Туманный Антакаль (СИ) - Хмельная Маруся

Он быстро начертил магическую схему на листе, показав мне. А пока послал Морфидия за нужным кристаллом для меня. Когда Морфидий принес, Джеймс протянул мне левую руку:

- Мы с тобой обозначим всех, от кого тебе важны вызовы, разными цветами. Назови этот круг лиц. Называй по очереди, и думай о нём. Возьми меня за руку.

Я положила свою ладонь в его, правой он работал над кристаллом, накладывая схему.

- Мама, - бодро начала я перечислять.

- Так, мама у нас будет оранжевого цвета.

- Папа.

- Папа тёмно-синий, почти фиолетовый. Дальше.

- Сестра, - скривилась я.

- Сестра – красный цвет.

- Ви… брат, - поправилась я. Не надо никого называть по имени. Кроме…

- Так, брат высветится жёлтым.

- Ник, - назвала я имя и смутилась под изучающим взглядом Джеймса. – Это жених сестры, - почему-то решила я оправдаться. – Он единственный из нашей семьи, кто дружит с головой.

- Ясно. Ник будет зелёным. Ещё кто?

- Всё, - твердо сказала я. – Про остальных я слышать не хочу.

- Давай тогда внесём меня, мало ли, надо будет связаться. Ты будешь знать, что это я.

- Джеймс, мой начальник, - улыбнулась я.

- О, и я высвечусь розовеньким. Нет, ну не могла что побрутальнее выбрать, - укорил он меня.

- Прости. Я не думала о цветах.

- Конечно, он сам твои эмоции перерабатывает. Так, ладно. Все остальные тогда будут нейтрально серым высвечиваться. Хорошо?

- Да, спасибо, Джеймс.

Он отпустил мою руку и склонился над кристаллом, дорабатывая схему.

- На самом деле тебе спасибо, я придумал сегодня что-то новое, это теперь можно применять. Кстати, лошадка пока стоит, можно было бы внести такую функцию Рикардо. Но он слеп и не различает цвета.

- Вместо цвета можно сделать звук, - пришла мне в голову мысль. – Мелодию, например. На маму одну мелодию, на папу другую, на дедушку – третью.

- Гениально, - протянул Джеймс, с восхищением оглядывая меня. – Мартина, ты золотко. Дай я тебя расцелую.

Джеймс обнял меня, покружил и расцеловал в обе щёки. Я засмеялась от щекотки. Но Джеймс уже поставил меня и подбежал к лошади, которую мы приткнули в угол, но всё равно спотыкались об неё весь день.

- Сейчас я этим и займусь, - проговорил себе под нос Джеймс.

- Тебе не нужен контакт с мальчиком? – вспомнила я, как Джеймс держал меня за руку, переправляя потоки.

- Я же твоих родных не знаю, ты на них настраивалась, я был просто передатчиком. А всех родных Рикардо я знаю, - пояснил Джеймс.

Да, мне пора перестать удивляться, насколько близко к королевской семье Джеймс. Я услышала вчера обращение к нему «герцог». Если бы задалась целью, узнала бы и род, но мне не хотелось.

- Как думаешь, какие мелодии поставить?

По  хитрой улыбке, я поняла, что он затевает какую-то пакость.

- Джеймс, речь идет о королевской семье, давай ты обойдёшься без своих шуток, - улыбнулась я. – Чтоб всё было прилично.

- Королю подойдёт мелодия: «А у нас король что надо, любит женщин и вино, драться будет без огляда, коль позарятся на его, тра-ля-ля,  тру-ля-ля…»? - напел Джеймс мотивчик фривольной народной песни про короля.

- Джеймс… - застонала я, корчась от смеха. – Даже если королю хватит чувства юмора не обидеться – это ещё и зависит от того, насколько близки ваши отношения – то вряд ли он обрадуется, что ты учишь таким песням маленького мальчика.

- Ладно, ты права. Король мою выходку ещё может простить, а от Гарольда я точно получу нагоняй. Он и так считает, что моя цель – научить Рикардо чему-нибудь плохому, - подмигнул Джеймс.

- Вот и не дразни их, - посоветовала я. – Всё-таки они короли.

- Что ж, тогда надо подумать над мелодиями, - посетовал Джеймс.

- Главное, чтобы они нравились мальчику.

- О, тогда его родители точно меня убьют, молодёжь не хочет слушать классику, молодёжь увлекается песнями Иржа и Златовласки.

Ирж и Златовласка, как и некоторые другие исполнители, были проектами импресарио Трампетёра и относились к современной музыке. Направление кристомузыка, получившее название от способа произведения и носителей – кристаллов, на которые наносилась музыка и потом их вставляли в кристранслятор, производивший запись на кристалле, представляла собой мелодичные песни с запоминающимся мотивом и простым исполнением. Незатейливые, но запоминающиеся композиции имели бешеный успех у молодежи, которой хотелось танцевать не только наскучившие бальные танцы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Под кристомузыку возникло и новое танцевальное движение, получившее в просторечие название кританцы. Самым главным отличием их от бальных было то, что танцевать под эти песни можно было необязательно в парах. Быстрые, ритмичные композиции позволяли кружиться в танце и подстраиваться под музыку индивидуально, находясь в круге танцующих на танцевальной площадке. Достаточно было знать несколько базовых движений, а дальше комбинировать их как хочешь, главное попадать в такт. Ретрограды видели в этом попрание приличий и старых устоев, поэтому кристомузыка активно критиковалась и осуждалась. Тем не менее, молодёжь на своих праздниках устраивала кританцы и наслаждалась популярными песнями.

Ирж был самым популярным исполнителем среди мужских исполнителей, Златовласка – среди женских. Как они выглядели, знали только с картинок, тиражировавшихся издательствами для поклонников, но их голоса знали все. У нас дома тоже был кристранслятор и записи песен и Иржа и Златовласки и других успешных проектов Трампетёра. Папа не очень поощрял это дело, но как хозяин артефактных магазинов не мог допустить, чтобы такая новинка не появилась в нашем доме. Мама активно поддакивала и кивала кумушкам, когда те осуждали увлечение молодёжи кристомузыкой, сама же слушала записи с нами и ходила по дому напевала цепляющие мотивчики. А мы с Абигейл и Вилем ссорились, кого будем слушать сегодня, у каждого были свои любимчики.

Неудивительно, что Рикардо любит эти песни. Хоть и королевских кровей, но всё-таки ребёнок, а дети самые преданные поклонники лёгких запоминающихся мелодий.

Глава 16

Месяц пролетел незаметно. Рабочие дни были заполнены работой в мастерской, Джеймс нагружал по полной, я была в восторге от его энтузиазма и фонтана идей. В этом мы с ним были схожи и находились на одной волне. Обсуждая возникшие идеи даже за отдыхом. Джеймс также считал нужным после работы вести меня за собой развлекаться. Но я не сопротивлялась.

Во-первых,  я отвлекалась от своих проблем и мрачных мыслей, во-вторых, знакомства Джеймса всё-таки были высшего уровня и могли в перспективе быть полезны. В-третьих, Джеймс умел просто наслаждаться жизнью, с ним я побывала в лучших местах, увидела лучшие представления, попробовала лучшую кухню, насладилась лучшими постановками, выступлениями, концертами. Джеймс оказался лучшим подарком в моей жизни за все прошлые невзгоды. Прекрасный друг, лояльный начальник, соратник и единомышленник по интересам, путеводитель в мир светского общества столицы – не перечислить всего, чем для меня стал Джеймс.

Я даже познакомилась с его мамой. Правда, знакомство с ней не обошлось без эксцессов.

Прошло три недели после того как я устроилась на работу, как к нам в мастерскую вплыла, по-другому не скажешь, элегантного возраста статная вилени.

- Мама? – поднял глаза Джеймс. – Что ты тут делаешь?

Он тут же забеспокоился:

- Что-то случилось?

- Нет, почему обязательно что-то должно случиться? – с достоинством ответила вилени. – Я что, не могу просто так навестить своего сына?

- Не-а, – ухмыльнулся Джеймс. – Последний раз просто так был, наверное, лет в шесть.

- Не придумывай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вилени царственно оглянулась, смерила меня любопытным взглядом, прошлась по мастерской.

- Я пришла проведать тебя. Познакомишь? – кивнула она в мою сторону, рассматривая меня с дружелюбным любопытством.

- Это моя коллега и помощница Мартина. Мам…

Но маме не было до него дела. Она оценивала меня.

- Здравствуйте, вилени, – склонилась я в приветствии знатной дамы.