Мария Захарова - Колония № 6: первая положительная

— У тебя было счастливое детство?

— Да, очень.

— Это здорово, — очередной красный кусочек перекочевал на край тарелки. — Тебе повезло.

Нотка грусти в его голосе, рассказала все без слов. Тейту повезло меньше. Девушка и так догадывалась, исходя из подслушанного разговора. Отцовская любовь ему не знакома, как и им с Таис, хоть и по другой причине.

— А ты? Что любил в детстве?

— Маму и сестру.

— Вы вместе живете?

— Нет, — он вновь споткнулся, ответил глухо, без эмоций, и Майя поняла, что зря спросила. — Их нет… больше, — пояснил Тейт.

— Прости, — ей стало грустно.

Девушка чувствовала, что он одинок, очень одинок. А это не правильно. Рука сама потянулась через стол, и коснулась его запястья. Отреагировали одинаково, вздрогнув. Она в испуге отдернула руку, но он перехватил. Нежно. Аккуратно. Сжал ее ладонь.

— Спасибо. — Его голос обволакивал, лишая воли. Майя терялась в прикосновении, таяла от него. Так будет всегда? Непрошеная мысль, ненужная, но такая интригующая. — Спасибо тебе, — губы коснулись кожи, опалили ее, и девушка вспомнила о мотыльке.

— Тейт…. Мне надо идти… Таис, — каким-то образом ей удалось выговорить все это, и он тут же отпустил ее руку.

— Прости, — спешно извинился Тейт, решив, что напугал ее.

Майе же хотелось закричать: — Боже, но почему мы все время извиняемся друг перед другом? Но вместо этого она сказала:

— Я пойду, спасибо за… завтрак.

Она натянуто улыбнулась, не способная на большее. Сердце подпрыгивало в груди, а кисть горела огнем.

— Да, конечно, иди. Таис ждет, — ей показалось, что Тейт говорит обреченно. Это также сводило с ума. Майя уже поднялась, когда поймала взгляд непередаваемо синих глаз. — Можно я приглашу тебя? — она застыла.

— Да, — ответила раньше, чем успела подумать.

— Сегодня, вечером?

— Куда?

— В ресторан.

— Когда?

— В семь тридцать, мы заедем за тобой.

— Мы?

— Я с другом, человеком?

Она не знала, что сказать, и потому просто кивнула.

Глава 9

Выйдя из киноцентра, Тейт взял прежний курс. На душе у молодого человека было легко и спокойно, можно даже сказать — солнечно. Такое восхитительное чувство! Он почти забыл, что так бывает. Вернее, ему помогли забыть, но сейчас об этом думать не хотелось, только удержать в себе радость настолько долго, насколько получится.

Несколько десятков шагов и он у шлагбаума. Перекаченный бугай в будке требует пропуск. Смешно! Словно кто-то из людей сунется туда по доброй воле, кроме его сумасбродного папаши, конечно. Это является редкостным исключением из всех правил.

Тейт сверкнул глазами, будто говоря: пошел ты, со своим пропуском! Ну, честно. Кто кого боится-то? Люди вампиров или вампиры людей? Каждый раз, проходя мимо поста, Тейт начинал думать, что вампиры людей. Бред! В будке-то человек! Самый обычный, и на работе.

Молодой человек, конечно, понимал, что вампиров тут меньшинство, но смысл охраны в чем? Все же держится на людском страхе. Вся колония. Все колонии, насколько он мог судить. Принцип везде одинаков. Верхушка вампов, остальные — ссыльные.

Шагнув за черту, Тейт оказался в другой реальности. Здесь все иначе. Тихо, спокойно, без суеты. Оберегаемый покой. Если бы не гул голосов позади, могло показаться, что попал в другой мир. Хотя, возможно и так. Охраняемый оазис иных. Таких, как он. Почти таких!

Дома, аллеи, зеленые газоны, ажурные фонари. Царство иллюзорной безмятежности, спрятанной за колючей проволокой. Жаль — чужой, не его. Покой Тейта остался там — за ограждением, среди обычных. Он хотел стать обычным! Хотел затеряться среди них.

Мысли вернулись к предстоящему. Вечер. Позвал ее. С собой и Стефаном. Зря или нет? Тейт и сам пока не разобрался. Просто не смог дать девушке убежать. А Майя убегала, готовой сорваться с места ланью она стояла перед ним. Молодой человек все еще слышал стук сердца. Ее сердца. Чувствовал вкус кожи, ее тепло. Оно грело губы, будоража кровь, уже его собственную.

Там — в кафе, видя ее перед собой, мужчина терялся. Терялся от мыслей, от желаний, которые не хотели отпускать. Навязчивые и сладостные, трепетные и жаждущие, они постоянно окунали его в жаждущий вихрь. Тейт сдерживался, как мог. А она! Она помогала! Не понимая, не осознавая, помогала, заставляя его улыбаться или грустить, отвлекая от себя. Он сказал правду — хочу тебя. Осталось уточнить, как и на сколько! Но это потом. Молодой человек расплылся в улыбке, признаваясь себе, что как одержимый ждет вечера. Вечера с ней. И это ему нравится.

Резиденция губернатора колонии — типичный американский дом. Одноэтажный, с гаражом на две машины и небольшим двориком, Тейта это обстоятельство искренне удивляло. Ведь в «прошлой жизни» Ройс Джонсон был довольно известной личностью. Два года на посту губернатора Виргинии, три — сенаторства в том же штате должны были, на его взгляд, выработать высокий уровень претензий к месту обитания. А нет. Неприхотливый человек оказался.

Насколько Тейту было известно, после заражения, Джонсон принимал активное участие в переговорах между людьми и вампирами, как член межрасового совета, и один из его основателей к тому же. Короче, умный, воспитанный, респектабельный член общества, вот только один спорный вопрос, сверх меры интересующий молодого человека — какие у него дела с Сэмом? Откуда выросло это знакомство было понятно, а вот что на данный момент связывает этих двоих, не совсем.

Тейт пересек аккуратно подстриженный газон по узкой тропинке и постучал в дверь. Ему открыл парень из личной охраны губернатора, как всегда в тройке с непроницаемой маской вместо лица.

— К Сэмюэлю Джефферсону. Приглашен.

«Маска» не дрогнула, только отодвинулась, освобождая путь. Тейт шагнул внутрь, в атмосферу уюта и размеренного семейного быта.

Ройс Джонсон был женат. В отличие от многих других его «семейному счастью» повезло, вирус забрал обоих — его самого и вторую половину. Только дети остались по ту сторону баррикад. Где-то в Ричмонде, ныне принадлежащем людям. Насколько молодой человек знал, отпрыски иногда наезжают к родителям в гости. Проведывают.

Охранник закрыл за мужчиной дверь и жестом пригласил следовать за собой. Вместе они пересекли очень «женственную» гостиную, выдержанную в красно-белых тонах с кремовыми колоннами, камином и ковром на паркетном полу. Впечатляюще. Из феерии красок окунулись в рабочую атмосферу кабинета с добротной дубовой мебелью, книжными полками и ароматом дорогого табака. Местечко, располагающее к задушевным мужским разговорам.