День дурака (СИ) - Матуш Татьяна

- Точно, - согласился Марх, - взятый с улицы наверняка связан с Отнимающими, хозяин бы не рискнул. Но - то, что знает он, совсем не обязательно будем знать мы. Вешать на дыбу уважаемого горожанина никто не позволит...

- Без экзотики обойдемся, - Вязов ободряюще подмигнул палачу, - не грусти, расколем. А что Трей говорил об экскурсии?

- Его Милость, - палач мотнул головой в сторону арочного проема и Степа, нехотя, поднялся с кресла, на поверку оказавшегося необыкновенно удобным. Или просто он так устал?

- И Ее Милость, - прошипел, не разжимая губ, чародей, вставший рядом, - Нет, когда мужчина и женщина делают тайну из того, что спят в одной постели, это я вполне могу понять. Может быть, кто-то из них женат или связан иным обетом. Но зачем делать из этого тайну, о которой знает весь Арс, но делает вид, что не знает?

- У богатых свои приколы, - пожал плечами Степа. Вопрос, кто с кем спит, в данный момент интересовал его меньше всего. Слегка лохматую, и все еще тяжелую голову новоявленного дракона занимали совсем другие мысли.

Милость, все в том же "фартуке" (или другом, но в точности таком же), шел слегка впереди. Белая Даянире - за ним. Вид у женщины был то ли крайне недовольный, то ли обеспокоенный. Ни она, ни барон не соизволили сесть, так что и остальным, невольно, пришлось остаться на ногах. Через мгновение стало ясно, что "совещание в верхах" переносится.

- После ночной попытки проникновения в город мы выслали Белый отряд в разведку, - произнес барон, посматривая на гостей без особого недовольства, но и без восторга, - чтобы понять, насколько готовы остальные силы нашего противника, и когда ожидать штурм. Мы рассчитывали, что они вернуться часов через пять. Однако пока их нет.

- Но... с ними все в порядке? - спросил Трей.

Даянире взглянула на молодого чародея с пониманием:

- Мы связывались совсем недавно. Все было в порядке, они выполняли обычный рейд, в стычки не вступали, потерь в отряде не было.

- Тогда почему они задержались?

- Хотели пройти чуть дальше, вдоль Ресы. Ей показались подозрительными три плота. Слишком массивные, охрана усилена - чуть не через каждые пять шагов по бойцу, не похоже на обычный обоз.

- И что это может быть? - недоуменно спросил Трей.

- Пока неизвестно, - Даянире ободряюще улыбнулась, - но думаю, уже к вечеру мы будем знать, что такое секретное притащил Медведь. Ну, кроме этого момента, никаких приятных неожиданностей нет: как мы и предполагали, объединенные отряды трех городов, общим числом больше двух тысяч бойцов, примерно пятая часть из них в тяжелом вооружении. К штурму если и готовятся, то явно не в ближайшие сутки. Лестницы строят, но их мало, такое впечатление, что делается это лишь для отвода глаз... И как они будут брать стены - непонятно.

- С воздуха, - фыркнул Лапин.

Его немудрящая шутка произвела эффект если не гранаты, то шокового взрывпакета. Барон хищным движением подался к историку, и едва не цапнул за грудки, лицо Трея словно свела судорога, палач округлил глаза. Лишь Даянире осталась невозмутима.

- Не думаю, - произнесла она, разбивая немую сцену, - Что бы не везли на этих загадочных плотах под усиленной охраной, это точно не драконы. В мире Тара их нет уже больше двух тысячелетий... если не считать наших уважаемых гостей.

Барон метнул в Степана испытующий взгляд, но тот не в первый раз стоял перед начальством навытяжку и докладывал, что "ситуация под контролем", не имея об этой самой ситуации ни малейшего понятия. Взгляд Нортунга наткнулся на броню сокрушительной уверенности в том, что "кривая преступности неуклонно снижается", потыкался в нее и, несолоно хлебавши, погас.

- Я прошу всех собраться снова, тут же, сразу после заката, - произнесла Даянире, - думаю, к тому времени разведчики вернуться и, имея на руках данные, мы сможем что-то планировать.

- Экскурсия, - напомнил Степа сразу же, как только компания переступила порог, - ты обещал.

- Конечно, - кивнул Трей, слегка удивленный такой бесцеремонной настойчивостью, - обещал - выполню.

- Что с тобой? - спросил Лапин, наблюдая, как изменился вчерашний собутыльник-раздолбай, которого, казалось, ничто не могло глубоко тронуть. Даже об угрозе завоевания Арса и собственной гибели он говорил с великолепным пренебрежением, а тут вдруг сделался серьезным и похоже, не на шутку обеспокоенным.

- Не люблю, когда она так рискует, - буркнул Трей.

- Кто - она?

- Его сестра. Герцогиня Шейлин, - пояснил Марх, - для Трея кровные узы - это очень серьезно.

От удивления Лапин даже с шага сбился.

- Герцогиня... командир местного спецназа? - переспросил он.

- Можно подумать, у нее был выбор, - Трей с силой провел ладонью по лицу, словно стирая следы так некстати проявившихся чувств, и, выпрямляясь, очень спокойно сказал, - мы живем в странном мире - здесь ни у кого нет выбора. Каждый вынужден следовать путем, который проложен только для него - но не им. Я отдал бы руку, ногу и глаз - чтобы было иначе, пусть не для меня, но хотя бы для кого-нибудь. Для Марха или Шели... Да хотя бы и для барона.

- Трей в своем репертуаре, - тихонько проворчал палач, - не нужно ему было уходить учиться в Раскин, там всегда был особый дух. Мастера говорят одинаково и с владетелями и со своими учениками - как с братьями. Таков устав Усадьбы. Это... завораживает. Смущает. Заставляет желать невозможного. Но за оградой совсем другой мир, и, выходя за нее, бывшие ученики, как правило, быстро трезвеют.

- Трей не протрезвел?

Марх покачал головой.

- Трей... Попав в Раскин он не опьянел от свободы и равенства. Он ими отравился. Надеюсь, что не насмерть. Но прошло уже довольно много времени, а яд никак не выводится.

- Ну... не он первый, не он последний, - философски пожал плечами Лапин.

Чародей, шедший чуть впереди, довольно успешно делал вид, что ничего не слышал. А может и впрямь так глубоко нырнул в свои невеселые мысли, что не заметил, как совсем рядом двое приятелей моют ему кости.

Так, за разговорами, они миновали площадь и остановились у довольно большого двухэтажного дома, напротив одной из надвратных башен. К удивлению гостей, Трей просто толкнул тяжелую массивную дверь, и они вошли, оказавшись в просторном светлом холле. Мебели тут почти не было, если не считать за таковую камин, в котором можно было запросто испечь целиком здоровенного племенного быка, вместе с рогами и копытами. Два высоких, обрешеченных окна оказались дверью, от сквозняка она распахнулась и Вязов разглядел уже знакомую и привычную деталь - небольшой дворик, со всех сторон огороженный высокими стенами. Местный аналог балкона? Или, скорее, лоджии.

- У вас что, дверей принципиально не запирают? - удивился Степан.

- Запирают, - пожал плечами Марх, - отчего же не запереть, если так спокойнее. Только от настоящего вора все равно не убережешься. А местные ребята скорее голышом в болото с гадюками сунутся, чем в дом к чародею иначе, чем с почтением да с подарочками.

- Ну, должна же быть "защита от дурака", - запротестовал Лапин, - например, у Трея там какой-нибудь эликсир колдовской, который может полгорода сжечь, а тут забрались отчаянные мальчишки...

- От мальчишек защита простая, - чародей улыбнулся, и жестом пригласил следовать за собой.

Мозаичная плитка была выложена странным, но довольно оригинальным узором - кругами. В один из таких кругов они и встали, все - подчиняясь жестам и скупым репликам чародея. Трей положил руки на плечи своим гостям: мгновенное головокружение, и вся компания оказалась в уютной, хотя и несколько захламленной каморке. Здесь, под конической крышей, были аж четыре окна - на все стороны света, и ни одной двери.

- Вот тут и есть самое зловещее место в доме: мой кабинет, лаборатория и, одновременно, небольшая библиотека - только самое нужное, остальные свитки внизу, - пояснил чародей, - иначе как порталом сюда не попадешь.