Замок серебряной розы (СИ) - Снегова Анна

Но он не приглашает, хотя первые пары уже вошли в круг.

Надежда умирает с каждым пропущенным тактом. А я ведь так здорово научилась танцевать за эти два года! Неужели он так и не увидит.

Нежное пение скрипки взмывает к потолку и замирает там, чтобы рухнуть снова волшебной волной на плечи танцующим.

Ричард прочищает горло и делает ещё одно неловкое движение ко мне.

- Кхм-кхм… Лягушонок!.. То есть, прости, Гаяни! Ты…

- Надо же, чудеса случаются! Когда мне сказали, я не поверил своим ушам. Но теперь вижу, слухи не врут. Что за очаровательная зеленоволосая фея почтила своим присутствием этот вечер?

Самоуверенный, слегка развязный голос вклинивается в нашу беседу, которую, впрочем, и беседой-то невозможно назвать.

Я удивлённо поднимаю голову и прекращаю разглядывать доски паркета.

Прямо передо мной – высокий юноша в пурпурном мундире королевской гвардии. Широкие плечи, узкая талия, подпоясанная белым шарфом, эполеты. А ещё он рыжий. Никогда не видела таких странных рыже-золотых волос.

Впрочем, он таких, как у меня, судя по всему не видел тоже, судя по неприкрытому восхищению в прозрачно-голубых глазах.

Стоит и не уходит.

Чего ему надо?

- Не окажете ли честь, юная леди? Соблаговолите подарить мне танец?

Короткий поклон, и мне протягивают руку в аккуратной белой перчатке.

- Не соблаговолит! – раздаётся резкая отповедь над моим плечом. На меня падает чёрная тень. Вздрагиваю и чуть не подскакиваю с места от неожиданности.

Жёсткий прищур голубых глаз перемещается с моих волос куда-то выше. Совершенно перестаю понимать, что происходит.

- Вы что-то имеете против, сударь? – холодно переспрашивает гвардеец.

- Эта юная леди слишком юна, чтобы одаривать своим вниманием субъектов с репутацией, подобной вашей! – чеканит раздражённый голос Ричарда.

А до меня, кажется, начинает доходить.

Кажется, мне запрещают танцевать.

На холёном лице рыжего появляется неприязненная улыбка.

- И кем же, позвольте спросить, вы приходитесь этой прелестной малышке, что позволяете себе решать за неё?

Короткая пауза.

- Можете считать, что братом.

Вот это было уже слишком.

Вот этого я уже не могла выдержать.

Не сегодня.

Резко обернулась, крутнулась на каблуках и уставилась разъярённым взглядом в напряжённое лицо Ричарда.

- Ты. Мне. Никакой. Не брат! – выпалила я, указывая пальцем ему в грудь и возмущённо вздёргивая подбородок. Как же я невыносимо устала от этого! Сил больше никаких нет терпеть. Если бы в придачу ко всем своим талантам я умела метать молнии из глаз, от кое-кого бы сейчас только угольки остались.

- Гаяни!.. – угрожающе начинает Ричард, хмуря тёмные брови, но меня уже понесло.

- Так что не смей мне что бы то ни было запрещать! – шиплю я, а потом отворачиваюсь и ослепительно улыбаюсь рыжему. – Идёмте скорей. А то скоро закончится мой любимый танец.

- Я и не сомневался, что столь изящное создание предпочитает вальс, - мурлычет бархатный баритон у моего левого уха, в то время, как мою руку крепко и уверенно ведёт в круг танцующих рука в белой перчатке.

Глава 13

Глава 13

Я знаю, что Ричард сейчас на меня смотрит.

Поэтому шаги мои легки, осанка и улыбка идеальны, и стремительная как птица – я влетаю в круг скользящих по паркету пар, ведомая своим самоуверенным партнером.

Он хорошо вальсирует.

Я легко подхватываю ритм и позволяю себя вести.

Мы красивая пара, наверное – потому что все смотрят на нас.

Кружатся стены и потолок, весь мир кружится вокруг, огни мелькают над головой, скрипка царапает нервы. Так трудно продолжать улыбаться, что кажется – сейчас у меня сведёт все мышцы на щеках. Но я должна.

- Дориан Дрейк, к вашим услугам! – учтиво вкрадывается в мои невесёлые мысли незнакомый баритон. Не сразу понимаю, что этот чужой голос принадлежит человеку, с которым я танцую.

Ах да, стоит проявить учтивость в ответ.

- Гаяни Меридивин, к вашим… Простите, а не из тех ли вы Дрейков, что родственники самому королю? – невольно приходят на ум сложнейшие паутины родословных древ Королевства Ледяных Островов, которые я так старательно зазубривала.

- Не слишком близкие, - улыбается рыжий и резко, так, что перехватывает дыхание, кружит меня вокруг своей оси. Ловит, почти прижимая к себе, и это мне уже не нравится.

Пытаюсь отстраниться, получается не слишком хорошо.

Рука в белой перчатке лежит уверенно на моей талии. Через тонкую ткань чувствую горячечный жар чужой кожи. Это неожиданно смущает. Как и пристально-голубой, немигающий взгляд, который не отрываясь, изучает моё лицо.

Нервно оглядываюсь…

И острым кинжалом прямо в сердце колет разочарование.

Ричарда нет на том месте, где я его оставила. Ушёл. Рассердился за непослушание, значит. Наверное, и танца не видел.

Почему-то танцевать больше не хочется. Хочется одного – дождаться поскорее окончания вальса и уехать домой. Зря я, наверное, сюда приехала. Зря поддалась глупым мечтаниям. Чем выше залетишь в мечтах, тем больнее падать на камни суровой реальности.

А в ней я за пять минут получила чуть ли не влюблённых взглядов больше, чем за все предыдущие годы. Жаль только, не от того мужчины. И поэтому они совершенно не радуют, а скорее смущают, заставляют чувствовать себя не в своей тарелке.

Но рыжий совершенно не желает считаться с моим желанием уйти.

Каким-то незаметным образом уговаривает меня и на следующий танец тоже.

Задаёт много вопросов. И вот уже я сама не замечаю, как рассказываю о мире, из которого я пришла. Рассказываю о семье.

Кажется, он знает, кто такие элианы – и новость о том, что я одна из них, зажигает в его глазах новый интерес.

- Даже не думал, что столь редкая птица может сюда залететь.

Внимания ко мне слишком много, я так не привыкла. Но отмалчиваться на прямые вопросы вроде бы тоже невежливо, и я продолжаю говорить о себе.

К чему я не привыкла ещё больше, так это к комплементам. Я их получила как будто бы за всю жизнь сразу. И оказывается, волосы у меня вовсе не скандального, а «особенного, ни на кого не похожего» цвета. И танцую я, словно фея. И много чего ещё, что походит на сладкий, дурманящий аромат цветов, в который меня укутывают всё плотнее.

А это, оказывается, приятно, когда тебе говорят такие слова. Гораздо приятнее, чем молчание. И когда смотрят вот так – как на девушку, притом красивую. Не отрываясь ни на миг, словно твоё лицо – самая интересная вещь во всём зале.

Я сама не замечаю, как заканчивается и второй танец.

Пытаюсь прекратить это всё, прекратить беседу, которая становится всё более смущающей, прервать близость, которая незаметно вкрадывается между нами, когда Дориан исподволь сокращает дистанцию.

Свежевыбритый подбородок, аромат туалетной воды.

Я хотела уехать, но почему-то позволяю увести себя прочь от толпы – на ту самую тенистую террасу.

Здесь никого. И шум музыки странным образом почти не долетает.

Меня со всех сторон будто накрывает куполом тишины.

Только тёплый камень стены под лопатками.

Только пронзительно-голубые глаза, которые почти светятся в темноте.

Дориан опирается ладонью справа от моего лица.

- Значит, ты – девочка графа… занятно.

На красиво очерченных губах – холодная улыбка.

Мне вдруг становится страшно. Эти губы слишком близко. Я не о таком мечтала! Не таким должен был стать мой…

- Первый поцелуй? Какая честь. Стой, стой, не сопротивляйся мне! И тогда быть может, я удовольствуюсь одним поцелуем…. А впрочем, поглядим.

Пытаюсь дёрнуться, но не могу пошевелить и пальцем. Тело не слушается, хотя Дориан меня даже не касается.

Сознание мутится.

Сонное оцепенение накатывает волнами, подкрадывается незаметно, плотнее укутывает мой разум в тугой кокон, из которого никак не получается выбраться.