Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

Когда кровь вновь прилила к ногам и рукам, я споткнулась о собственные ноги и снова растянулась на полу. Пока лежала на полу, я кое-что узнала о Кэле. Первое — он тяжелый, как мешок жидкого бетона. Второе — даже весь растрепанный, он все еще хорошо пах. Третье — его руки имели плохую привычку падать на близлежащие груди, даже если он в бессознательном состоянии.

Мертвые или не мертвые, мужчины практически все одинаковые.

Наконец-то, освободившись от веса моего вампира, я жадно и глубоко вдохнула. Я морщилась от каждого движения, так как в боку отзывалась тупая боль. Мне стало интересно, а он бы компенсировал трещины в моих ребрах.

Медленно сев, я отползла к раковине, в надежде сделать глоток так необходимой мне воды. Вытерла пот с лица влажной тряпкой и осторожно сняла грязную, липкую футболку. К счастью, это была футболка Гиги, весьма непристойная с надписью: «Голая студентка волейбольной команды», из-за которой сестру чуть не отстранили от занятий. И выкинула прямо в мусор.

После того, как позвонила Гиги, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до дома Сэмми Джо, я достала свежую футболку.

На обратном пути к моему отключившемуся клиенту, я прошла мимо родительской спальни на первом этаже. Когда мы переехали в дом, никто из нас не мог просто открыть дверь и заглянуть в комнату, в которой спали родители. Мы не могли спокойно смотреть на неуклюжую мамину одежду для работы в саду или на вечный папин флакон «Аква Вельва».

Но пару месяцев назад в очередной приступ полуночной бессонницы мне удалось направить поток «травмы, нанесенной Полом» энергии на уборку. Я побросала все, кроме фотографий и ювелирных изделий, в коробки и спрятала их в подвал или отдала на благотворительность.

Теперь комната была пустой, в ней стояла лишь кровать и тумбочка. Я шагнула внутрь, моргая от пылинок, которые танцевали в лучах солнца. Воздух был спертый и затхлый, но он будет таким до тех пор, пока я благополучно не притащу сюда Кэла.

Я закрыла фольгой окна и застелила кровать свежими простынями. Мне каким-то чудом удалось перекатить Кэла на старую, еще из моего детства, простынь и протащить его по коридору.

— Где же вы, мистер Вулф, когда так сильно нужны? — пробормотала я, аккуратно затаскивая Кэла на кровать. — Он бы затащил тело, разгреб бардак, организовал непристойный тюремный душ на заднем дворе… и я разговариваю сама с собой… про «Криминальное Чтиво», что само по себе хорошим знаком не является.

Я только еле-еле затащила Кэла на кровать, как он сполз вниз снова, всё еще находясь в отключке. Я налила в таз теплую воду и захватила старую мочалку на обратном пути к спальне моих родителей. В состоянии покоя, лежа на старой кровати, с простынёй прикрывающей, как попало талию, Кэл напоминал мне печальную мраморную статую — бледную, застывшую и удивительно красивую. Я поставила таз рядом с его головой и задумалась, какими правилами стоит руководствоваться при обтирании мочалкой вампира.

Я нервно теребила ткань в руках, не зная, с чего начать. Хотя знаю его короткий, однако, полный событий период времени, мне однозначно нравился Кэл в его безжизненном, не язвительном состоянии.

Мужчина выбивал из колеи — по-другому и не скажешь. Мне кажется, что рядом с ним я теряю все навыки ведения диалога. И очевидно, негативно влиял на мою способность принимать решения, потому что я согласилась жить с кем-то настолько капризным, снисходительным и склонным к приступам ошеломляющей бесчувственности. Если бы я этого хотела, то завела кота.

Содрогаясь от одной мысли, я вымыла лицо Кэла, осторожно протирая кожу вокруг рта, маленькое углубление между губой и носом.

Кровавое месиво стекало по его шее и груди прямо к талии, поэтому я провела мочалкой вниз по его телу мягким, уверенным жестом. Кончики моих пальцев слегка покалывало от соприкосновения теплой, влажной ткани с холодными, твердыми мускулами.

Ощущения распространялись вверх по руке, через грудь и внизу живота разливались теплом. Кусая губы, я поправила ткань между моей рукой и его кожей.

— Держись, женщина, — пробормотала я. — Или тебя внесут в тот специальный список правонарушителей.

Ради моего собственного достоинства я старалась пялиться не слишком похотливо. Но у него были широкие плечи и узкие твердые бедра — таких мужчин я видела только на обложках журналов, посвященных мужскому здоровью… в которых я читаю статьи.

Мои глаза опустились южнее. Пару раз.

Я всего лишь человек.

Мой подопечный, однако, не был человеком. И он, вероятно, скоро очнется, или его вырвет, или он закусит мной. Поэтому мне нужно обтереть его мочалкой и идти на работу, которая не связана с Мистером Чувствительным к Рвотным Рефлексам.

У меня и другие клиенты есть, которым я не могла сказать, что ими пренебрегли, только потому что я притащила к себе бездомного вампира. Это их может навести на какие-нибудь идеи.

Я вернулась к своей первостепенной задаче, тщательно отмывая засохшую кровь из необыкновенных небольших впадинок между его мышцами пресса и из пупка. Пока обтирала его тело, кожа на ощупь казалась теплой, мягкой, почти как у человека. Кровь прилипла к волоскам, которые покрывали его бедра. Я приподняла простынь, чтобы вытереть и пискнула.

Как-то забыла, что он голый. Плотно зажмурив глаза, я сбросила простынь.

«Думай о деньгах, — ругал себя мой мозг. Погоди, нет, не думай о деньгах — это неправильно».

Я обернула вокруг его бедер простыню и взяла полотенце, чтобы вытереть воду. Прижала его к груди Кэла и почувствовала, как сильная рука сжала мое запястье.

Ироничный, рокочущий голос произнес:

— Не знаю, что именно вы ожидаете от нашей договоренности, мисс Скэнлон. Но я не заинтересован в предоставлении дополнительных услуг в обмен на мое здесь времяпрепровождение.

Я была в замешательстве. Он что думает, что я какая-нибудь там озабоченная старая дева? Я чувствовала себя менее провинившейся, когда ударила его по носу.

Дернув руку из его захвата, я язвительно улыбнулась.

— Уверена, ты думаешь, что мне это доставляет удовольствие, но позволь тебя заверить, что не заинтересована в тебе или в твоем… комплекте вампира.

Я гордилась собой, что смогла убедительно и надменно произнести опровержение. Но малюсенький голос в моей голове отметил, что я, по сути, заинтересована в его комплекте вампира, а то в противном случае, не продолжала бы на него пялиться.

Он улыбнулся, почти хитро, как старушка, которая слишком много выпила вина на заседании книжного клуба.　

— Да неужели? Потому что я уловил приятный, терпкий аромат женского возбуждения в комнате. И не думаю, что он исходит от меня.