Отбор невест для повелителя драконов (СИ) - Нема Полина

Волны бились о берег. В первый раз в жизни я очутилась на пляже. Песок приятно перекатывался под ступнями. Так и хотелось пройтись по нему босиком.

Норманд скинул обувь, с наслаждением зарыв пальцы в песок.

— Он теплый. Можете разуться, — легкая улыбка появилась на его лице, а я как всегда опустила голову.

— Нет, благодарю, — ответила, завидуя ему.

Дракон меня отпусти. Хочется свободы. Побыть одной, побегать по пляжу, искупаться в море. Желательно не утонуть в нем же.

— Это мой личный пляж. Местные здесь не появляются.

«Конечно, не появляются, если у тебя дракон где-то на пляже обитает».

А воздух чистый и соленый.

Вскоре мы подошли к подножью горы. Будто раззявленный рот на нас смотрел вход в пещеру. Норманд вошел в нее. Если что — пусть его первым кушают. Я не спеша двинулась за ним, с интересом поглядывая из-за спины.

— Бризельда! — громкий крик эхом пронесся по темному пространству.

Оно было настолько огромным, что туда с легкостью можно уместить целый корабль, галеон так точно. Послышалось шебаршение где-то в глубине, и вскоре гул стал нарастать, будто по камню что-то скреблось. И вот показалась чешуйчатая продолговатая голова и яркие янтарные глаза, сверкавшие во тьме. Мужчина отступил, и я сделала шаг назад. Он еще отошел, и я тоже. Послышалось грозное рычание, сопровождаемое лязганьем клыков.

А я точно хотела дракона вблизи увидеть? Кажется, я передумала. Это страшно. Хорошо, когда они на картинках или далеко в море. Но когда на тебя надвигается громадина, а единственное препятствие между вами — человек, то уже как-то сомневаешься в своих желаниях.

Мы встали у края входа.

Дракон вылезал медленно. Я с интересом рассматривала ее голову, покрытую огромными шипами. Благородное животное ползло, словно пьяный после попойки. Правда, когда Бризельда полностью вылезла, я заметила огромный живот, прижимавший массивное туловище к земле. Она остановилась, зевнула, обнажив острые зубы. Полненькая такая. На картинках, что я видела, таких не было. Либо ее хорошо кормят, либо вскоре по пляжу будут бегать маленькие драконята.

— Бризельда, это Магдалена Ваерн, — заговорил Норманд, протягивая руку к драконице. Та втянула воздух, а когда выдохнула, меня обдало горячим дыханием. Я, как завороженная, протянула руку к ней. Съедят так съедят.

Шершавая и горячая на ощупь драконница. Краем глаза посмотрела на Норманда — он так и стоял, приложив ладонь к щеке дракона. Они словно переговаривались друг с другом одним только им известным способом.

Драконница оттолкнула головой Норманда. Хотел подойти, но она рыкнула на него.

Я и сама одернула руку — кто ее знает! Вот только Бризельда была другого мнения и потянула морду ко мне.

— Погладь ее, — сказал Ватерфол.

— Точно? — с небольшим страхом спросила.

— Она не хочет, чтобы я ее трогал. А ты ей понравилась, — заинтересовано сказал Ватерфол.

Я протянула руку к ней, погладила под глазом. Та зажмурилась и тихонько зарычала.

— А сколько она уже?.. — восторженно спросила, не переставая гладить.

— Девять месяцев. Драконы — живородящие, так что малыш появится естественно, — гордо отметил Норманд.

— Один?

— Драконы редко за раз рожают больше.

Послышался громкий всплеск с моря, и на поверхности показался водный дракон, вызывая волны, накатившие на берег. Бризельда расправила крылья. И тут я увидела, что одно крыло сломано. Точнее, оно было сломано и срослось неправильно.

Меня резко толкнуло, и я очутилась на песке, а сверху — Норманд.

И вновь моя паника.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

Я кричала и била руками по нему. Сердце забилось от страха так часто, что стало невыносимо. Мне казалось, за этим последует боль или удар.

— Тише, — возле уха раздался успокаивающий шепот.

Лицо Норманда было так непозволительно близко, что наши губы вот-вот могли соприкоснуться.

Раздался дикий шум, будто гора сходит при землетрясении.

Бризельда, вытянув шею вперед, выпустила огонь в сторону водного дракона, который выполз на берег. Тот самый, что мы увидели в порту. Он тут же нырнул под воду, оставляя на песке огромную борозду и рыбу.

А драконница, перебирая толстыми лапами, развернулась, стукнула хвостом по воде и с гордым видом отправилась в пещеру, даже не взяв предложенное угощение.

— Встаньте с меня, — хотелось крикнуть, но страх сделал свое дело, и мой голос словно утонул.

— Лично мне очень приятно так лежать, — вогнал меня в краску Норманд. Нехотя поднялся и протянул мне руку, но я ее не приняла.

Сердце бешено колотилось. Пальцы зарылись в песок. Действительно — он теплый и приятный на ощупь.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

Пропустила сквозь пальцы, наблюдая, как падают мелкие песчинки.

Пора это прекращать. Он слишком сильно проявляет ко мне интерес. Ведь потом… Потом я уеду, или он узнает, что я не та, за кого себя выдаю. Нельзя поддаваться эмоциям, я не должна себя выдать ради Магдалены и семьи. И я перееду к ним.

— Что это было? — спросила, прохрипев. — С драконами.

— У женщин бывает, когда они беременные, — пожал плечами Ватерфол, не отводя с меня обеспокоенного взгляда. — Очень долго рассказывать, но я обычно прихожу в это время на пляж. Бризельде нужна компания, но иногда вылезает Эзарус — водный дракон. А она в последнее время не переваривает его общество.

— Почему?

— Он — отец, а у нее вот такие эмоциональные всплески. Вот сегодня она вообще мужчин к себе не подпускает. Только я точно знаю, что мне она не навредит, а вот другим может, — беззаботно ответил лорд Ватерфол.

Как ни в чем не бывало. Дракон меня утопи! Тут два сильнейших хищника чуть ли не поубивали друг друга, а он лишь плечами пожимает, будто ничего не произошло.

На поверхности воды все еще виднелся водный дракон. Точнее, торчали его шипы и светились глаза, следившие то за нами, то за пещерой. Как только мы начали подниматься, Эзарус вылез из воды, подхватил зубами поджаренную рыбу и скрылся в воде. Да. Мужчинам лишь бы их покормили вкусно.

Я почувствовала небольшой зуд в плече, где была печать. Дурацкие камни…

Глава 18

В южном регионе королевства уже давно не появлялось повелителей драконов. Ведь там только водные. Но повезло, что еще в детстве Норманд смог с ними подружиться. Тогда Эзарус тоже был маленьким, и они часто плавали вместе. Норманд приходил на пляж, а дракон уже поджидал его, нарезая круги в воде. Держась за шип на спине друга, Норманд учился плавать. А когда уходил ко дну, Эзарус выталкивал его на поверхность. Так они могли резвиться целый день, если бы слуги не звали Норманда домой. Или уже дед приходил и чуть ли не за уши вытаскивал внука из воды, совершенно не боясь водного дракона. Ведь Эзарус в те моменты начинал бить маленькими крылышками по воде, поднимая волны, но дед был настолько авторитетным и властным, что даже дракон слушался его. А ведь дед повелителем не был. И когда они уходили с пляжа, Эзарус еще долго сидел у воды, ожидая, когда люди скроются, и лишь после уходил под воду.

Но это детство. И чем старше становился Норманд, тем крепче становилась связь. Он слышал мысли дракона, хоть они и были простыми — хочу есть, спать, плавать… Но сама связь стала такой, что они оба чувствовали друг друга, понимали, когда другой хотел что-то сделать. То ли так действительно проявляется связь между повелителями и драконами, или это ментальная магия Норманда так срабатывала, но Эзарус его слушался, а затем и его сородичи проявили уважение к телепату.

Считалось, что у тех, кого подпускали к себе драконы, увеличивалась магическая сила…

Норманд целый день встречал участниц отбора. С востока прибыла одна Юлианна Бронси — старшая дочь герцога восточного региона. Высокая кареглазая брюнетка с белоснежной кожей. Она была худая, словно жердь, и, когда вышла из портала, надменно и гордо посмотрела на Ватерфола, будто он какая-то прислуга. Но тот удостоил ее мимолетным взглядом и сухим официальным приветствием, и это заслужило ее мысленную гневную тираду, хотя в реальности она заверила, что рада познакомиться.