Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ) - Лавру Натали

Кэт кивнула.

– Где ты была весь день? – перевела она тему.

– Окончательно разбивала сердце Лессара.

– Ритуал выдал отказ?

– Ага.

– Жаль... И тут ещё я...

– Уверена, всё к лучшему, и мы останемся хорошими друзьями. К тому же общие тайны объединяют.

– А вдруг Лессар завтра пошлёт меня куда подальше? Лучше я ничего не буду ему говорить...

– Он, по-твоему, дурак и не понимает, что ты была под зельем? Расслабься! Лучше радуйся, что инцидент останется между нами тремя, – я подавила зевок. – Что-то я устала за день. Давай спать? – и я, раздевшись и надев на шею амулет безопасного сна, залезла под одеяло. Не каждый же день баловать Наира-Эдриана своим появлением. Пусть ещё потоскует по мне.

***

Утром после завтрака Кэт побежала в библиотеку за учебниками. Сама. Без уговоров и ультиматумов. Ну, почти.

Дело в том, что Розочка подарила Катарине умопомрачительно красивую серебристую шаль собственного изготовления. Натурпродукт из паутины: не горит, не линяет и не теряет форму. В общем, лакшери эксклюзив. Поистине императорский подарок, от которого нельзя отказаться.

Этого хватило, чтобы покорить сердце моей подруги.

Последней каплей в решении остаться стал Лессар, который рассказал Катарине уморительную историю своего конфуза на первом курсе.

Я тоже с удовольствием послушала, как мой кузен в порыве помыться тёплой водой (ибо сколько можно издеваться над бедными адептами?) пробрался в преподавательскую душевую, перепутав при этом мужскую с женской. По классике жанра его, голенького и намыленного, во всей красе разглядела доцент артефакторики Анту де Карас. Для женщины, которая всю жизнь посвятила науке и только ей, это был шок, а для Лессара – скандал, стоивший ему полугодовой отработки в виде уборки снега с центральной дорожки при академии.

Катарина впечатлилась, покраснев до корней волос, и поняла, что таки-да, ей ещё повезло.

В общем, я выдохнула с облегчением.

Однако тревоги и тут нагнали меня: Гарри не пришёл ни на утреннюю тренировку, ни появился к началу занятий.

– Стеф, а Стеф? – обратилась я к одногруппнику, сидящему спереди. – Ты, случаем, не знаешь, где Гарри?

– Ты что ли не слышала? – усмехнулся тот. – Де Тиммерсу ночью башню снесло, и он разнёс чердачную площадку в жилом корпусе.

– В каком смысле разнёс? – у меня руки похолодели от ужаса.

– В прямом. Аж стена обвалилась. Дырища на улицу, будто здоровенным ядром из катапульты зарядили.

– А сам он?

– В лазарете. Там какая-то комиссия прибыла. Проверяют, псих он или не псих.

– Ясно. Спасибо.

Всю первую пару я думала лишь о Гарри: не навредила ли я ему своей навязанной помощью? Благими намерениями, как говорится...

Как только прозвенел звонок, я пулей вылетела из аудитории и помчалась в лазарет, где меня встретила дежурная целительница.

– Здравствуйте. Я к Гарри. Как он?

– Его как раз только что продиагностировали. Он завтракает, – с обнадёживающей улыбкой ответила мне эта круглолицая добрая женщина. – Можешь к нему заглянуть. Он во второй палате.

Дважды мне предлагать не пришлось.

Гарри, я лечу к тебе!

Тут передо мной, словно издёвка судьбы, по разные стороны коридора возникли целых две палаты номер два! Да как так-то?

Мне приглянулась левая дверь, и я с широкой улыбкой ворвалась в неё, а там...

«О! Знакомое тельце!» – дурашливо воскликнуло моё подсознание.

На меня воззрились четыре одетых мужика и один по пояс голый.

– Упс, простите-извините, мне сказали, что во второй палате мой... – я лилипутскими шагами попятилась назад, не в силах оторвать взгляд от ректора, в смысле, от его внушительной мускулатуры.

Хорош, чертяка! Сердечко моё сейчас выпрыгнет из груди, вылетит птичкой...

А потом моё любование было прервано жёстким:

– Это двенадцатая палата, адептка Ферб!

– Да-а? – протянула я, нарушив, кажется, все правила поведения академии. Ни честь ему не отдала (хотя тут можно поспорить), ни встала по стойке смирно. Кошмар!

Дверь открывалась вовнутрь, и на свету мне отчётливо стало видно скромную двойку и дырку от гвоздя слева от неё. Интересно, какому вандалу понадобилось оторвать единицу с номера лазаретской палаты?

Блин. Ну, блин!

– Будьте добры выйти и закрыть дверь, – сквозь зубы процедил мне глава нашей академии.

А я... Я разглядела на его груди чёрную, состоящую из переплетения жутких узоров, татуировку. И ладно бы это был просто рисунок на коже – он двигался! Коварненько так, будто монстр захватывает щупальцами жертву.

– Эт-то что у вас? Оно, что, шевелится? – моё любопытство пересилило страх.

– Вон! – и меня невидимой силой мигом вынесло обратно в коридор, а дверь с хлопком закрылась.

Ну, вообще! Хам!

Зато была в моей ситуации и хорошая новость: в палате напротив точно Гарри. И, памятуя о прошлом опыте, я сначала постучалась, а потом осторожно заглянула.

– Ли-и-ия!!! – вот тут мне были рады!

– Ух, Гарри, как же ты меня напугал! Что случилось? Как ты сюда попал?

– Представляешь, я снял с себя проклятье! – мой сосед сиял от счастья. – Всё! Его больше нет, и я здоров! Комиссия это подтвердила! Я, правда, заработал небольшое магическое истощение и порушил лестничную площадку, но я готов по кирпичику восстановить, что разрушил, и ещё год отстоять на вахте в наказание! Главное, что я свободен, Лия! И всё это благодаря тебе!

– Гарри, у меня нет слов... Я так рада! – растрогалась я.

– Меня, кстати, уже отпустили, и я могу вернуться к занятиям, только переоденусь и заберу вещи в комнате. Ночью вообще пришлось сидеть в палате для буйных: там мягкие стены и стоят блокираторы магии.

– Бедняжка...

– Это всё ерунда по сравнению со свободой, которую ты мне подарила. И силой... Учёные занесли мой случай в реестр. Уровень моей магии вырос в десять раз. В десять! И это от одной конфеты...

– Ты же им не говорил про конфету?

– Нет.

– Фух...

– Ну, что, идём?

Я кивнула, но вернуться к учёбе вместе нам так и не удалось:

– Адептка Ферб, постойте, – в коридоре меня караулил ректор, уже успевший надеть белую майку и такую же белоснежную рубашку нараспашку.

Пришлось отпустить Гарри и проследовать за моим персональным мучителем в бывшую палату моего соседа.

– То, что вы увидели...

– Поняла: никому ни слова! – выдала я с волнением.

Да что, блин, такое? Почему меня трясёт в его присутствии?

– Верно. Сейчас вы мне дадите клятву, – и мне протянули ритуальный кинжал.

Пришлось клясться, хотя, как по мне, это было лишним.

Какое-то время мы молча стояли, глядя друг на друга и пережидая, пока отзвенит звонок на пару.

Если я и дальше буду так неадекватить, вся академия увидит, что между нами ядрёная химия, искры и всё такое. Соберись, Лидия! Ты же не лужица, в конце-то концов!

– Без вопросов, пожалуйста, – предупредил он.

Я кивнула. А что мне ещё оставалось?

– В-всё, да? – голос, предатель, подвёл меня в нужный момент, одарив заиканием. – Я на п-пару опаздываю. Профессор Фенек не пускает опоздавших без уважительной причины.

– Идёмте. Я провожу вас.

Он? Меня? Ну, ладно, пусть проводит...

В центральном холле нам попалась группа проклятийников-третьекурсников, спешащих на уличную тренировку, среди которых была испепеляющая меня ненавидящим взглядом Шиара де Бо. Я же не удержалась и тайком показала ей неприличный жест, которому меня научили ребята из нашей конюшни.

Ха-ха! Накося выкуси, Шиара!

***

Меня, как овечку, завели в аудиторию зельеварения, предупредили профессора Фенека про Гарри и... и, собственно, всё.

Ну, как всё... У меня зачесалась спина. Просто жуть как. Сначала я старалась не обращать внимания, потом почесала, а после зуд разошёлся по всему моему тылу.

«Проклятье! – выругалась я и тут вдруг меня осенило: а ведь это и есть проклятье. – Н-ну, Шиара! Ты у меня ещё попляшешь! Кто там у тебя сегодня в фаворитах? Лессара я у тебя увела, ректора увела, уведу и твоего следующего избранника! Не всерьёз, конечно, но тебе об этом знать не положено».