к себе, а потом убивал взглядом всех, кто смел смотреть в нашу сторону.

Уж кому-кому, а мне телохранитель не нужен, но конкретно в этом случае мне была приятна его защита.

Мы дошли до центра зала, где Доминик остановился на мгновение, а затем указал на центральную сцену. Мой взгляд остановился на молодом парне, лет двадцати с чем-то, с белоснежными волосами, зализанными назад, и татуировками, покрывавшими почти каждый дюйм открытой кожи.

— Один, — поприветствовал его Доминик, когда мы приблизились к этому парню, сидящему в первом ряду.

Один подняла глаза и расплылся в улыбке.

— Доминик, дружище. Давно не виделись. Присаживайся. Выпей. Представь нас.

Доминик выдвинул стул и кивнул, чтобы я села на него.

— Это Джемма, — объявил он, опускаясь на второй стул. — Джемма, познакомься, это Один.

Ледяные серые радужки Одина пробежались по моему телу, оценивая все изгибы, как будто у него есть такое право. Я подавила желание разбить ему нос, потому что… ну, он некромант, и мне нужна от него информация.

— Дочь Аида, — протянул он, глядя на Доминика. — Хороший выбор.

Как, чёрт побери, он понял, кто я такая? Я оглянулась на Доминика, тот качнул головой, и я вычеркнула его из списка подозреваемых.

— И очень сильная, — добавил Один, снова посмотрев на меня так, словно мог считать все мои способности одним лишь взглядом. — Не чувствовал такой ауры аж с эпохи Возрождения.

— С эпохи Возрождения, ха? Сколько тебе лет? — спросила я, скептически сдвинув брови. На вид ему явно не больше двадцати двух, но что-то мне подсказывало, что он явно старше.

— Слишком стар для тебя, принцесса.

Фу.

— Я себя тебе и не предлагаю, — парировала я.

— Это пока, — ответил он и поиграл бровями.

— Я вообще-то прямо здесь, Один, — напомнил Доминик и жестом попросил официантку принести ещё два стакана того, что пил его друг.

— Прошу прощения. Сам знаешь, иногда заносит, — сказал Один, ни капли не раскаиваясь. Он расслабленно откинулся на стуле и снова начал пожирать глазами сисястую блондинку на сцене. — Так чем я могу тебе помочь, мой старый друг?

Конечно, он обращался не ко мне, но я тут же выпалила:

— Мне нужно знать всё о том, как происходит возвращение мёртвого к жизни.

Его взгляд устремился ко мне, брови весело приподнялись.

— Хочешь воскресить кого-то, принцесса?

— Вот уж вряд ли.

— Тогда зачем тебе эта информация?

Он достал сигарету из своей пачки и прокатил её между большим пальцем и указательным, всё это время глядя мне в глаза, словно пытался вытащить из них ответ.

— Я хочу помочь другу.

— Другу, — медленно повторил он, изучая меня горящим взглядом.

— Которого уже… ну, вернули, — пояснила я, хоть и несколько скомканно. — Я просто хочу убедиться, что с ним всё будет в порядке.

Один перевёл поскучневший взгляд на Доминика, а затем снова на меня.