Серебряный берег (СИ) - Морозова Мария

— Это был твой предок?

— Легенда утверждает, что да, — улыбнулся Бриан и продолжил: — Он собрал рыбаков, их жен, детей и отвел к месту, где сила земли ощущалась особенно ярко. Там люди дружно и истово взмолились. Они взывали к природе, умоляли ее приструнить ветер, спасти их от участи быть засыпанными песком. И земля услышала. Она собрала весь лишний песок и опустила его огромной дюной возле входа в Аркашонский залив. С тех пор ветер носит его сюда, а люди могут не бояться, что их жилища засыплет.

— Красивая легенда. Твой предок хорошо постарался.

— На самом деле, без стараний людей здесь все было бы гораздо хуже. Песок все время наступает, и без леса и трав побережье уже давно могло превратиться в большую пустыню.

— Я читала в интернете о ваших проектах.

— Да, — кивнул мужчина. — Хорошо, что многие разделяют наши взгляды. Природа дала нам дом, и мы должны содержать его в порядке и чистоте.

Мы замолчали. Солнце уже подкрадывалось к горизонту, окрашивая небо и океан всеми оттенками оранжевого. То тут, то там по склонам сидели парочки вроде нашей, но, как ни странно, близко к нам никто не подходил. Даже шумное семейство с четырьмя детьми устроилось далеко в стороне. А нашему месту удалось сохранить его уютную уединенность.

— Так красиво, — прошептала я завороженно, глядя, как тонет солнце. — Все таки это удивительное место.

— И ты удивительная, Мари.

Оторвавшись от красочного зрелища, повернулась лицом к Бриану. Он смотрел на меня с такой щемящей нежностью, что я забыла, как дышать. На меня еще никто никогда так не смотрел.

Бриан осторожно поднял руку и погладил меня по щеке.

— Не представляешь даже, — прошептал мужчина, — как сильно мне повезло встретить тебя.

— И мне повезло, — ответила еле слышно, — встретить тебя.

Поцелуя я ждала с затаенным ожиданием и, когда его губы коснулись моих, просто закрыла глаза и полностью отдалась этой ласке. Чувственная, сладкая, с легким привкусом ягод, она кружила голову и заставляла забыть обо всем на свете. Тихо всхлипнула, когда мужчина углубил поцелуй, и обхватила его за шею, прижимаясь еще ближе. А Бриан все целовал и целовал, не желая отпускать ни на секунду.

— Моя девочка, — хрипло прошептал Бриан, когда нам все-таки пришлось прерваться, чтобы перевести дыхание. — Моя Мари.

А я просто уткнулась лбом ему в плечо, понимая: я окончательно и бесповоротно влюбилась.

ГЛАВА 10

Когда ехали обратно в Монтле, казалось, что исходящим от меня сиянием можно осветить дорогу не хуже автомобильных фар. Бриан не выпускал мою руку, то и дело целуя пальцы. И, если честно, я ожидала, что он предложит поехать к нему. Но нет. Мужчина довез меня до Ленкиного дома без всяких неприличных предложений. Мы долго целовались на крыльце, хотя подозревала, что на нас беззастенчиво пялится подруга. А потом он пожелал мне приятных снов и укатил к себе.

Ленка встречала меня в коридоре вместе с Жуликом.

— Ничего не спрашивай, — прислонилась спиной к двери, не сдерживая широкую улыбку.

— Да тут и так все понятно, — хихикнула подруга. — Ты втюрилась.

Молча кивнула и пошла к себе. Несмотря на то, что у меня не было секретов от лучшей подруги, сейчас я не стремилась обсуждать с ней свидание. Хотелось сохранить для себя одной тот маленький кусочек теплого счастья, который подарил Бриан. Еще раз вспомнить его слова, его прикосновения и поцелуи. Может быть, даже помечать немного о нашей следующей встрече.

Но, ложась спать с улыбкой на губах, даже не предполагала, что «встреча» состоится гораздо раньше, чем я думала.

…Я стояла у окна, нервно комкая подол длинного платья.

— Мадемуазель, — раздался сзади тихий голос.

— Кто приехал, Кларисса?

— Вас просит принять месье де Риссар.

— Что? — резко обернулась.

— Мадемуазель де Миль, — раздался мужской голос и в небольшую гостиную вошел высокий блондин. — Прошу меня простить, что не дождался позволения, но мне показалось, что вы не захотите меня видеть.

— Правильно показалось, — прошипела я. — Как вы вообще посмели сюда явиться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Позвольте мне объяснить.

— И слушать ничего не желаю, — решительно подняла подбородок. — Вы, человек без совести и чести, поступивший как последний мерзавец…

— В чем же заключается моя подлость? — слегка улыбнулся мой собеседник.

— И вы еще спрашиваете?! — воскликнула я. — Вы воспользовались слабостью моего отца, его неспособностью вовремя остановиться.

— Справедливо говоря, за руку его к столу я не тянул. Все же барон взрослый самостоятельный человек и пошел туда по доброй воле, — хмыкнул мужчина и мне отчетливо показалось, что он просто издевается.

Мне почему-то стало очень жарко. Этот жар опалил внутренности и сосредоточился на кончиках пальцев, заставляя сжать кулаки.

— Вы… — у меня просто не находилось слов, чтобы объяснить этому холеному сытому аристократу всю степень его неправоты.

А он еще смотрит так покровительственно, так… понимающе. И это злит еще больше.

— Убирайтесь отсюда.

— Не могу, — усмехнулся он. — Вы и сами это знаете.

— Да вы…

Не соображая толком от злости, схватила с комода какую-то дурацкую статуэтку и метнула в мужчину. Тот увернулся, и фарфоровая фигурка врезалась в стену, разлетевшись на осколки.

— Ну что вы, Маргарита, — мой гость обезоруживающе поднял руки, — не стоит быть такой вспыльчивой. Давайте попытаемся вместе решить эту проблему.

— Заработаю деньги и отдам вам долг, — выдохнула я.

— Он огромен, — прищурился блондин.

— Плевать.

— Тогда можете отработать прямо мне, — внезапно предложил мужчина и, прежде чем я успела возмутиться, добавил: — Мне как раз нужен секретарь.

— Просто секретарь? Без всяких… дополнительных обязанностей? — спросила, хорошо понимая, чего действительно может хотеть мужчина.

— Без. Вы зря считаете меня таким подлецом, Маргарита.

Можно ли ему верить? Не знаю. С одной стороны, не вижу ни масляного взгляда, ни двусмысленной улыбки. Но этот человек мне совершенно незнаком. Впрочем, попытается принудить к чему-то, хорошо почувствует на своей шкуре огненный темперамент Маргариты де Миль.

Он протянул мне руку, предлагая договор.

— Согласна, — выдохнула и схватила протянутую ладонь…

— Скажи, ты могла бы меня назвать вспыльчивым человеком? — задумчиво спросила у подруги за завтраком.

— Да, могла бы, — спокойно ответила та.

— Серьезно? — от удивления чуть не подавилась йогуртом.

Вообще я считала себя спокойной, даже в чем-то робкой женщиной. А тут такие заявочки.

— А тебя это удивляет? — хмыкнула Лена. — Нет, обычно ты очень мирная и тихая. Но если тебя довести, это все, спасайся кто может.

— Да?

— Да. Вспомни, как мы еще до моего отъезда ходили в ЖЭС перерасчет какой-то требовать. И как ты орала, когда нас в пятый раз отфутболили в кабинет, из которого мы пришли. Они же там все по стеночке после этого ходили. А сосед этажом выше, который слушал музыку в двенадцать ночи? Один визит разозленной Рогозиной, и он стал как шелковый.

Я хмыкнула. Вообще-то да, разнос тогда им устроила знатный. И теперь мама всегда посылает меня решать проблемы с ЖКХ. А сосед до сих пор называет только по имени-отчеству.

На самом деле, я не люблю злиться. Меня из-за этого бросает в жар, сердце начинает колотиться как сумасшедшее и становится трудно дышать. Несколько раз от сильных эмоций даже поднималась температура, что побудило родителей в двенадцать лет отвести меня к врачу. Седоусый доктор не нашел патологии, списав все на реакцию организма на выбросы адреналина, прописал пить успокоительные капли и учиться контролю эмоций. Поэтому я с детства привыкла держать их при себе и решать конфликты мирным путем. Но это помогает не всегда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наверное, ты права… — пробормотала задумчиво, глядя куда-то в окно.

Да, я действительно могу быть яростной, вспыльчивой и эмоциональной. И эмоции, виденные мной во сне, вполне могут быть моими собственными. К тому же, то самое ощущение удушливого жара знакомо очень и очень хорошо. Но это никак не приближает к ответу на вопрос, что же происходит. Я только больше и больше путаюсь.