Знак судьбы - Шеннон Майер

Что-то в этой уверенности дарило освобождение. Не нужно было принимать никаких решений. Не нужно было защищать свое сердце или пытаться вести себя разумно. Я пойду по этому пути до горького конца и расплачусь за это, потому что у меня больше нет выбора.

В животе заурчало, и я села, потягиваясь.

– Сиенна? Ты там? Выходи скорее! – раздался в коридоре голос Дианы.

Я свесила ноги с кровати.

Сердце бешено колотилось.

Она казалась нервной.

Ее голос звучал испуганно. Проявление эмоций было настолько редким для нее явлением, что я начала в спешке одеваться, параллельно ответив ей:

– Иду! Сейчас!

Я прошла по коридору – и следом обнаружила Диану с побледневшим лицом.

– Что-то случилось с Бетани, – сказала Диана без предисловий, схватив меня за предплечье и потянув в противоположный коридор. – Она должна была встретиться со мной в оружейной рано утром, чтобы мы обсудили инвентарь, но не пришла. Это на нее не похоже, поэтому я подумала, что с ней что-то не так. Прежде чем я успела позвать ее, Уилл выбежал в панике.

Сердце подскочило к горлу, я сорвалась на бег. Диана следовала за мной по пятам. Прошлой ночью Би ушла к Уиллу, как я – к Доминику. По правде говоря, я подбила ее к этому. Потому что Уилл любил ее. Конечно, он никогда бы не навредил ей.

Что там Диана говорила… что-то о вампирах, которые не умеют любить?

Я отбросила эту мысль и без стука ворвалась в спальню Уилла.

– Что случилось? – спросила я, от удивления остановившись на полушаге – комната была полна людей.

Ликан и Герцогиня стояли возле него, а рядом с ней Мирра и группа мужчин и женщин в белых лабораторных халатах.

– Мы не можем точно сказать, что происходит, но у нее сильный жар, – сказала Эванджелина, махнув мне рукой.

Мне почти не хотелось идти. Я еще даже не начала переживать потерю Джордана. А если я потеряю еще и Би?

Это не из-за тебя, резко напомнила я себе, заставляя ноги двигаться.

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза, а когда вновь их распахнула, то посмотрела на Бетани. Ее лицо было цвета пожарной машины. Наклонившись, я рукой потянулась к ее лбу и тут же почувствовала исходящий от тела жар. Вместе с тем она металась и ворочалась.

– Ш-ш-ш, все хорошо, Би. Я здесь, – пробормотала я, кладя свои ледяные пальцы на ее пылающую кожу.

Она облегченно зашипела, подаваясь навстречу моим рукам.

– Когда это началось? – спросила я, посмотрев на Уилла, стоящего напротив меня и не сводящего глаз с Би.

– Может, полчаса назад. – Его ноздри раздулись, он посмотрел на потолок, будто надеясь, что там находятся нужные ему ответы. – Она крепко спала. Я обнимал ее всю ночь, и ничего этого не было. Потом, когда взошло солнце… – сглотнув, он замолчал и только спустя несколько секунд попытался продолжить: – В нее словно демон вселился. Ее тело напряглось, начались судороги.

Почти так же, как было с самим Уиллом, когда мы начали выманивать мотыля из его тела. Но, конечно…

– Люди ведь не могут подхватить мотыля, да? То есть мы, – быстро поправила я.

– Нет, дитя, – сказала Эванджелина, медленно качая головой. – Червь назван кровавым неспроста. Он питается исключительно кровью, попадающей в желудок. Он умер бы на диете из обычной пищи; следовательно, он избегает любого хозяина, который не является вампиром.

Как бы ни претила мне идея извлечь еще одного мотыля из тела, я была слегка разочарована, ведь в таком случае мы знали бы, что делать.

Я убрала руку, но не удивилась, обнаружив, что холод собственного страха растаял от обжигающего жара ее кожи.

– Все хорошо, – пробормотала я, положив ей на лоб другую руку и закрыв глаза. – Я здесь.

Я сосредоточилась на точке в животе, где сила горела ярче всего, но когда я попыталась передать ее целебные свойства Би, она с шипением улетучилась в небытие.

– Прости, только сейчас услышал, – произнес Доминик, протискиваясь через команду врачей. Оказавшись рядом, он взял меня за свободную руку. – Лохлин послал за мной на тренировочную площадку. Что случилось?

Я облизнула губы, крепко сжимая его пальцы. Благодаря присутствию Доминика я чувствовала себя увереннее.

– Мы пока не знаем.

В этот момент Би дико затрясла головой, назвав мое заявление ложью.

Я знала.

Улика была прямо перед глазами, ясная как день: на кремовой коже ее шеи красовались два алых сочащихся отверстия, чернеющих по краям. Они выглядели… неправильно.

Я уставилась на Уилла, стараясь, чтоб голос звучал спокойно.

– Ты укусил ее?

Несмотря на мою попытку держать ровный тон, слова прозвучали одновременно и обвинением, и утверждением.

Я будто забыла, как сильно хотела, чтобы всего несколько часов назад Доминик сделал со мной то же самое. Как близко мы подошли к тому, чтобы разделить эту самую близость.

– Дело не в этом, – сказала Эванджелина прежде, чем Уилл смог ответить. – Такого не случается.

– Она хотела, чтобы я это сделал, – сказал Уилл, и, несмотря на отрицание Герцогини, выражение его лица говорило мне, что мы на одной волне. – Она попросила меня об этом, но я бы никогда не сделал ничего, что навредило бы ей. Кроме удовольствия, это ничего не должно было вызвать в ней. Я выпил совсем чуть-чуть… Не понимаю… – Уилл в отчаянии покачал головой, выглядя сломленным человеком, а не королем вампиров.

– Это правда, мой звездный свет. Простой укус и бережное обращение не должны вызвать у нее тошноту. Это просто невозможно.

И все же я знала, что это так.

– Расскажи мне, как это обычно работает, – сказала я, поворачиваясь к Доминику. – Вампир кусает человека, и после этого он чувствует себя совершенно нормально? Будто ничего и не произошло?

– На самом деле, наука довольно увлекательная, – вмешался один из врачей-оборотней, взяв на себя инициативу. – В кровоток выделяется химическое вещество, которое поступает к рецепторам в мозге. Это вызывает прилив эйфории и такое количество дофамина, что партнер чувствует нечто подобное оргазму. У нас чуть не возникла проблема с уличным наркотиком, созданным по образцу этого химического вещества. Мы бы пустили это на самотек и назвали бы прогрессом, если бы это не вызывало у нашего вида сильное привыкание. Нам удалось в значительной степени искоренить его до того, как оно достигло уровня эпидемии, но я уверен, есть еще несколько волков, которые держат его в своих домах для личного использования.

– У людей и вампиров он вызывает наркотическую эйфорию, но настоящий вред должен наноситься намеренно. Например, когда ДюМон поцарапал тебя,