Няня для эльфёнка (СИ) - Кантор Виола

— Я же просила, не делай так при мне. Ты мне картину мира рушишь!

Вчера Эрика случайно показала, что может взять тарга в руки, и Тайла до сих пор не могла прийти в себя. Это никто не мог сделать! Ни один эльф! Эрику забавляло понимание, что даже Раэль, по словам Тайлы, этого не умел.

— И эти эльфы говорили мне, что это люди закостенелые и с трудом меняют убеждения.

— Пожалуйста, пожалуйста! Пообещай, что не будешь так больше делать, а я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

Эрика задумчиво сказала:

— Хочу — половина могу, как говорят в моем мире.

— Интересная мысль. У вас там тоже есть пословицы?

— О, я придумала, о чем тебя спросить. А какие пословицы есть здесь?

— Разные, но заклинание-переводчик может их криво перевести. Например, эльф эльфу птеродактиль.

Когда Эрика перестала хохотать, она потребовала:

— Еще!

— Любовь эльфа — магическое зеркало: если разобьешь, никогда не склеишь.

— С людьми тоже так.

— Рудник красит драгоценный камень, а эльфа — голова.

— Какая здравая мысль! Так, пока больше не говори. Зайдем в комнату, я запишу их и остальные, какие ты вспомнишь, в свой блокнот.

Тайла напомнила:

— Ты пообещала больше не хватать при мне тарга.

Эрика похлопала в ладоши очередной башне, которую закончил Нит, и согласилась с этим требованием.

* * *

Дневной сон у Нита всегда длился три часа. В это время Эрика обычно отдыхала или разговаривала с Тайлой, но сегодня она стояла в коридоре. Она так отвыкла от мира, который был за пределами комнаты.

Тарг, который висел рядом, проворчал голосом Тайлы:

— Зря я тебе сказала про этого доставучего эльфа!

Орейст уже не первый раз уговаривал ее передать сообщение для Эрики. В итоге Тайла не выдержала. Когда Эрика услышала про библиотеку, которую так часто видела во сне, она сразу же согласилась пойти.

В библиотеке никого не было, и на этот раз Эрике никто не мешал знакомиться с книгами, большая часть которых была без картинок, а эльфийские символы по прежнему казались простыми картинками. Но некоторые… О, какая это была находка! Книга с изображением различных чудовищных существ, магический атлас эльфийского мира, энциклопедия ужасно серьезных эльфов… Это не обычная библиотека, это комната сокровищ, как та, в которой лежала лампа Аладдина.

Вошедший в библиотеку Орейст выглядел запыхавшимся, он укоризненно взглянул на тарга и проговорил:

— Тайла! Тебе нужно было меня предупредить о приходе Эрики.

— Мой статус не позволяет тебе приказывать мне. Так что я выполнила наш договор, привела Эрику, а ты мне больше не станешь надоедать.

Мысль о том, что буравить тарга — глупо, видимо, все-таки пришла Орейсту в голову, потому что он повернулся к Эрике и улыбнулся.

— Я хотел с тобой поговорить. Ты, должно быть, чувствуешь себя очень одинокой в нашем мире.

Тайла фыркнула, но дала ответить Эрике:

— Спасибо за беспокойство! Но я отлично провожу время с Нитом и Тайлой, а иногда и Раэль заходит.

Орейст прищурился и задал самый коварный вопрос:

— Разве тебе хватает информации? Об обычаях эльфов, о нашем мире…

— Я пока справляюсь с любопытством.

Эрика преувеличивала, потому что именно любопытство мучило ее снами про библиотеку.

— Разве тебе не интересно было бы узнать о других мирах? Ведь их так много...

Глава 6. Часть 2

Своими волшебными полками библиотека все сильнее притягивала к себе Эрику, которая надеялась, что после разговора с Орейстом он разрешит ей забрать фолиант с монстрами с собой. В конце концов, буквы читать не обязательно, картинки сами по себе несли в себе уйму информации.

Пока Орейст ушел за книгой про жителей различных миров, Эрика спросила у Тайлы:

— Какое ему дело до моего любопытства?

— Он надеется, что эти разговоры преодолеют твой блок и ты начнешь читать.

— Зачем?

— Я думаю, для него это вопрос принципа. Каждый эльф считает свой мир, свой народ и свою культуру исключительными и самыми лучшими.

Орейст показался в проходе со стопкой разнообразных книг в руках и счастливой улыбкой на лице. Он действительно хотел поделиться с Эрикой знаниями. Она сдалась и шепнула Тайле:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он — забавный, если забыть о его восхищении велешту...

— Ты, наверное, перепутала. Слово “надоедливый” гораздо лучше его характеризует.

Орейст тем временем сел за стол, показав свободный стул Эрике. Она села, решив спросить первым делом у него то, к чему он не готовился.

— Каким будет твой первый вопрос?

— Расскажи мне, почему магия Нита так себя ведет. Сразу учти, что ответ “так исторически сложилось” я не приму. Какое событие или какой процесс повлияли на эльфийских детей? Когда?

— Не на всех детей повлияло, а только на тех, одним из родителей которых являлся могущественный маг, — не стал отпираться Орейст. — Ответ на твой вопрос коснется таких давних времен, что сведения о них напоминают легенды.

— Можно, я буду тебя перебивать?

— Да.

— Один из родителей Нита — могущественный маг, это значит, что Эстина, возможно, владеет магией на уровне великих волшебников? Теперь мне будут сниться кошмары.

— Нет, конечно! Могущественный маг — это Иса, который силой пошел в отца.

— Но не превзошел?

— Нет, Раэль — один из сильнейших магов современности.

Просто замечательно! Что же Эрика сделала такого страшного в прошлой жизни, что карма обрекла ее на встречу с влиятельнейшим магом? Это точно наказание… Несогласная память подкинула ей картинку-воспоминание, как Раэль с ласковой улыбкой смотрел на играющего Нита. Сердце Эрики екнуло, как  и тогда, когда она в первый раз увидела эту картину.

А Орейст начал рассказывать историю, которая успешно маскировалась под легенду:

— В древние времена на двух лунах жили могущественные духи, которых эльфы называли Лунными сестрами. Тогда в нашем мире жило два великих народа — темные и светлые эльфы. Они не очень любили друг друга, иногда дело доходило даже до войн. В одном они только были похожи, Лунные сестры не делали между ними различий. Когда рождался ребенок, было неважно, темный это эльф или светлый, к его кроватке спускались лунные духи и благословляли его.

Орейст открыл книгу и показал картину, на которой у колыбели стояли две фигуры — светлая и темная.

— Это, конечно, фантазия знаменитого эльфийского художника, который жил во времена моего прадедушки, но общее представление по ней можно получить.

Иллюстрация в книге переливалась и как будто притягивала Эрику. Она спросила:

— Можно мне дотронуться?

— Да. Ты же не Пожиратель книг, чтобы тебе это запрещать. А зачем ты хочешь дотронуться?

— На фигурах мерцают огоньки. Интересно…

Как завороженная, Эрика протянула руку и почти дотронулась до рисунка. Из него подуло теплым ветром, а фигуры стали оборачиваться, когда Орейст вдруг захлопнул книгу.

— Эта книга — оригинал, а не копия, и рисунок действительно прежде был живой, но уже триста лет, как никто не мог заставить его двигаться. Как ты это сделала?

— Ты, похоже, забыл, что я человек без магии? И ты сам меня проверял! Что я могла сделать?

Орейст потер лоб.

— Действительно! Извини, но я дам посмотреть тебе на рисунок после того, как договорю, а то ты будешь отвлекаться.

— Хорошо, я внимательно тебя слушаю.

— Лунные сестры попросили темных и светлых эльфов прекратить войны, но те не послушались. Мало того! Их предводителей охватила безумная идея: поделить луны. Пусть та, которая немного больше и отливает в полнолуние голубоватым светом, будет принадлежать светлым эльфам — будет защищать, учить и помогать им. А та, что немного меньше и в полнолуние отливает темно-бордовым, все тоже самое должна будет делать для темных эльфов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У них не хватало ума понять, насколько они слабее лунных духов?

— Их погубила гордыня. И еще! Каждый из них думал, что с силой своей луны сможет уничтожить врагов. Когда у предводителя темных эльфов родилась дочь, он позвал только одну Лунную сестру, а когда вторая все-таки пришла, не пустил ее. То же произошло и сыном предводителя светлых эльфов. Лунные сестры долго плакали, их слезы пролились трехмесячным дождем, а потом поклялись никогда больше не приходить к эльфам — ни к одним, ни к другим. Вскоре последствия этой клятвы почувствовали на себе все. Новорожденные дети могущественных магов не могли удержать свою силу и уничтожали все вокруг.