Ками Гарсия - Прекрасный хаос

Лена побледнела.

«Бежим!»

Она в ужасе прикрыла рот рукой.

«Он — Адам?!»

«Эль…»

«Итан, если он — Адам…»

— Вы полагаете, что Абрахам вывел его искусственным путем? — ошарашенно уставилась Лив на Мэкона.

— У Охотника на такое ума не хватит, — усмехнулся Мэкон, — а Сэрафине, при всем моем к ней уважении, одной не справиться. Однако мальчик является ровесником Лены? Или он немного старше?

«Я не хочу быть Евой!»

«А ты и не Ева».

«Откуда ты знаешь, Итан? Я чувствую, что так и есть!»

«Ты — не Ева, Эль!»

Я прижал ее к груди, и тепло ее щеки согрело меня через тонкую материю футболки.

«Мне кажется, роль Адама предназначалась именно мне».

А Мэкон продолжал вещать:

— Если Джона Брида не перенесли к нам из другого измерения, то он появился на свет либо здесь, в мире смертных, либо у нас, чародеев. Вероятно, Абрахаму потребовалось более пятнадцати лет… Как он жесток…

Мэкон умолк, и Лив потрясенно спросила:

— Получается, что Джон родился в магической лаборатории? Сверхъестественный ребенок из пробирки?

— В целом, да. Скорее всего, он был выведен путем генетической селекции. Тогда становится понятно, почему он важен для Абрахама. Но таких выходок я мог бы ожидать от моего брата, но не от Абрахама, — немного помолчав, вымолвил Мэкон. — Я очень разочарован.

— Джон Брид,[7] — медленно произнесла Лив. — Господи! Разгадка была прямо у нас под носом! — воскликнула она и с размаху села на тахту.

Я обнял Лену покрепче. До меня едва слышно донеслись ее мысли:

«Он ненормальный».

Не знаю, кого она имела в виду, Джона или Абрахама, да, впрочем, и не важно. Я мысленно согласился с Леной, но решил ее подбодрить.

«Абрахама уже нет, Эль».

Я соврал — и ей, и самому себе. Джона, может, и нет, а вот Абрахам — цел и невредим.

— Остается найти ответы на два вопроса, мисс Дюран. Как он сделал такое, и самое главное — зачем?

— Если Джон Брид погиб, то это не имеет значения, — ответила Лив.

И только тут я обратил внимание, какая она бледная. Лив выглядела такой же истощенной, как Мэкон.

— Думаете, он погиб? Не стоит быть излишне самоуверенной, мисс Дюран.

— Разве мы не должны направить наши усилия на решение более насущных проблем? Как остановить бесчисленные катаклизмы, обрушившиеся на Землю после семнадцатой луны Лены?

— Оливия, известно ли вам, сколько лет моей библиотеке? — поинтересовался Мэкон у Лив, резко наклонившись вперед.

Она недоуменно помотала головой.

— А сколько лет другим чародейским библиотекам? На этой стороне Атлантики, например? А в Лондоне? Праге? Мадриде? Стамбуле? Каире?

— Нет, сэр.

— Как вы считаете, есть ли в каком-нибудь из книжных хранилищ, многие из которых я посетил за последние недели, хоть одно упоминание о том, как восстановить мироздания?

— Конечно! Такое наверняка случалось и раньше!

Мэкон слабо улыбнулся.

— Никогда? — прошептала Лив.

— Мальчик — единственный ключ к разгадке. Мы должны выяснить, как он появился на свет и с какой целью.

— А если ключ к разгадке — девочка? — не унималась Лив.

— Достаточно, Оливия! — оборвал ее Мэкон.

— Но вы-то знаете, в чем дело? — не сдавалась она. — При каких обстоятельствах она родилась? С научной точки зрения, данные в высшей степени релевантные.

Лена закрылась от меня, не давая мне прочесть ее мысли. Я остался в тесном коридоре один, хотя мы не разнимали рук.

— Но никому ничего не говорите. Мне необходимо самому убедиться в этом окончательно, — отрезал Мэкон.

— А потом вы сами скажете Лене, что она сделала, — констатировала Лив.

Зеленые глаза Мэкона сверкнули. В них сразу отразились чувства, которые раньше бы утонули в непроницаемой черной радужке инкуба.

— Да, мисс Дюран.

— Но остановить Апокалипсис не в ваших силах, — возразила Оливия, по привычке взглянув на селенометр.

— Оливия, зачем мне Вселенная, если я лишусь своей племянницы!

— Не сомневаюсь, — заверила его Лив, стараясь не выдать раздражения.

Мое сердце на миг перестало биться. Лена выскользнула из моих объятий и унеслась прочь.

Я поднялся наверх и заглянул к ней в комнату. Лена не плакала, и я не пытался утешать ее. Мы опять взяли друг друга за руки и сжимали ладони до боли, пока за стеклянными стенами, за деревьями и травой не зашло солнце. На кровать Лены опустилась ночь, и я не переставал надеяться, что сумрак сотрет все плохое.

15.09

Изабель

Мы свернули на трассу к югу от Чарльстона. Домики викторианского стиля с белыми стремящимися к облакам башенками попадались нам все реже. Вскоре они исчезли, уступив место бескрайним табачным полям и одиноким покосившимся сараям.

— Ты уверена, что мы правильно едем?

— Да, — подтвердила Лена, сверившись с лежащей на коленях картой. — Бабушка сказала, что… рядом с тем местом, где стоял мой дом, других строений почти не было.

Когда Лене захотелось взглянуть на жилище, где она родилась, сперва я вообще не удивился. Вполне естественное желание. Но спустя миг я засомневался: ведь она не просто собиралась туда, где когда-то научилась ходить и где рисовала мелками на обоях, а в место гибели ее отца! В тот самый дом, в котором могла умереть и она сама, когда Сэрафина, ее мать, устроила пожар накануне первого дня рождения дочери.

Однако Лена настояла на своем, и я не смог отговорить. По пути мы с ней даже не упоминали о разговоре, который случайно подслушали под дверью кабинета Мэкона. Но я знал, что именно это является причиной, из-за которой она решилась на теперешнюю поездку. Мэкон полагал, что главная тайна скрывается в прошлом Лены и Джона. Поэтому сейчас мы катили по душной, богом забытой глуши.

На заднем сиденье «Вольво» устроилась тетя Дель, у нее на коленках клубочком свернулась Люсиль. Дель наклонилась вперед и неуверенно пробормотала:

— Я могу ошибаться…

Мягко сказано. Я бы никогда не спрашивал дорогу у тети Дель, если, конечно, речь не шла о туннелях. Но в последнее время я немного беспокоился насчет ее способности ориентироваться и в подземном мире. Идея посетить руины отчего дома вместе с тетей Дель — чистое безумие. С момента объявления Лены она казалась совершенно сбитой с толку.

— Думаю, мы на месте, — толкнула меня локтем Лена. — Дядя Мэкон говорил, что слева будет въезд.

— Ага, — кивнул я, заметив ворота в облупившемся белом заборе.

Я миновал покосившиеся столбы. Лена затаила дыхание, я взял ее за руку, и мой пульс сразу же участился.