Дэви Дэви - Дети надежды

— Простите, простите мне мою дерзость, амир. Да, признаюсь, мне известно, кто Вы. Но я только хотел немного повеселить Вас. Когда я вошел, у Вас был такой огорченный и удрученный вид… Должно быть, из-за этой птицы… А я совершенно не знаю, как вести себя с амирами, я не знаком ни с одним из них лично, и… — он сделал коротенькую паузу, чтобы набрать воздуха. — Я — Арьян Джал, все называют меня Эстэли, это моё сценическое имя, я танцую… Может, Вы слышали… Хотя, вряд ли…

Дани растерянно моргал, оглушенный и несколько сбитый с толку таким беспорядочным, сумбурным потоком информации. Будто все краски разом выплеснули на лист… Ах, да — краски и лист. Три часа двадцать минут… Надо бы повернуть разговор в нужное русло.

— Да, да, Эстэли, я понял, — сухо прервал Дани. — Рад знакомству. А эта птица… Видите ли, она не выглядит живой…

Эстэли изумленно приподнял тонкие брови.

— Конечно, она ведь — чучело.

Дани вздохнул. Потом внимательно посмотрел на собеседника. Не понимает?.. Или, всё же, издевается?..

— Думаете, я этого не заметил? — несколько раздраженно произнес, наконец, Дани. — Я имел в виду…

— Ааа! Я понял, понял! — снова бесцеремонно перебили его. — Вы хотите, чтобы неживое стало живым… Вдохнуть, так сказать, жизнь… чтобы картина обрела душу… Ну, это я очень образно выразился… Знаете, я люблю образно говорить… Сам себя иногда понимаю с трудом… Я и мыслю, преимущественно, образами… С логикой у меня совсем плохо… Поэтому Вам, наверное, трудно понять, что я говорю…

В старых книгах Изначальной упоминалось такое интересное заболевание — мигрень. В данный момент Дани был уверен, что у него начинается первая стадия этого заболевания. Не выдержав, он простонал. Эстэли осекся на полуслове.

— Да, я, кажется, отвлекся… Снова прошу прощения. Вернемся к птице?

— Да, пожалуйста, — устало произнес Дани.

— Вы в точности воспроизводите то, что видите, — и не получается. Но Вы видите чучело — и рисуете чучело. Мне кажется, тут нужно немножко фантазии, воображения.

— Воображения?

— Да. Вообразите птицу живой.

Дани задумался. Вспомнить бы ещё, когда он последний раз видел живую птицу… Эстэли тоже задумался, причем, настолько, что даже замолчал на пару минут. И вдруг встрепенулся.

— А хотите, я Вам помогу. То есть, надеюсь, что это поможет… Тут нужно движение, потому что движение — это жизнь… То есть… — наткнулся на суровый взгляд Дани. — В общем, вот…

Он раскинул руки, встряхнул волосами, запрокинул голову.

— Я — птица, я — взлетаю!

«Глупость какая!» — это первое, что подумалось Дани. Но потом он посмотрел… и нашел, что Эстэли, и впрямь, чем-то похож на птицу, яркую, сильную, красивую. То есть, не то, чтобы похож… Но если дать волю воображению… Длинные изящные руки — как крылья, волосы — как блестящее оперение… и устремленность вверх — будто поймает сейчас воздушный поток и, правда, взлетит… «Вообразить живой». Нет ничего проще!

— Не шевелитесь! — строго приказал Дани.

Он переводил взгляд с Эстэли на птицу и обратно. И рисовал. Движение — именно то, что нужно… Птица расправляла крылья, перышки слегка топорщились от ветра, клюв чуть приоткрыт… Блики света — так, чтобы птичий взгляд стал живым… Вот! Закончил! Четыре часа…

— Это восхитительно! Я не думал, что у амира может быть развита творческая фантазия… Ой, простите, я опять сказал бестактность… Но это великолепно…

Эстэли смотрел на рисунок, приблизившись к Дани настолько, что, склонив голову, касался подбородком его плеча. Дани не стал отодвигаться. Во-первых, он пребывал сейчас в отличном настроении. Во-вторых, контакт оказался неожиданно приятным…

— Вы позволите пригласить Вас в театр? — тихо спросил Эстэли.

Зачем он это сказал?! Только всё испортил…

Эстэли появлялся в студии каждый раз, когда там находился Дани. И каждый раз с одной и той же целью — пригласить Дани в театр. Ссылки на занятость не действовали… то есть, действовали частично. Примерно так: «Очень жаль, что у Вас сегодня нет времени… Совсем-совсем нет? То есть, даже пары часов?.. Даже одного часа?.. Может, хоть на полчасика?.. Нет?.. Готовить себя к управлению государством — это так утомительно, не представляю, как Вы справляетесь… Тогда в следующий раз, да?..»

Своим главным оружием — холодными колючими словами — Дани просто не имел возможности воспользоваться. Эстэли буквально не давал ему слова вымолвить, обрушивая на юного амира водопады ненужной информации, чересчур восторженных комплиментов, последних светских сплетен, более чем странных рассуждений о мироздании и смысле бытия…

… «Глупый, надоедливый, болтливый, легкомысленный… и забавный…» — к такому выводу Дани пришел внезапно, заканчивая однажды утром упражнения на беговой дорожке.

Каждое своё утро он начинал со спортзала. Дед всегда внушал, что тело, пусть даже усовершенствованное с помощью «ф-про», должно содержаться в идеальной форме на протяжении всей жизни. Исен Дин-Хадар как-то показал им с Алегом очередного пациента в центре пластической хирургии. Это был какой-то политик из Торгового Союза. Дани он показался глубоким стариком, он испытал настоящий шок, когда узнал, что «старику» на самом деле всего шестьдесят лет. Подумать только, подтянутый, моложавый Исен Дин-Хадар был старше этого несчастного почти вдвое. «Конечно», — говорил дед, — «Здесь его приведут в порядок, он снова будет выглядеть молодо, но… Вы не имеете права распускать себя до такой степени. Кто поверит врачу, который сам выглядит, как скопище всевозможных недугов?! Поэтому Вы должны содержать свой организм в порядке, заниматься физическими упражнениями, избегать излишеств…»

Дани частенько, находясь в спортзале, вспоминал этот случай. Расплывшееся тело того политика как нельзя лучше убеждало в необходимости физических нагрузок. Но в это утро упоминание об «излишествах», вопреки всякой логике, вывело Дани на мысли об Эстэли.

Он был несносен. И Дани должен был испытывать рядом с ним сильнейшее раздражение. Но испытывал веселье и легкость. Словно кто-то невидимый снимал с его плеч груз постоянного напряжения.

Может, правда, осчастливить его?..

… Как полагалось в таких случаях, Дани уведомил наставника.

— Эстэли? Сын Джала Сингха и Лилит? — суфи Гару понимающе улыбнулся. — Что ж, удачный выбор. Он постарше Вас и, насколько мне известно, уже обладает необходимым опытом. Хотя… Я бы предложил сначала попробовать с девушкой… но это спорный вопрос…

— О чем Вы? — вспыхнул Дани. — Я имел в виду…

— Да, конечно, посещение театра. Но Вы вполне можете продолжить общение с ним, в Вашем возрасте это не только естественно, но и полезно. Только не забывайте об учебе и о своем предназначении.