Как защитить диплом от хищников (СИ) - Мамаева Надежда Николаевна

Вампирша взяла листы изящными, музыкальными пальцами. К слову, маникюром на оных можно было смело препарировать: алые ногти по форме напоминали миниатюрные стилеты.

– Да, я собираю материал для своей работы. Меня направил сюда профессор Ульрих фон Грейт, - постаралась, что бы голос звучал твердо.

Но создалось впечатление, что она этого даже не услышала , пробегая взглядом строчки. А вот когда дошла до летящей подписи Кристофа, то удивленно вскинула бровь. И уже посмотрела на меня иначе.

На долю секунды мне показалось, что я попала в разделочный цех. Причем не на экскурсию, а в качестве основного рабочего материала мясника.

Я могла поспорить, что сейчас вампирша перебирает варианты причин, по которым я могла оказаться тут. И, судя по всему, ни один из них ей не нравился.

Молчание затягивалось . На нас уже начали бросать заинтересованные взгляды коллеги клыкастой. А обладательница убийственно-алого маникюра все сверлила меня взглядом. И тут дверь позади хлопнула, и рядом со мной очутилась еще одна дочь ночи. К слову, она была не такая стройно-подтянутая, как дамы в отделе. А еще, в отличие от секретарши, прямо-таки фонтанировала энергией.

Вместо приветствия я услышала требовательное:

– Адель, мне нужен допуск в архив. Секция сорок два. - И ворвавшаяся вихрем в кабинет рыженькая вампирша чуть потеснила меня и шлепнула на стол перед блондинкой-секретаршей бумагу с внушительной магической печатью.

– Сирилла, тебе придется подождать, - высокомерно отозвалась сидевшая за столом, тряхнув тщательно уложенными светлыми локонами. - Не видишь, я работаю.

И блондинка истерично бросила стопку с моими документами поверх листа рыженькой.

Вот только медноволосую кудряшку, похоже, таким демонстративным выпадом было не смутить. Она тут же сграбастала листы, на которых было мое имя, и проигнорировала то, как секретарша беззвучно открыла и закрыла рот от возмущения, пробежалась взглядом по бумагам и усмехнулась:

– Да что тут делать-то? Печать о допуске дипломнице поставить на бланк – пара секунд. Или тебя смущает, что тут подпись Кристофа? И ты хотела бы ему лично позвонить и уточнить все детали по этому разрешению? – И она многозначительно подмигнула блондинке.

Секретарша тут же поджала губы и сверкнула прожигающим взглядом, которого досталось поровну и мне, и рыжей.

Зато печать с надписью «допуск разрешен» появилась и на моем бланке, и на листе Сириллы почти одновременно.

– Свободны, – цыкнула на нас зубом клыкастая, а в глубине ее глаз мне почудился красноватый блеск.

И мы с рыжей поспешили покинуть кабинет. Только тут я заметила, что просторный пиджак и блуза, которые придавали объема фигуре медноволосой кудряшки, скрывали под собой пикантное положение вампирши.

– Я Сири, - протянула она ладонь для рукопожатия. - Ты тоже в архивы?

– В библиотеку, – поправила я, искренне улыбнувшись новой знакомой, которая оказалась совершенно нетипичной дочерью ночи. - Я Трис.

– Они рядом, – просветила меня будущая мамочка и добавила : – Адель хоть и стерва, но безотказно ведется на триггер по имени Кристоф Норд дэн Рохт Ойло. Беспроигрышный прием. Видела, как она моментом печати поставила, стоило ей намекнуть о том, что она неровно дышит к Норду? А так мурыжила бы полчаса, не меньше. Я эту холеру хорошо знаю. - И тут же без перехода, словно между прочим, спросила: – Кстати, а как тебе удалось выбить допуск за подписью самого Норда?

Я оценила подход: сначала поделиться информацией, расположить, а потом, когда я не буду такой напряженной и готовой к неожиданностям, задать вопрос, который по–настоящему интересует.

– Мой научный руководитель Ульрих фон Грейт очень дружен с господином Ойло. Они вроде бы даже вместе учились в академии, - попыталась я ответить подипломатичнее. Хотя вариант «это он из меня согласие на сотрудничество выбивал» был бы честнее.

– Если бы было так просто, по дружбе, получить сюда допуск, то тут сновали бы толпы не только студентов и аспирантов, но и адвокатов. Мне, что бы взять из архива документы по делу Кронка, пришлось на шантаж пойти. Причем собственного мужа! И это несмотря на то, что я ношу под сердцем ребенка этого вампира! Так что извини, но в исключительное бескорыстное благородство Норда во имя его университетской дружбы я не поверю.

И тут я поняла: эта Сири – милая, улыбчивая… акула! Не удалось подловить, решила задавить?

– Ты, случайно, не адвокат? - поинтересовалась я, чтобы выгадать время для ответа.

– Случайно – нет. Только специально. Потому как пять лет случайно проучиться в академии закона и права, потом нечаянно защитить докторскую, при этом ненароком параллельно вести практику и невзначай дослужиться до старшего партнера в «Лигитейшен»… это даже мне не под силу.

«Не только акула, но и язва!» – восхитилась я, начиная понимать, откуда такой напор. С подобным и таран не нужен, чтобы высадить замковые ворота. Достаточно лишь энтузиазма. И он у Сири, похоже, был закален еще в юридических боях.

Почему-то не возникло и тени сомнения, что новая знакомая – очень успешный адвокат, способный защитить своего клиента не только от обвинений, но и просто – защитить!

Вот только я сейчас для нее была не подопечной, а скорее наоборот. Она то ли из любопытства, то ли из профессионального чутья решила выбить из меня правду.

– И мы возвращаемся к вопросу: как тебе это удалось? - Она проницательно приподняла бровь. - Только не говори, что ты любовница Норда. Это ещё менее правдоподобно, чем про дружбу.

От такого я чуть не споткнулась, но выровнялась и сделала вид, что тут просто пороги высокие.

– Почему? - вырвалось у меня.

И тут я почувствовала , как меня окутывает невидимым облаком. Это были даже не эмоции, а их отголоски. Но они дарили ощущения, словно теплая пуховая шаль, накинутая на плечи стылым осенним вечером. Откуда–то появилось доверие, расположение, желание поделиться сокровенным. Ну вампирша! Упорная. Даже последний козырь – эмпатию – в ход пустила. Правда, воздействие было в разы слабее, чем у Кристофа… И скинула я наваждение в считаные секунды.

Это заметила и рыжая. И, сморщив свой симпатичный носик, сделала вид, что ровным счетом ничего не произошло, и продолжила разговор:

– Ты, конечно, девушка симпатичная и все такое, но у Норда, к несчастью для Адель, – она подпустила шпильку в адрес белокурой секретарши, - есть незыблемое правило: никаких личных отношений на работе. Только сугубо деловые.

– Вот ты сама и ответила на свой вопрос. – Я мило оскалилась и пожала плечами.

Рыжая оценила ответ и усмехнулась:

– Ты сама, случаем, не из законников? Хотя людей среди офицеров мало, но я сейчас разговариваю с тобой и не могу понять: кто из кого вытягивает информацию? Такое у меня случалось только со следователями из отдела правопорядка, - хитро усмехнулась Сири.

— Нет, я из артефакторов.

– Никогда бы не подумала! – в сердцах произнесла вампирша. - В жизни девушку-артефактора не встречала. Теперь я вообще сдохну от любопытства, пытаясь понять, кто ты такая…

– Не переживай , если помрешь – у меня есть знакомый некромант… – в моих словах не было и намека на брань. Все исключительно вежливо. Даже тон не подкачал, но я все же матюгнулась. Мимикой.

И рыжая это прекрасно поняла. И как-то враз будто опомнилась .

– Ты извини меня за напор, – печально вздохнула Сири. – На меня иногда находит. И я словно о тормозах забываю, особенно в последнее время. Это профессиональный рефлекс. Я могу как-то загладить вину?

Она действительно выглядела виноватой и искренне раскаявшейся.

– Если не будешь больше спрашивать о пропуске – мы квиты. И ты не знаешь, где здесь можно перекусить? Я дико голодная.

– Тогда предлагаю заглянуть в столовую перед архивом.

Я с таким планом согласилась. И спустя каких-то пятнадцать минут мы напоминали двух прожорливых молей, дорвавшихся до норковой шубы. Сири ела за двоих. Я – за одного, но мага. И в итоге обогнала рыженькую по числу пустых тарелок. Потому как еда для чародея – способ насытить не только тело, но и прожорливый магический дар. К слову, именно потому, что при колдовстве постоянно расходовался резерв, среди практикующих чародеек дебелых, чтобы в дверь бочком проходили, было мало. Пышки, дородные – да, встречались . И нередко. Но откровенно разъевшихся – нет.