Екатерина Юденкова - Эльфийка-оборотень (СИ)

— Так мне отвечать, или ложиться спать? — Шутливо спросил Канэд, покачивая плечами.

— Не увиливай. — Нахмурилась Стори. — Если не хочешь отвечать, так и скажи.

В комнате повисло молчание. Девушка опустила голову, прикрыв лицо длинными волнистыми волосами и, не моргая, смотрела на узоры покрывала. Ее отец в это время, отложив книгу, подбирал нужные слова, чтобы объяснить дочери свои непростые чувства, которые он питал к своей семье и Кранною. Но эльф не успел сказать и слова, Стори вдруг объявила, немного повысив голос:

— Я все знаю!

— Что это ты знаешь? — дернул головой Канэд.

— Все. Мне Нурвил рассказала. — Призналась Стори, поднял черные глаза на отца. — Но ты не переживай, я не уйду к эльфам. Лучлот меня не переманить.

— О, дорогая, ты плохо знаешь ее. Она властная женщина, привыкла добиваться своего. Поэтому-то я и удрал из дома. Потому и не хочу оставлять тебя здесь.

Стори заметно погрустнела. Или испугалась — Канэд не умел читать эмоции, поэтому не сумел определить, что чувствует дочь. Он перебрался со стула на кровать, и сел на покрывало рядом со Стори.

— Не переживай, папа. — Девушка опустила голову на плечо отца. — Я никуда не денусь от вас с мамой. Ну, по крайней мене, пока замуж не выйду.

— Ну-ну, — фыркнул эльф, а потом серьезно добавил: — И все-таки будь повнимательнее, милая. Я знаю свою мамочку, она не отстанет от тебя, пока не превратит в эльфа-друида. Ведь ей нужен продолжатель своего дела. Я отказался — теперь твоя очередь мучиться…

— Не переживай, — повторила полукровка, — я буду настороже. И если что, сразу дам маме знак, чтобы забирали меня — она почует перемену моих эмоций.

Девушка на мгновение замолчала, и потерлась щекой о папино плечо. Канэд ласково прижал к себе дочь, и прикрыл глаза.

— Я не хочу становиться эльфом и расставаться с Кнутом, пап… Тем более, что у меня еще даже первого метаморфоза не было.

— Понимаю, Стори, понимаю… — Выдохнул Канэд. — Понимаю…

— Нет! — Встрепенулась блондинка, уловив папино разочарование. Уже чуть тише, уставшим голосом сказала она — И оборотнем тоже становиться не хочу. Не беспокойся, я не переберусь в Глонкс. Сказала же: останусь с вами в Тирасе.

— Хочется в это верить. — Немного помедлив, ответил эльф, небрежным движением убирая с лица серебристые локоны. Канэд откинул короткие волосы назад, и они встали торчком.

Стори не отвечала. Заметив, что она уже дремлет, Канэд легко подхватил дочь на руки, и отнес в ее комнату. Над кроватью эльф увидел тонкую, едва-едва заметную даже для его глаза паутинку магического полога, аккуратно приподнял ее, и положил Стори рядом с Кнутом, который даже не проснулся. Канэд поцеловал дочь в холодный лоб, поправил «Полог безмолвия», вернулся в свою комнату, и попытался уснуть. Снаружи все еще продолжалось веселье.

5

Утро выдалось солнечным и тихим. Эльфы после веселой ночи все еще спали — набирались сил, ведь сегодня после захода солнца снова предстоят шумные гулянья.

Стори проснулась в своей кровати, Кнута рядом уже не было. В доме царила тишина. Девушка отметила, что чудесно выспалась и отдохнула. Она легко поднялась с кровати, открыла окно, и с наслаждением втянула свежий и теплый утренний воздух. В Кранное никогда не витали те запахи, что можно было встретить в людских городах: только аромат травы и дурманящая свежесть. Конечно, Стори уже давным-давно привыкла с тираскому смраду, и уже совершенно не обращала на него внимания, но все же поймала себя на мысли, что здесь, в Кранное, ей дышится по-настоящему легко. Да и недосыпы, которые постоянно мучили в столице Краинра — в лесном городе покидали ее, и девушка постоянно ощущала себя полной сил. Вот и сейчас. Даже аппетит разыгрался не на шутку, а ведь дома по утрам Стори обычно ограничивалась лишь кружкой крепкого чая, а нормально поесть могла лишь после полудня. До этого времени желудок еду решительно отвергал. Но вот сейчас, не смотря на утро, Стори ощущала, что в состоянии проглотить целый поднос пирогов. Жаль только, что Лучлот их не готовит. А те, что мама надавала в дорогу, давно уже съедены. Еще в самом начале пути.

Возможно, в кухне на первом этаже дома-дерева найдется что-нибудь съестное. А если нет, что ж, придется отправляться в гости к двоюродной бабушке Зельфе, единственной эльфийке, которая действительно обожает свою смышленую и воспитанную двоюродную внучку, несмотря на ее волчью половину. Зельфа-то уж точно не оставит голодной свою обожаемую родственницу. Но для начала наобнимает, натискает, и засыплет вопросами.

В доме было пусто: ни дедушки с бабушкой, ни папы Стори не нашла. Наверное, отец уже отправился обратно в Тирас, а Лучлот и Эксир ушли куда-то по своим делам. Тем более что у друидессы их немало. На столе девушку ждал завтрак: кувшин любимого ею вишневого сока, и еще теплая каша с ягодами. Неужели это бабушка приготовила? Да нет, вряд ли. Скорее всего Канэд позаботился о дочери перед отъездом. Так же Стори заметила в углу пустую миску. Кнут уже успел позавтракать.

Лучлот вернулась домой лишь к ужину. За это время Стори успела прибраться в доме, перестирать белье, вымыть Кнута, помыться самой, и этот самый ужин приготовить. Бабушка застала полукровку, когда та вертелась перед большим старым зеркалом, разглаживая юбку любимого светло-болотного цвета платья из плотной ткани, с длинными обтягивающими рукавами, которые рукавами в принципе и не были: просто две полоски материи, скрепленные перевязью толстых золотистых нитей. Наряд более чем простой, без всяческих узоров, вырезов-разрезов, блесток и украшений, но полукровка обожала его сильнее всех имеющихся у нее нарядов, наверное, потому, что сама же его и сшила.

— Готовишься к ночи, дорогая? Наряжаешься? — Лучлот отставила свой посох в угол, и стянула с головы капюшон. Друиды Кранноя всегда ходили в серебристых плащах, и покрывали голову капюшоном, даже если погода стояла знойная и дождем и не пахло. Друидесса придирчиво оглядела наряд внучки, и кинула взгляд в зеркало, на свое собственное отражение.

Приход Лучлот застал девушку врасплох: Стори настолько увлеклась рассматриванием своего отражения, и сравнением его с внешностью местных эльфов, что совершенно прозевала тот момент, когда бабушка вернулась в дом.

— Что? К ночи? — Стори так умоталась за весь день, что совершенно позабыла о ночном гулянии. Если честно, то она собиралась лечь спать сразу после ужина.

— Ну конечно, к ночи! — театрально рассмеялась Лучлот, хватая Стори за руку. — Тебе нужно отдохнуть, повеселиться. Вряд ли ты занималась этим в Тирасе. Или… ты собираешься все три месяца просидеть взаперти в доме? Ну уж нет, моя дорогая, — сдвинула тонкие брови друидесса, — нам тебе еще жениха найти надо. Знаешь, у нас так много достойных юношей, не то что в Тирасе, или того хуже — в Глонксе…