Дженнифер Эстеп - Холодная тьма

Бабушка покачала головой. - Я бы хотела сказать тебе, что потом будет легче, что ты привыкнешь к крови и насилию, но я бы соврала. Все, что я могу, это быть здесь для тебя, Гвен. Я всегда буду здесь для тебя, неважно что- ты можешь рассчитывать на это.

Я подумала о своей маме и о том, как она говорила мне тоже самое.Что она любила меня, несмотря ни на что,и что, она всегда будет рядом для меня. Но мою маму забрали у меня, ее жестоко убила Жница.

Смерть моей мамы не останется безнаказанной.

Мне было все равно, что мне придется сделать, но я собиралась узнать, кем на самом деле являлась эта Жница- и затем я собиралась убить ее.

Возможно - это делало меня не лучше Жнецов, но мне было все равно. Не после того, что я видела сегодня, не после того, как Жница смеялась мне в лицо после того, как убила мою мать.Но я заставила себя оттолкнуть те темные мысли прочь, по крайней мере на сегодня. Сегодня я была на кухне бабушки Фрост, и это было тем, на чем я хотела сфокусироваться.

Завтра я вернусь в Академию Мифов и начну поиски кинжала Хелхайма, но сегодня мы в безопасности. Я собиралась наслаждаться спокойствием, пока была такая возможность.

Бабушка и я сидели на кухне, просто держась за руки, еще очень, очень долго.

Глава 6

Дафна закончила разговаривать по телефону с родителями и зашла на кухню, но никто из нас не хотел ни говорить, ни есть. Валькирия была ещё уставшей из-за того, что её магия проснулась и из-за исцеления Карсона, поэтому она приняла горячий душ и легла спать, хотя еще не было и восьми часов вечера. Мы с бабушкой сделали то же самое.

Я вытерла пар с зеркала в ванной комнате и уставилась на своё отражение. Мокрые, волнистые, каштановые волосы, несколько веснушек на моей белоснежной коже, и глаза, которые были странного фиолетового оттенка.

Я смыла всю кровь, которая забрызгала меня во время нападения и выбросила одежду в мусорку, но ужасные воспоминания всё ещё были там, скрываясь в моём сознание. Я вздрогнула и опустила взгляд вниз.

Так как я не могла спать, я закуталась в мой фиолетовый, фланелевый халат и поплелась по лестнице вверх на третий этаж. На самом деле это был чердак, хотя моя бабушка и поставила кое-какую мебель здесь для меня.

После того, как умерла моя мама, я проводила время здесь часами, просто смотрела в окно, плакала и спрашивала себя, почему моя мама так внезапно и жестоко была у меня отнята. Я задавала себе тысячу раз это почему, но никогда не находила ответа.

Сейчас, когда я знала настоящую причину, легче не было.

Я включила лампу. Стопка за стопкой старых картонных коробок образовывали на чердаке лабиринт, который протянулся от одной стороны дома к другой. Большинство коробок содержало обычные вещи: старые журналы бабушки, которые она так и не выбросила, поношенную одежду, которая никому больше не подходила, новогодние украшения, которые мы убрали до следующего года.

Но там, в стопках, было несколько новых коробок, коробок наполненных вещами моей мамы. Её одежда, её книги, её украшения, даже её макияж и бутылочка её любимых сиреневых духов.Всё, что оставила моя мама в нашем старом доме, когда её убили в прошлом году. Все вещи своей повседневной жизни, которые она никогда больше не использует, благодаря девчонке- Жнецу.

Я не заглядывала в коробки с её смерти, но теперь это было необходимо. Во время рождественских каникул я перебрала коробки и вещи находящиеся внутри, одну за другой, пытаясь найти хоть что-то, что подскажет мне, где моя мама спрятала кинжал Хельхейма. Я использовала мою психометрию и коснулось каждой отдельной вещи в каждом отдельной коробке, в надежде, что мама оставила мне какую-то ссылку, что-то, до чего я смогу дотронуться, получить вибрацию и точно увидеть, где она спрятала кинжал.

Это была одна из самых сложных вещей, что я когда-либо делала.Все, чего я касалась, каждый свитер, что я держала в руках, или ожерелье, по которому я проводила пальцами, напоминало о моей маме. Я будто видела сжатую версию ее жизни и все вещи, что она видела, делала и чувствовала в течение нее.

Было забавно видеть вспышки о ее любимых детских игрушках, видеть, как она играет с ними, ее каштановые волосы, заплетенные в косички, и веснушки, усыпающие ее лицо как мое теперь.

Но это также напоминало мне о том, как сильно я скучала по ней, и о том, что я больше никогда не увижу, как она улыбается или смеется, не поговорю с ней снова.

В каком-то смысле, прикасаться к ее вещам- словно терять ее снова и снова, дюжина маленьких смертей, упакованных в каждой коробке.

Но я была полна решимости сделать это. Моя мама спрятала кинжал, когда она училась в Мифах и была чемпионом Ники, греческой богини победы. Теперь, в качестве действующего чемпиона Ники, моей обязанностью было найти кинжал раньше Жнецов.

Моя надежда медленно истощалась по мере того, как я открывала коробку за коробкой и не находила того, что искала.Теперь, осталась одна не открытая коробка.Я потянула ее к старому серому бархатному диванчику в углу, открыла и начала просматривать вещи внутри.

Одежда, изношенная тапочка, несколько высохших фломастеров, пара книг, свёрток из монет по двадцать пять копеек, которые мая мама забыла отнести в банк. Это была странная смесь вещей.

Одной за другой я касалась каждой вещи в коробке, брала в руки предметы и вызывала мою психометрическую магию, стараясь увидеть всё, что было возможно с помощью моего цыганский дара. Всё, что я получила были несколько небольших видений, в которых моя мама покупает вещи в магазине или встряхивает фломастеры и ворчит, потому что они были пустые.

Самые обыкновенные вещи. Чаще всего у повседневных предметов, с определённой целью или функцией, которые иногда каждый день используются массами людей, таких как ручки, компьютеры или скрепки, больших видений не возникает.

Сильные, ясные образы, настоящие убийственные воспоминания и чувства я получаю обычно тогда, когда касаюсь чего-то, к чему у человека была глубокая, эмоциональная связь, так, что на них перешёл кусочек их самих, таких как почитаемое семейное наследственное кольцо или любимые рождественские украшения, которые кто-то сделал сам, когда был ребёнком.

Тем не менее, одну за другой, я перебрала все вещи в коробке, заглянула в карманы одежды и потрясла книги, на тот случай, что мама что-то засунула между страниц.

Ничего. Я вытащила последний свитер из коробки и отложила его в сторону, готовая сдаться, когда заметила, что под ним, что-то было, старая обувная коробка. Я схватила её и открыла крышку, рассчитывая найти пару зимних сапог, которые моя мама не носила уже лет десять.