Эшелон сумрака - Анна Цой

мужчины, направляясь в столовую. Теперь это делала Шага. Вероятно, она была самой первой девушкой, которую допустили в ту половину вагона. Интересно, а следующий тоже был занят столовой для солдат, или им хватало одного этого? Иногда подавальщики скрывались за той дверью, видимо там тоже было кого кормить.

Но главная мысль всё же была о лорде, которого сейчас сможет увидеть Шага, суетливо проскользнувшая за дверь и давшая сигнал мне — я даже бросила мерную чашу в мешке, припустив к выемке для подачи блюд. Колени бухнулись о край двери, немного проскользив по полу. Глаза уперлись в пустую комнату, меж столов которой — ровно посередине, шла новая подавальщица. Бантик на её спине болтался кривыми хвостиками, но не путался в складках платья — в отличие от тощей меня, Шага была приятной внешности и имела хорошую фигуру, потому платье на ней разгладилось и выглядело не как серый мешок.

— А кто будет работать? — Веста добавила в свои слова совсем каплю ворчливости, — твоя дурость до добра не доведёт, Лушка. Помяни моё слово. Что за девка? Как на крышу лазать, так она тута, а как по-человечески выйти, так она улизнула, да подглядывает!

Я направила взгляд к столу неподалёку от входа и замерла. Светлого хвостика волос теперь не было и в помине: только высокий чёрный воротник плаща, ограждающий мой любопытный взор и тот, что прилип к полу от Шаги. Она не смотрела на него и секунды, прежде чем встать рядом, поклониться и опустить голову вниз.

— Как твое имя? — почему-то спросил лорд.

Но дело было совсем не в этом — его голос был другим. Приглушенным, тяжёлым и более тусклым, будто… имел какую-то преграду.

— Шага, господин, — она вмиг вскинула взгляд и на пару секунд замерла в нерешительности и, кажется, непонимании.

В это время я заметила, как даже под плащом напрягается спина лорда, как медленно поворачивается его голова к ней и как бледнеет находящаяся в ужасе девушка.

— Мне нужна вторая… девушка, — он заставил отшатнуться её взмахом полов собственного плаща и поворотом всего тела сюда, — где она?

Донеслось до меня это уже тогда, когда я, не успевающая улизнуть от окошка в сторону, упала на спину, почти задыхаясь от переживаний.

— Г…господин… я… — не знала куда себя деть Шага.

— Луана, — то ли позвал меня, то ли назвал моё имя для подавальщицы он, — пусть подойдет она.

Я слышала шуршание, которое сообщило мне, что мужчина отвернулся, а я сама вновь села и усердно замахала головой, чтобы она сказала ему, что меня нет. Что угодно, только не идти к нему!

— Она… — правильно поняла меня девушка, но найти нужных слов не смогла.

Потому ей помогла Веста, нагнувшаяся к окошку, у которого замерла я:

— Лушка хворает сегодня, господин. Её нет на кухне. Мне поднять её с постели, ваше превосходительство? — её ложь таковой не казалась.

Словно бы она и не выгораживала сейчас мою трусость и глупость.

Тишина насторожила нас обеих, глядящих друг другу в глаза и словно разговаривающих без слов. Я слышала её молчаливое ворчание, а она мое тихое оправдание. И я готова была броситься к ней с благодарностью, чего не делала и не желала никогда до этого момента.

— Не стоит, — насмешливое, — ей нужно выздороветь до вечера. Иначе мне придётся узнать о её благополучии самостоятельно.

Тон был странным. Будто и с тем самым смехом, которым он сопровождал весь наш вчерашний разговор, но и с жесткими нотками приказа. Будто хотел напугать меня сильнее.

— Я расскажу ей ваш приказ, господин, — выдохнула спокойнее Шага, — я эмм… что мне вам… принести, ваше пре… ходи…

Под конец она запуталась окончательно и вжала голову в плечи, думая о своей провальной попытке повторить слова Весты.

— Накажет же, дура! — прошипела мне повариха, — без руки аль без жизни хочешь остаться?!

Я замотала головой.

— Ничего, — услышала я от мужчины, — я дождусь выздоровления моей официантки.

Шуршание плаща — он сперва откинул его в сторону, а затем поднялся на ноги, посрамив в росте задравшую голову Шагу. Несколько шагов от него она пятилась в нашу сторону, чем немного пугала, а после, когда лорд направился к выходу, замерла, крепко сжимая пальцами спинку стула.

— Завтра вечером нас ждёт остановка для дозаправки, — когда мужчина уже коснулся ручки, он неожиданно развернулся, вновь распугав нас с Вестой, — наймите новую девушку — Луана больше не входит в кухонный штат.

Я застыла. Даже сердце остановилось.

— Г-господин! Вы меня увольняете?! — воскликнула я, находясь в полнейшем ужасе.

Я даже дернулась к окошку, чтобы увидеть его, но уперлась взглядом в ту же закутанную в плащ спину.

— Мгновенное выздоровление, — донеслось до меня насмешливое.

Однако, он не обернулся. Легко отворил дверь, шагнул в межвагонье и исчез за толстой тяжелой створкой.

— Точно сдурела! — сразу же завопила повариха, — кто ж с тобой так долго возиться будет, пустоголовая?! Ишь чего выдумала — с самим господином пререкаться! Того и гляди без головы останешься!

Поднималась с пола она тяжело, в какой-то момент я даже протянула ей руку, по которой она с размаху шлепнула, и сама же зашипела от боли.

— Где ж ты такая отыскалась?! Дурища дурищей! Да ещё и наглая, когда не надо! Все дни со мной молчала, а тут — на тебе!

Я вжала голову в плечи, чувствуя собирающиеся на глазах слёзы.

— Чего ревёшь? — повариха дохромала к кастрюле с исходящим от закипевшей в ней воды паром, — не выгнал он тебя и ладно! Так бы Мери сказал, али мне. А так… в личные слуги переведёт, иль сразу в любовницы!

Она даже не стала смотреть, какое впечатление произвела на меня своими словами. А я была в таком ужасе, что в глазах едва не темнело. Тело всё казалось холодным, как при ознобе, и мягким, как разваренное в воде дерево.

— Я н-не… не хочу, — прошептала я, оседая на пол.

Дверь хлопнула, в кухню вошла Шага.

— Эй! Ты чего?! — воскликнула она в тот момент, когда Веста уже плеснула мне в лицо холодную воду.

— Зачем лезла, если не хотела в любовницы идти?! — заворчала женщина, — до чего дура, а!

Я поднялась с пола, боясь получить очередной ковш воды в лицо и стряхнула её с кожи. А после направилась продолжить свои дела, пытаясь успокоиться.

— Это ты правильно — пока не найду тебе замену, сиди тут! — всучила ложку мне она, — а где ещё одна?! Где её черти носят, уже скоро приходить начнут, а её все нет! Шага, а-ну марш за