Похититель разбитых сердец - Эля Рин

на котором застыло пятно утреннего солнца, я необычайно четко это осознала.

Кончилась.

Моя прошлая жизнь кончилась.

Вне зависимости от того, надолго ли я здесь.

Даже если встреча в филармонии окажется банальной и бессмысленной.

Так, как было раньше, не будет никогда.

И в это самое раньше заглядывать было… страшно.

Как будто сейчас я сидела на условно «светлой» стороне, там, где не могло случиться ничего плохого. А обернуться назад… Это значило бы посмотреть в глаза темноте и чудовищам, которые обитали не только вокруг меня, но и внутри собственной души.

Нет.

Не хочу.

Я медленно откусила кусочек пирожного, прожевала его, прикрыв глаза, наслаждаясь каждым мгновением, и сдула с кончиков пальцев сахарную пудру.

Не хочу.

И не буду.

Сейчас допью кофе, попрошу счет и, наверно, даже осмелюсь позвонить по тем самым контактам, которые оставил Сид.

Я подхватила со стола визитку, крутанула ее между пальцами… и громко расхохоталась как сумасшедшая.

Да уж. Как раньше, точно не будет. Потому что вот уже больше десяти часов я провела без смартфона, и ни разу, ни единого разочка не задумалась об этом и не ощутила ни малейшего неудобства. Вот это «вау». Вот это настоящий цифровой детокс. Живые эмоции: шок, горе, удивление оказались такими сильными, что вытеснили желание следить за чужой жизнью и чужими событиями. Вдребезги разбитый телефон так и остался лежать там, в мусорном ведре, в квартире у Саши. Хотя, наверно, уже перекочевал в мусорный бак или даже держал путь на свалку. В посмертие погибших и выброшенных вещей.

И с чего мне тогда звонить?

С ладошки?

Денег после покупки билета в Красноярск и в свете отвалившихся учеников было настолько в обрез, что мысль о необходимости купить даже простую кнопочную звонилку заставляла меня ежиться и панически считать рубли. В этот момент официант подошел к столику:

– Что-нибудь еще?

И вместо того, чтобы попросить счет, я сказала:

– Простите, а в вашем кафе есть телефон? Оказывается, я свой забыла дома.

– Конечно, – кивнул официант. – Давайте я провожу вас за стойку.

По первому телефону мне никто не ответил.

Вторая квартира оказалась в центре города и слишком дорогая.

А вот с третьей, кажется, повезло.

И через час я уже ехала на электричке – всего за двадцать восемь рублей! – в еще один город с красивым названием Дивногорск. Всего час от Красноярска. На берегу Енисея. Дешево добираться. Что тут могло пойти не так?

– А вот тут у нас кухня! – радостно заявила хозяйка квартиры, распахивая дверь. – Слегка не убрано, но чем богаты…

В «слегка не убранной» кухне окно было плотно заклеено красным скотчем, и поэтому крошечный закуток в пять квадратных метров казался прибежищем Сатаны. Весь стол был завален исписанными листами бумаги, они же лежали на подоконнике и батарее, и на полу, и даже из полуоткрытого выключенного холодильника тоже выглядывал образец эпистолярного жанра.

– Что… это? – осторожно спросила я.

– Да здесь девочка, тоже из этого вашего института, жила… Съехала скоропостижно, часть вещей с собой не забрала, а я закрутилась, все думала завтра, завтра уберу… Тут ты звонишь – и уж некогда прибирать. Верно ведь?

Хозяйка квартиры мило улыбалась, и даже это «ты» не особо меня задевало, настолько оно казалось естественным и к месту… Но что-то все равно не давало покоя. Квартира была в хрущевке, в районе, как будто отставшем от времени на двадцать-тридцать лет. Когда я шла к нужному подъезду, то и дело сверяясь с записанным на салфетке адресом, даже увидела работающую таксофонную будку – там, внутри, кто-то стоял и реально говорил, прижимая к уху коричневую трубку. Как будто в декорациях к старому фильму. Мужики на скамейке играли в домино, дворовые кошки дремали под столом для настольного тенниса, лениво поводя ушами, тетенька в бигудях орала из окна на всю улицу: «Вадик! Ва-а-а-адик! Иди домой кушать!»

В подъезде пахло кошками, и лампочка на первом этаже не горела, зато квартирка за двумя крепкими дверями оказалась маленькой, но уютной. Вся нужная мебель, и неплохая стиралка, и милые занавески на окне, а главное – цена. Гораздо меньше, чем я ожидала. Ровно то, что я могла себе позволить. И я было твердо решила, что сниму ее – тем более совсем недалеко до электрички и, если что, до Красноярска добираться легко… Пока не увидела этот красный скотч.

– Если будешь въезжать, так я тебе убраться помогу, – продолжала улыбаться хозяйка. Маленькая, круглая, с румяными щеками, натуральный колобок. – Прям сегодня вечером и помогу.

– Не надо, – почему-то ответила я. Наверно, потому что хотелось побыть одной. К тому же на сегодняшний вечер у меня уже были планы.

– Так что, договорились? – не отставала она.

Я вздохнула. Шагнула к окну, потянула на себя одну из красных лент… Отходя от стекла, скотч невыразимо противно затрещал, так, что мне показалось, еще секунда – и сбегу отсюда прочь, прыгну в Енисей, напрошусь в тихий подводный мир на пээмжэ и буду потом рассказывать всем русалкам, что именно стало последней каплей в моей нелепой наземной жизни. Даже не хруст пенопласта. А треск скотча. Дешевка!

– Договорились, – твердо сказала я. – Если залог разобьете.

– Вот и отлично, вот и ладненько, – засуетилась хозяйка и побежала в прихожую. Крикнула оттуда: – У меня уже и договор приготовлен… зачем нам эти риелторы… кровопийцы-обманщики… верно? Давай в комнату!

«Абсолютно незачем», – подумала я, подписала договор на аренду, притулившись на скрипучем старом стуле, получила ключи, отдала деньги – в отсутствие телефона и доступа к интернет-банку наличные очень пригодились! – и через десять минут наконец осознала, что самый насущный вопрос – с жильем – закрыт.

Здравый смысл утверждал, что теперь стоит прилечь и поспать хотя бы пару часов, чтобы вечером не быть вареным оладиком. Но любопытство победило, и я пошла разведывать дорогу к ближайшему магазину. А возвращаясь домой с хлебом, чаем, пряниками и замороженными куриными крыльями, наткнулась на соседку по лестничной площадке.

– Здрасте! – пискнула я, пытаясь быстро и независимо повернуть ключ в замке. Но тот, как водится, назло застрял и подыгрывать мне упорно не желал.

– Еще одна… – вздохнула соседка, похожая на высушенную рыбину, и смерила меня неприязненным взглядом. – Только в прошлую пятницу одну в морг увезли, теперь вторая заехала.

И вдоволь насладившись моим обалдевшим видом, уплыла к себе.

Я же осталась на пороге квартиры, сумев наконец справиться с замком…

Только вот внутрь уже не особо хотелось.

Заходить в квартиру было страшно, стоять в дверях – глупо, телефона, чтобы позвонить