Анна Гаврилова - Путь долга и любви (СИ)

Ознакомительный фрагмент

   Попытка воззвать к разуму провалилась с треском.

   - Три месяца,  Эмелис , - повторил наречённый. - И ни днём позже.

   О Всевышний...

   Папа моё сопротивление тоже не оценил - сидел хмурый и молчаливый. Впрочем, его чаяния понять куда проще, нежели настойчивость Рида. Ведь господин Форан ради меня, ради своей дочери, в авантюру с престолонаследованием ввязался. И успокоится лишь тогда, когда я этот самый престол взойду.

   - Ладно, поздно уже, - глянув на часы, пробормотал господин Форан. - Пойду.

   Он отставил недопитый бокал, с заметным усилием поднялся на ноги. Я не могла сказать, что папа постарел или сдал за это время, но его усталость чувствовалась.

   Я тоже встала, сделала шаг навстречу и поцеловала в щёку. Отец легонько погладил по спине, подарил тёплую добрую улыбку, от которой душа окрылилась. Правда... окрылилась она всего на миг, потому что Рид, в отличие от отца, никуда не торопился.

   - До завтра, ваше величество, - с поклоном сказал отец.

   Рид кивнул и только.

   Едва за папой закрылась дверь, в гостиной моих новых покоев как-то ну очень неуютно стало. Лёгкий запах сырости, который не отступал даже перед жарко пылающим камином и цветами, принёсёнными по моему велению, начал не просто беспокоить - бесить. И текстиль на окнах, как вдруг выяснилось, мне не нравится - старомодный. И форма настенных магических светильников не устраивает. И ковёр на полу... он, кажется, ужасно пыльный! А рисунок...

   -  Эмелис , что происходит?

   Я вздрогнула. Только теперь осознала, что стою посреди гостиной и старательно разглядываю узор напольного ковра. С огромным усилием перевела взгляд на сидящего в кресле жениха, робко улыбнулась.

   - Прости?

   - Ты не хочешь выходить за меня?

   - С чего ты взял?

   Губы Рида исказила усмешка. Он отставил почти нетронутый бокал, тряхнул пепельными волосами и поднялся. Это движение было неожиданно грациозным, почти хищным, и я снова вздрогнула, и едва сдержала желание отступить. Просто никогда прежде не видела Ридкарда таким.

   - Ты не обрадовалась этой новости,  Эмелис .

   Безумно хотелось отвести глаза, но позволить себе эту роскошь я, увы, не могла.

   - Ошибаешься. Я рада. Просто всё так неожиданно...

   - Ты настояла на переносе торжеств, - делая ещё один шаг навстречу, сказал Рид.

   Я внутренне сжалась, но выстояла.

   - Ридкард, я же объяснила. Если ты находишь мои доводы глупыми, то давай поженимся через месяц.

   Ответом мне стала новая усмешка и ещё один уверенный шаг навстречу. Тот, кто до недавнего времени был всего лишь помощником первого министра Верилии, приблизился вплотную. Его руки капканом сомкнулись на талии, дыхание обожгло щёку.

   - Ты не рада,  Эмелис ... - прошептал он.

   Я упёрлась ладошками в грудь жениха, но смелости, чтобы снова встретиться со взглядом чёрных, как сама ночь, глаз, у меня не хватило.

   - Рид, я дочь Форана из рода Бьен, а не пастушка. Меня с детства учили думать о последствиях собственных поступков. И я уверена, что столь скорая свадьба нанесёт урон твоей репутации. Но если ты считаешь, что...

   - Нет, - перебил блондин. - Ты всё верно сказала.

   Вот теперь я осмелилась поднять глаза, только это ошибкой было.

   - Я ужасно соскучился,  Эмелис .

   Голос его величества прозвучал очень тихо и хрипло, а в следующее мгновение его рот накрыл мои губы и мир... нет, он не поплыл, он как будто почернел.

Глава 4

   В этот раз Рид целовал не столь напористо, как при встрече. В этот раз он был нежен и чуток - по своим меркам. Я же искренне жалела, что всё так, потому что теперь у меня была возможность ответить на поцелуй... Вернее - у меня не было возможности от этого ответа отвертеться.

   Мне пришлось обвить шею Ридкарда руками, прильнуть к широкой груди и прикрыть глаза, притворяясь, будто происходящее доставляет удовольствие. Пришлось разжать зубы и впустить его язык в свой рот, а едва тот ретировался, совершить ответный манёвр. Ещё я была вынуждена сделать вид, будто ослабеваю от нахлынувших чувств и позволить Риду сжать сильнее.

   Как чувствовала себя на самом деле? Мерзко! А в голове вертелся лишь один вопрос - когда же кончится эта пытка?

   Впрочем, лгу. Вопросов было больше.

   Смогу ли я,  Эмелис  из рода Бьен, и дальше вести эту игру? Сумею ли смириться с тем фактом, что через три месяца этот человек окажется в моей постели? Смогу ли перебороть то отвращение, которое владеет мной сейчас?

   А ещё... ещё очень стыдно было, прежде всего за своё лицемерие. Но дохлый тролль, наш союз - политическая необходимость, мы не обязаны любить друг друга! Зато обязаны уважать... И ложь, если судить трезво, единственный залог стабильности. Ну, на данный момент.

   Чуть позже, когда всё наладится, мы сможем сказать друг другу, что чувствуем и найти компромисс - так все поступают. А сейчас... нет, сейчас я не готова обсуждать эти вещи. Я просто буду очень стараться и надеяться, что образ черноглазого блондина затмит тот, другой. Я буду пытаться! Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы полюбить Рида. И очень надеюсь, что он сделает то же самое.

   - Малышка... - прошептал наречённый, а его правая ладонь скользнула вверх и по-хозяйски сжала мою грудь.

   - Рид!

   - Что? - отозвался блондин тихо. Он прекрасно видел моё возмущение, но руку с груди не убрал, наоборот - сжал сильнее и вновь к губам потянулся.

   - Ридкард!

   Я попыталась вырваться из захвата, но куда там. Прижал крепче прежнего, а его ладонь... она на вторую грудь переместилась.

   -  Эмелис , ну что ты паникуешь? - прошептал черноглазый. - Всё хорошо...

   - Хорошо?!

   - Малышка, я четыре года ждал этого момента. И раз уж ты настояла на том, чтобы отложить свадьбу...

   - Рид!

   -  Эмелис , согласись, это будет справедливый обмен.

   Чтобы не завизжать, пришлось до крови прикусить губу, но их величество этого не заметил. Он был занят. Он покрывал жадными поцелуями мою шею и трогал, трогал, трогал...

   - Рид, я не могу...

   - Малышка, перестань... Мы вот-вот поженимся. Чего тебе бояться?

   - Я не могу...

   - Обещаю, тебе понравится, - шепнул блондин и, не разжимая объятий, сделал шаг вперёд.

   Я инстинктивно отступила. Сквозь панику, которая заполнила сознание, пробилась одна единственная мысль - мы пятимся к спальне.