Седьмая звезда (СИ) - Риз Лаванда

Вытирая слёзы, она улыбнулась:

— И откуда это ты набрался такой мудрости, брат мой? В первый раз слышу от тебя такие глубокие мысли, а не твоё обычное дурачество, — проговорила она, заглядывая в мягкие бархатные глаза на рыжеволосом лице.

— О, на самом деле за идиотскими шуточками и невежественными манерами, скрывается тонкая душа, которая умеет слушать и наблюдать. Я тоже умею чувствовать и переживать, не то, что наш холоднокровный Сеярин! Но я мужчина, тем более пират. А для настоящего пирата нет четких указаний, особенно насчёт его чувств. Пусть наша жизнь и сделала из меня грубияна, но я ещё различаю белое от черного и где-то могу понять, что ты чувствуешь, малышка Энн. Не грусти, твой солдат крепкий парень, он не пропадет. Кто знает, кто знает, может где-то ваши пути ещё пересекутся. Не зря же ты запихнула себе в ухо этот чип!

— Спасибо за понимание, это очень-очень важно для меня, Лакур. Ты, правда, помог мне, теперь я гораздо спокойнее, — Энн погладила его по рыжеволосой щеке. — А теперь можно я всё-таки побуду одна?

Лакур понимающе кивнул.

Раскрыв браслет, Энн включила вебфлеш. Перед ней развернулась изображение голограммы всего эллипсовидного спектра, зона действия маяка. Она увидела сектор галактики, планету Сиера, её увеличение и маленький мигающий маячок на участке её поверхности. Это был Илай. Энн долго и заворожено смотрела на мигающую зеленую точку, пытаясь понять, почему теперь она ощущает лишь половину себя. И почему так легко вторая её половина незаметно отделилась от неё, и растворилась в глубоких голубых глазах, в трогательной мягкой полу улыбке, в уверенной прямой осанке и твердом голосе, с чуть заметными нотками нежности, в его спокойствии и доверии? Для неё самой было так странно, что сама она по своей природе подозрительная и недоверчивая к чужим, так свободно раскрылась перед этим офицером, мгновенно почувствовав в нём его душу и искренне впустив его в свою. В самом его существовании она ощутила смысл этого мира. Будто Илай был ей нужен для того, чтобы понять, что она действительно живёт.

— Хватит киснуть, просыпайся, — почти пропел Лакур, теребя её за руку, — Они вернулись! Тиар уже на корабле! Быстрей, быстрей!

Энн сбежала вниз, вслед за братом и восторженно застыла перед, наконец, найденным отцом. Все его приемные дети окружили растерянного и испуганного осунувшегося старика. Тиар вертел седеющей головой во все стороны, вглядываясь то в одно, то в другое лицо. Он заметно исхудал. Обычно крепкие плечи поникли, суровый взгляд былого пирата стал беспокойным, а покрытое старыми шрамами лицо, казалось ещё морщинистее.

— Он … совсем-совсем ничего не помнит? — упавшим голосом, проговорила удивленная Энн.

— Совершенно, — угрюмо бросил Зур. — Его тело само по себе, а запечатанные мозги просто спят. Но у нас есть наводка, попробуем отыскать мастера, который вернет нам прежнего Тиара. Присмотри за ним, Энн. Кажется, его избивали.

— Так жутко видеть его таким. Даже не по себе оттого, что он нас боится, — кивнул Лакур, вздыхая как обиженный ребёнок.

— Каким бы он ни был — наш долг заботиться о нём, как он в своё время заботился о нас, — прошептала девушка, — Пойдем, не бойся. Мы накормим тебя, — обратилась она к сжавшемуся Тиару, обнимая его за плечи, — Никто на этом корабле не причинит тебе вреда. Теперь всё хорошо. Мы твоя семья, мы твои дети.

«Бронтозавр» оторвался от поверхности Сиеры и отправился старкроссом блуждать среди миллиардов звёзд. Каждую минуту своего свободного времени Энн хлопотала около Тиара. Кормила, болтала ни о чём, рассказывала ему об их прошлой дружной жизни, о приключениях и опасностях, о братьях, какие они. В основном Тиар слушал её молча, неловко переминаясь и пряча взгляд. Он стал намного спокойнее, но в его глазах всё равно светилось непонимание и недоверие, будто то вещество, что законсервировало его память, упрямо продолжало сопротивляться любым попыткам Энн расшевелить своего отца.

И конечно, время от времени, выбирая моменты, она следила за маяком Илая. И как только корабль работорговца покинул Сиеру, направляясь в зону патрулей Империи, Энн заволновалась. Как назло в кресле радиста на волновых передатчиках постоянно сидел один лишь Зур, словно чувствуя её замысел. Было похоже, что без помощи Лакура и Сеярина ей всё же не обойтись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так как? — Энн внимательно взглянула на брата, после короткого диалога. Сеярин размышлял, вращая одной из щупалец.

— Сейчас вахта Жако, затем моя. Нужно чтобы Лакур отвлек Зура, и ты незаметно проберешься к передатчику. Чтобы такое придумать? Может, использовать Тиара? Нет, не годится, он тут же позовет тебя. Может, что-нибудь сделать с продуктами? Нет, это не вариант. Пойдем к Лакуру, пусть он тоже думает.

— Ничего не нужно выдумывать! Иногда он всё-таки встает, вот нужно уловить этот момент и бросить сообщение имперцам. А кто-то для подстраховки, ненадолго отвлечет Зура каким-нибудь дурацким вопросом. Потому как, придумывая что-то специальное, стопроцентно можно вызвать у него подозрения. Он всё ещё не успокоился, я чувствую, как он до сих пор прощупывает наши ощущения, я вижу, как подозрительно он наблюдает за Энн. С годами Зур становиться все сложнее. Все труднее расслабиться в его присутствии, чувствуя на себе его подавляющую силу, — проворчал Лакур. — С этой минуты устанавливаем наблюдение за пилотской рубкой.

— Но мы можем потерять время, и маяк исчезнет из зоны действия его радиуса! Ведь мы отдаляемся, друг от друга! — взбудоражено прошептала Энн. Её взволнованные глаза умоляюще смотрели на братьев.

— А ты верь. У нас ещё есть время, — отрезал Лакур, отправляясь к пилотской рубке. И по удивительной случайности, столкнулся там нос к носу с покидающим свой пост Зуром.

— Ты закрепил груз, как я просил? Этот звук в грузовом отсеке по-прежнему не прекратился. Пошли, посмотрим, — сдержано бросил он на ходу, своему лохматому брату. Проходя мимо общей каюты, Лакур быстро просунул голову, красноречиво кивнул Энн и исчез в проёме.

— Быстрей, Сеярин! Подстрахуешь меня в рубке, Жако не должен заметить, что я делаю.

Как Сеярин ни старался сдерживать Энн, их вторжение в рубку всё равно имело стремительный характер. Жако бросил на них раздражительный недоумевающий взгляд.

— Хочу проверить кое-какую информацию, — объяснила Энн, присаживаясь в кресло второго пилота.

— А я хотел узнать каков маршрут, ведь следующим на вахте стоять буду я, но если ты выдохся Жако — я могу тебя сменить прямо сейчас, всё равно делать нечего, — спокойно произнес Сеярин, пристраиваясь за спиной брата.

— Маршрут как маршрут, ничего необычного. С чего это вдруг такая забота? Я покину рубку, когда истечет моё время, не хочу быть никому должным, — небрежно ответил ворчун Жако.

— Да ладно, сходи хотя бы перекуси, пока есть что. Лакур уже доедает вторую запайку твоего любимого желе. Разомнись, проведай Тиара, — стараясь выглядеть непринужденной, проговорила Энн, незаметно меняя частоту на панели управления.

— На него такого и смотреть не хочется, — вздохнул Жако. — Кто вас сюда звал, вашу ж мать. Пришли и напомнили моему желудку, что он у меня есть. … Ладно, я отлучусь, но всего на пару минут!

Улыбаясь, Энн по заговорщицки взглянула на Сеярина. Все знали о непоборимом пристрастии Жако к еде, это было единственное, чем его можно было подкупить.

— Мало! Мало времени, имперцы постоянно кодируют свою частоту! — раздосадовано произнесла она.

— А ты швырни координаты на все диапазоны и дуоволны, что нужно они услышат, их перехватчики своего не упустят. Продублируй по всем каналам закодированные данные этого солдата и схему sos. Если на это наткнется Зур, он все равно ничего не поймет. А я пока сбавлю немного скорость, чтобы не вырваться из диапазона. У тебя есть минут пятнадцать, Энн, — похлопал по её плечу Сеярин, одним из своих щупальцев, руками сжимая штурвал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глядя на данные своего вебфлеша, отражающего местонахождение Илая, Энн сделала все что смогла. Теперь его судьба была в руках военной разведки Империи, приказа или чей-то прихоти, о том, чтобы спасти или оставить на произвол солдата огромной армии космического флота.