Обреченный трон - Каролайн Пекхам

заставила себя отвести взгляд. Я не знаю, что случилось с его вещами, но его комната была пуста, от него не осталось и следа. Вероятно, вчера вечером туда заселился какой-нибудь первокурсник, и скоро все будет так, как будто его никогда не существовало. Фейри в Солярии умирали постоянно, так что вряд ли о нем возникло много вопросов. Я рассказала Софии и Джеральдине летом. Теперь они все знают. Я не видела смысла скрывать это от них, и, честно говоря, учитывая, что Лайонел на высоте, я бы пожелала, чтобы они были готовы встретить все, что может их постигнуть.

Джеральдина была в смятении и объявила, что отнесет его к первым официальным жертвам Ослов, погибшим в Войне Возрождения. Когда я поинтересовалась, что это такое, она ответила, что это будет официальное название борьбы за трон, которое историки запомнят на все времена. Она также сказала, что мы только начали повествовать о нашем восхождении к правлению. Мне казалось это безумием, но она вела официальные записи «для потомков», нравилось мне это или нет, и я прекрасно понимаю, что лучше не пытаться переубедить Джеральдину, если она что-то решила.

Мы дошли до лестницы, где задержались, прощаясь, но когда Сет наклонился, чтобы заключить меня в объятия, до моих ушей донесся истошный крик. Я нахмурилась, посмотрела на лестницу и увидела там Кайли в ее форме, губы разошлись от шока, а глаза полны предательства, когда она уставилась на нас. Я вспомнила, как она выступала в суде, распространяя злобную ложь обо мне и Орионе, и яд заструился по моим венам.

— Так вы теперь официально вместе? — потребовала она, ее нижняя губа задрожала.

— Ты что-нибудь слышала? — спросил Сет, и я отвернулась от Кайли, пожав плечами.

— Нет, наверное, ветер, — сказала я. — Увидимся позже.

— До скорого, детка, — промурлыкал он голосом, призванным подразнить Кайли, и я услышала, как она умоляла его перестать избегать ее, пока он шел наверх.

Мой атлас зажужжал в кармане, и я обнаружила, что мое имя было упомянуто в новостной статье под названием «Роксания Вега отказывается от притязаний на трон».

Мое сердце перестало биться, легкие сжались. Когда я вышла из дверей внизу Башни Эир, несколько потерянно выглядящих первокурсников столкнулись со мной, а я просто смотрела в экран, в моей голове звучал голос, кричащий «Нет!».

Я нажала на статью, зная, что буду жалеть об этом, но я должна знать. О Боже, что она натворила?

Роксания (Тори) Вега вчера вечером в эксклюзивном интервью Целестиал Таймс отказалась от своих притязаний на трон Солярии и полностью присоединилась к Верховному Лорду Лайонелу Акруксу. Принцесса Вега открыто отдалилась от своей сестры Гвендалины (Дарси) в начале этого года после того, как выяснилось, что вражда между ними двумя привела к тому, что они пошли по разным путям.

После того, как в июле появились слухи о том, что Гвендалина подожгла дом Стеллы Орион, ее растущая нестабильность стала очевидной. Было ли это злобным нападением на мать Лэнса Ориона в отместку за интервью Стеллы, в котором она заявила, что ее сыну лучше сидеть в тюрьме, чем быть с Вега? Возможно, мы никогда этого не узнаем. (Более подробную информацию о скандале Орион/Вега и интервью Хани Хайспелл, которая утверждает, что Лэнс Орион стал жертвой тёмного плана Вега, см. на стр. 23).

В общем, похоже, что у Роксании не было выбора, кроме как порвать со своей собственной плотью и кровью, заявив, что Гвендалина была «непостоянной», «темпераментной» и «агрессивной» по отношению к ней в последние месяцы.

Свидетели, учившиеся в Академии Зодиака вместе с Гвендалиной, подтвердили, что она уже давно надеялась самостоятельно претендовать на трон, жестоко порвав с сестрой. Роксания мужественно приняла решение отдалиться от Гвендалины и теперь составляет компанию Акруксам. Некоторые называют этот шаг благородным и уважительным по отношению к Советникам, которые мирно правили Солярией со времен Дикого Короля.

Маловероятно, что Гвендалина когда-нибудь осуществит свои мечты о захвате королевства, но исключать этого нельзя. Мы должны просто молиться, чтобы она не пошла по жестоким стопам своего безжалостного отца, если она когда-нибудь…

Я прекратила читать, моя кровь быстро и стремительно текла по венам, когда я запихнула атлас подальше и издала честный до одури рык. Я направлялась к Сфере, злясь на то, что Лайонел заставил сделать Тори. Он все изворачивает, говорит, что она сама хочет его, что она предпочла его мне. Это было мерзко. Я мечтаю оторвать его проклятую башку за это.

Огонь разгорался все жарче под кожей, мой Феникс поднял голову, отчаянно желая высвободиться. Мелькнувшая на периферии вспышка движения заставила меня вздрогнуть, и огонь вспыхнул в моих ладонях, когда Калеб медленно остановился рядом со мной.

— Ух ты, остынь, милая. Полагаю, ты видела статью? — спросил он, и я потушила пламя.

— Да, — прорычала я. — Как этот мудак посмел так поступить с ней, он не имеет права.

Он печально нахмурился.

— Мы все исправим. Мы вернем ее.

— Мы говорим об этом месяцами, — сказала я, тяжело дыша, и быстро наложила вокруг нас заглушающий пузырь. — Даже если бы мне удалось выжечь из нее тени, как мы подберемся к ней?

Калеб со вздохом запустил пальцы в свои вьющиеся светлые волосы.

— Дариус может провести нас в дом.

— И что дальше? Она где-то заперта, а мы не можем ее найти. И даже если мы узнаем, где ее держат, я сомневаюсь, что у нас получится подобраться к ней, не вызвав охрану или… или… — Я в ужасе покачала головой.

Мы все это уже проходили. Мы не подберемся к ней, пока Лайонел сам этого не пожелает. И эта правда оказалась невыносимой.

Калеб сжал мою руку, и я посмотрела на него с грустной улыбкой.

— Мы не откажемся от нее, — вздохнула я, и он серьезно кивнул.

— Никогда.

— Возможно, Габриэль сможет увидеть больше? — сказал Калеб, его голос был серьезным. Габриэль приехал ко мне летом, после того как пригласил всех Наследников и Джеральдину во дворец, объявляя, что пришло время рассказать им правду. Они доказали свою верность Вега, и мы доверили им наш секрет. Габриэль мой брат и