Я Не игрушка для тебя (СИ) - Ольга Рог

class="p1">— Боишься, сучка, — шипит Стас.

Окружают, отрезая пути к отступлению. Да, я бы и попытавшись, не успела.

— Помо…, - мне закрывают рот рукой и схватив с двух сторон, тащат к раздевалкам.

Скулю. Дрыгаюсь. Кусаю чью-то руку. Получаю удар по голове. Боль. Шум в ушах. Обмякла. Пусть думают, что вырубили.

— Ты ее не убил? — взволнованный голос одного.

— Че с ней будет? Тащим к запасному выходу и в багажник! — командует Воронцов.

Божечки! Порешить что ли собрались? Я не согласна умирать! Чувствую, как холод обжег кожу. Меня, как мешок, закидывают в багажник авто. Сверху захлопывается крышка. Машина приходит в движение. Слышаться отдаленно голоса.

В кармане начинает вибрировать телефон. Нашарив, вытаскиваю ближе к лицу. Наяривает кто-то с незнакомого номера.

— Да, — хриплю.

— Рит, это Макар, помнишь меня? Что у тебя с голосом?

— Помоги мне! Меня похитили! Сообщи брату, пожалуйста, — трясуться не только руки, меня всю колошматит от боли и страха.

— Ты где, малышка? — в голосе сталь.

— В багажнике. Вывезли из школы. Это Стас Воронцов, — пытаюсь выговаривать не громко, но так чтобы меня поняли.

— Телефон не выключай. Ничего не бойся! Держись, девочка! — отключается.

Выдохнула. По щекам катятся слезы. Устало кладу голову на согнутый локоть. Гул в ушах не проходит. Похоже, все мозги мне стрясли.

32. Больница- 2

МАТВЕЙ

Входящий от Макара. К чему бы это? Холодею, от полученной информации. Хватаю ключи от машины и срываюсь с места. По дороге пытаюсь осмыслить… Риту похитил бывший одноклассник. Была погоня. Авария. Седьмая больница. Снова больница, которую она так ненавидит. Бедовая девчонка. Второй раз за год на грани жизни и смерти.

— Где она? — хватаю Макара за грудки.

— Тише ты, бешенный! — отталкивает меня одной рукой, вторую прижимает к себе, согнув в локте.

— Кровь ей отдал. Даже странно… четвертая отрицательная. Звезды что ли сошлись? — блондин бледен. Присаживается и закрывает глаза.

— Что случилось, давай подробней? — присаживаюсь рядом.

— Позвонил ей, хотел на новогодние куда-нибудь пригласить… А она мне: меня похитили, помоги… Этот, одноклассник ее, с дружками, огрели битой по голове и в багажник. По сотовому ее и вычислили. Я отцу позвонил, а тот всех на уши поднял. Стали их загонять, эти отморозки на встречку вылетели. Все живы, — поворачивается ко мне.

— Как она?

— Говорят, стабильно тяжелая, — криво улыбается.

— Спасибо тебе, — хриплю.

— Слушай, забудь о нашей договоренности. Рита пусть живет, как хочет. Мы, вроде, теперь кровники с ней, — удивляет.

— Ты же теперь, для нее, рыцарь в доспехах… даже не воспользуешься? — иронизирую, зная этого сукиного сына, который ничего не делает просто так.

— Знаешь, взял ее сегодня на руки. Такая маленькая, почти воздушная… в крови вся. У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

— Рита, моя дочь и твоя сестра, — раздается голос Тихомирова-старшего.

Мы вылупились на прокурора.

— Мой грех, признаю, — седой мужик садится рядом, сцепив руки в замок. — Поэтому, ей подошла твоя кровь, сын.

— И давно ты знаешь? — голос Макара звенит.

— Всегда знал…, - отвечает Тихомиров.

— Твою мать! — Макар запускает руку в светлые волосы.

Мы думаем об одном и том же. Если бы не эта авария, не известно, во что бы вылилось. Теперь понятно, что и мой отец знал… знал и гнобил девчонку. А в чем ее вина? В том, что ложь кругом…

РИТА.

Жива — уже праздник! Дежавю. Капельницы, писк аппарата. Не хватает только гоблина… Зря вспомнила! Какой-то смутно знакомый мужик, сидит на кушетке и внимательно за мной наблюдает. Мне б заржать. Кто я сегодня?

— Рита, — зовет мужчина…

Слава Богу! Я снова Рита! Вдруг, боженька решил все переиграть и в новое тело меня закинул. Можно выдохнуть. Легенда та же.

— Вы кто? — узнаю хриплый Риткин голос.

— Ты только не волнуйся…

Мужик, ты дебил? Сейчас страшно стало до чертиков. Я тут снова из нирваны, а мне чужеродное тело: не волнуйся… Сжимаю одеяло руками, в горле сахара.

— Рит, я твой отец, — выдает новый папенька.

Приглядываюсь. Светлые волосы с сединой, голубые глаза. Ешкин кот! Да, это же прокурор Тихомиров! Вспомнила фотографию. Вот, с кем Риткина мама сгульнула… Это что же получается? Перевожу взгляд на открывающиеся двери. В дверях стоит Макар и пялится своими синющими глазами. Как все сложно! А можно мне другой сценарий, попроще? — стону, закрывая глаза. Я еще с той семейкой не разгребла, а у меня уже новая.

33

Марга-Рита, спокойно! Может, в окно? Блин, пятый этаж. Из коридора голоса… мягко говоря, на повышенных тонах. Сцепились Королев и Тихомиров. Гоблин и новый папенька орут друг на друга, на чем свет стоит, не стесняясь в выражениях.

— Я ее воспитывал! Хренали ты появился через восемнадцать лет? Рита — моя дочь! — упирается Королев.

Молодец! Давай, гоблин, я в тебя верю! — кошусь на двери.

— Она взрослая уже, ей решать! Я не приближался потому, что слово дал! Моя дочь нуждается в помощи! Не оставлю ее, слышишь!

О, как! Пожалуй, очко в пользу прокурора.

— Пошел нах@й! За своими детьми следи! — не ожидала такой прыти от воспитателя.

— Королев, сука! По хорошему прошу, отойди! — слышны уже звуки потасовки, грохот.

Откидываю одеяло. Пошатываясь, иду к двери. М.да, картина маслом! Тихомиров навалился и душит гоблина на полу. Королев красный, пыхтит и пытается вырваться. Силы не равны. Прокурор комплекцией крупнее.

— Пап! — слышу тонкий свой писк.

Оба поворачиваются ко мне. Стою растрепанная, в длинной ночнушке, босиком, на привидение похожа.

— Ты зачем встала, доча? Быстро в кровать! Простудишься! — выдает первый отец — Королев.

— Малыш, врача позвать? Хочешь чего-то? — Тихомиров отпустил батю и тоже включил заботу.

— Значит так, папаши! Хватит устраивать бои без правил у меня под дверью! А хочу я чай горячий и сладкий, с булочкой! — прикрываю дверь и шлепаю обратно, на койку.

Через пятнадцать минут у меня был чай, с выпечкой и четыре глаза, следящих, как я все это поглощаю. Кинула взгляд на гоблина. Возможно, он действительно любит Ритку, по-своему. Больной любовью-ненавистью. Сейчас Тихомиров это пытается оспорить. Перевожу взгляд на второго.

По идее, мог бы промолчать и сделать вид, что меня нет. Ему, похоже, не все равно.

— Я хочу поговорить с Игорем Тихомировым… наедине, — добавляю, глядя на Королева-старшего.

Гоблин хмурится и потирает лысую голову. Кидает ненавистный взгляд на прокурора.

— Ты лишил меня жены, а теперь еще и до дочери добрался! — вылетает, громко хлопая дверьми.

Спокойствие дается Тихомирову не легко. С таким лицом он приговоры выносит…

— Рит, я любил твою маму, — вздыхает. — Женат