Джентльмены предпочитают русалок - Х. П. Мэллори

— Я помню, — говорит Сойер. — Вы собрали свои вещи?

Двое кивают синхронно.

— Все упаковано и в доме, — говорит Тейлор.

— Все остальные уже разошлись по домам, — с улыбкой сообщает мне Хизер, — новенькие хотели, чтобы я сказала, что им было весело, и им понравился твой хвост!

Я замечаю, как Сойер кривится от выбора слов Хизер, и тяжело сглатываю. Хизер не знает, что я на самом деле русалка, и хотя я ценю ее энтузиазм, мне трудно смотреть на реакцию ее отца.

— Ну, пора идти, — говорит Сойер, неловко улыбаясь мне, и ведет детей к дому, где им нужно будет собрать свои вещи, прежде чем уйти. Тейлор следует последним, бормоча что — то о лучших сортах мороженого. Сойер что — то говорит им, а затем поворачивается ко мне, делает несколько шагов, минуя расстояние, что нас разделяет.

— Я сожалею обо всем, что происходит между нами прямо сейчас, — говорит он. — Я пытаюсь обдумать все, и это просто… это нелегко.

Я киваю и напоминаю себе о нашем предыдущем разговоре.

— Я не все тебе рассказала, — я вижу, как лицо Сойера омрачается от моих слов. — Я хочу, и я сказала себе, что расскажу тебе последнюю деталь, но ты сказал, что этого уже слишком много для тебя. Я не хочу ошеломлять тебя, Сойер.

Он кивает и смотрит в сторону дома, где через большие двери патио мы можем видеть, как его дети болтают и собирают свои вещи. Сойер оглядывается на меня.

— Мне просто нужно время, чтобы разобраться со всем этим в моей голове, так что… думаю, это, вероятно, хорошая идея, если ты оставишь остальную часть истории при себе… по крайней мере, сейчас.

Я не могу винить его за это, да?

— Все в порядке, — тихо отвечаю я, наблюдая, как Хизер и Тейлор снова появляются перед домом. Я указываю на них. — Похоже, у тебя есть другие дела, — говорю я с легкой улыбкой.

Сойер согласно кивает. Однако он колеблется, прежде чем уйти, задерживаясь на берегу озера, дом возвышается за ним.

— Придет момент, когда я захочу все знать… Я имею в виду, если мы продолжим быть… друзьями.

Если мы продолжим быть друзьями…

Я не осознавала тот факт, что есть шанс, что мы не будем друзьями, но теперь, когда эта реальность смотрит мне в лицо, это не нравится мне. Вообще.

Я дрожу. Слова Сойера звучат слишком похоже на предзнаменование.

— Я держала это при себе, как для безопасности всех остальных и своей, — мягко отвечаю я, желая, чтобы он понял принятое мной решение.

— Папа! — Тейлор кричит из — за грузовика Сойера. — Мы можем ехать?

Я смотрю, ощущая себя одиноко, как Сойер и дети уходят. Тейлор и Хизер машут мне, отбрасывая с глаз еще влажные волосы, но Сойер лишь слегка грустно улыбается. И все это время ком в горле продолжает расти.

* * *

Тридцать минут спустя я возвращаюсь в свой дом и бросаю полотенца с сегодняшнего урока в стирку, когда в дверь звонят. Звук по — прежнему слишком пронзительный, и мое сердце начинает колотиться в груди.

Открывая дверь, я оказываюсь лицом к лицу с Венди. Она держит огромный пластиковый контейнер, наполненный какой — то темной жидкостью. Вещество выглядит ужасно невкусно, как смесь морских водорослей, и я надеюсь, что она не ожидает, что я выпью эту ужасную смесь. Я широко улыбаюсь ей.

— Привет, Венди!

Она улыбается и проходит внутрь, направляясь прямо на кухню. Она не провела много времени в моем новом доме, но, кажется, прекрасно ориентируется. Она опускает контейнер на кухонный стол, его содержимое плещется внутри, как мутная слизь.

— По дороге сюда я встретила Сойера на улице. Как дела в школе?

— Ну, у меня пока только один урок, — признаюсь я. — Но молва распространяется. Это был самый большой урок, который у меня был до сих пор, и мне нужно начать добавлять больше классов, если у меня будет больше учеников.

— Замечательно! — говорит Венди с широкой улыбкой.

Затем я подхожу к ней, чтобы заглянуть в контейнер.

— Что это?

— Суп, — отвечает она.

— О, — отвечаю я, не желая показаться удрученной, но плохо скрываю это.

Венди смеется.

— Не говори так разочарованно.

— Извини, — говорю я с виноватой улыбкой. — Это просто… выглядит не очень хорошо.

Она снова смеется.

— Вот это да! Это суп минестроне, и я приготовила слишком много, поэтому решила поделиться.

— Спасибо, — говорю я с виноватой улыбкой.

— Ты еще не ела такое раньше?

Я хмурюсь и протягиваю руку, чтобы встряхнуть контейнер. Его содержимое звучит так же непривлекательно, как и выглядит. Присмотревшись, я вижу серые кусочки овощей, плавающие с кусочками макарон. Странно. Я думала, макароны обычно едят с каким — то соусом, а не с водой. Размокшие овощи и макароны, плавающие в воде, звучат, мягко говоря, неаппетитно. Люди и их рацион весьма своеобразны.

— Может показаться, что это не очень, но это вкусно, — уверяет меня Венди, похлопывая меня по плечу, — тебе понравится, обещаю.

— Хорошо, — неуверенно отвечаю я. — Что ж, спасибо, что подумала обо мне.

— Так поступают друзья, глупая, — улыбка сползает с ее лица. — Теперь. О Сойере; когда ты собираешься сказать ему правду?

Правду?

Мой желудок скручивает, и мое сердце сразу же начинает колотиться.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, чувствуя, как паника начинает охватывать меня. Что знает Венди? — Правду о чем? — может ли она знать о Каллене больше, чем я показала? Я была так осторожна, чтобы не упоминать ничего необычного — только то, что Каллен был моим бывшим, и он вломился в мой дом. Я где — то ошиблась? Сойер рассказал ей обо мне? О том, какая я?

Венди приподнимает бровь, намекая, что я должна понимать, что она имеет в виду.

— Правду о том, как ты к нему относишься.

— Что значит, как я