Лора Ли - Мужчина внутри

— Она спит или без сознания? — Табер едва заметно поморщился от боли, прозвучавшей в голосе.

Доктор одарил его обеспокоенным взглядом.

— Она просто спит, Табер. За этот день Рони многое перенесла. Дай ее телу отдохнуть. Дай ей собраться с мыслями. Иногда это может спасти душу. — В глазах ученого сверкнула решимость, и Табер не стал спорить. — Приведи ее в лабораторию сразу же, как проснется. Мы проведем еще несколько тестов, убедимся, что они совпадают с показаниями Меринас, и тогда останется просто ждать.

Ждать и надеяться, что она забеременеет.

Табер сжал кулаки в почти убийственной ярости. С того момента, как он увидел по телевизору нападение на Рони, его единственной мыслью было сделать ее своей. Отметить ее. Уверяя себя, что кто-то другой может захотеть ее себе.

Он устало запустил пальцы в волосы, глядя на нее сверху вниз.

Рони была бледна. Темные круги под глазами, веснушки выступили на лице. Она выглядела такой невинной… черт, она была невинной. Чертова девственница, и он взял ее, как животное.

Табер отошел к окну, откинул темные шторы, оглядывая территорию поместья. Он забрал Рони из дома, привез в вооруженный лагерь и трахнул, не удосужившись даже объяснить ей, что происходит в ее теле после поцелуя.

Он-то знал, что делал. Знал, что произойдет. Но он не смог бы это остановить. Он защищал ее с самого детства, и ей была нужна его сила. А потом он просто все испортил. Позволил животному обрести контроль над собой, и теперь Рони должна страдать.

— Табер, мне нужны и твои образцы, — сказал мягко доктор. — Как можно скорее, если ты не против.

Табер отошел от окна, позволяя шторам вернуться обратно на место.

— Когда она проснется, — сказал он негромко. — Я приду.

— Сейчас, Табер. У нас может не быть времени, когда она проснется. — Меринас шагнула вперед, голос ее был тверд. — Вы идите. Я посижу здесь с Рони. Кроме того, ей понадобится кто-то поспокойнее, чем ты, когда она проснется.

Табер хотел возразить, но он понимал, что она права. Рони не нужно видеться с ним сразу после пробуждения. Черт, он был в ужасе. Боялся увидеть на ее лице ненависть и отвращение. Как ему удастся убедить ее в своих чувствах, если он овладел ею, как настоящее животное?

Покинув комнату, Табер ощутил присутствие Кэллана, почувствовал растерянность своего лидера и устало вздохнул.

— Давай, убей меня, — пробормотал он, несколько минут спустя, когда они вошли в лабораторию на цокольном этаже особняка.

— Какой смысл? — спросил Кэллан, веселье окрасило его глубокий голос. — Я застрелю тебя, и Рони лишится пары. Думаешь, она скажет мне за это спасибо?

По указанию врача Табер снял с себя рубашку. Он знал, что от него требуется. Образцы крови, слюны, спермы и пота. Список был длинный, и сама мысль о нем вызвала в его теле дрожь отвращения.

— Она сама меня прихлопнет, когда снова увидит, — он хмыкнул, злость нарастала внутри с каждой секундой. — Я взял ее, как животное, Кэллан. Черт, я просто накачал ее гормонами, а потом изнасиловал. Как животное.

— Стоп, Табер. — Кэллан покачал головой, скрестив руки на груди, его золотисто-карие глаза сузились. — Это было не изнасилование. Я почувствовал ее жар, когда ты привел ее в дом. И мы оба знали, что гормон не подействует, если она не твоя пара.

— Она сказала «нет». — Он покачал головой, не в силах больше смотреть лидеру в глаза. — Она сказала «нет», Кэллан, а я проигнорировал ее.

Табер протянул руку врачу, держащему иглу, избегая взгляда Кэллана. Сукин сын. Вовсе не так он представлял себе первый раз с Рони. Он хотел — нет, было нужно касаться ее с нежностью, помочь ей справиться с жаром.

— Результаты показывают, что течка взаимна, Табер. — Доктор Мартин опустил иглу и сделал короткий укол. — Подождем и посмотрим, как она будет себя чувствовать, когда проснется. Когда реальность вернется, все может измениться. Неважно, Порода ты или нет.

— Она не может уехать от нас, Табер. Ты же знаешь. — Сказал Кэллан негромко. — Кроме того, у нас есть другие проблемы. С той минуты, как эта история попала в эфир, Совет и правительственные войска начали действовать. Ее дом сожгли, и я думаю, что солдаты получили приказ захватить Рони до зачатия. Она в большей опасности, чем когда-то была Меринас.

Совет. Вместо того чтобы договориться с Вашингтоном и пытаться играть честно, эти ублюдки забираются в дома. Он бы с удовольствием перерезал им глотки. Они не заслуживают милосердия.

Последние три месяца, начиная с момента обнаружения Пород, Совет вел против них тихую смертельную войну. Правительство обещало принять меры, но оказалось бессильно. А вот Совет действовал решительно.

Только в прошлом месяце были убиты четверо из Пород. Последняя, молодая женщина, вернулась к ним буквально по частям. И теперь Рони будет в еще большей опасности. Она нужна им, чтобы понять процесс спаривания, новости о котором просочились в СМИ. Она нужна, чтобы выяснить, как управлять ими, как можно уничтожить создания, которые больше им не подчиняются. Табер сказал себе, что любой, кто до нее дотронется, умрет.

Его губы скривились в оскале.

— Пусть попробуют, Кэллан. Я больше не собираюсь давать им поблажки.

Много лет они старались быть милосердными. Они предпочитали бегство убийству, и убивали только тогда, когда не было другого выхода. Развлекались, прогоняя солдат прочь. Но если хоть один из них дотронется до Рони, поклялся Табер, его придется собирать по частям.

— Никаких поблажек, Табер, — заверил его Кэллан. — Но это беспокоит меня. Совет вроде бы затих, но после получения информации о второй паре они вдруг проснулись. Мне кажется, они что-то задумали.

Табер крякнул. Они ждали чего-то такого вот уже три месяца, зная, что рано или поздно все равно придется встретиться лицом к лицу с монстрами из прошлого. И отступать не было смысла.

— Чего они хотят? — Табер покачал головой. — Никто не пытался угрожать Меринас, когда о ней узнали. Почему сейчас?

— Потому что у Кейна в штате до фига агентов, но Совет сделает все, чтобы заполучить его маленькую сестренку. — Кэллан крякнул. — Семейство Тайлер ее сейчас защитит. Я не знаю, смогут ли они защитить и Рони, если окажется, что и за ней Совет будет охотиться. Слишком рано говорить. На данный момент у нас есть только вопросы и предположения. Мне нужно больше информации, чтобы говорить с уверенностью.

— Может быть, им нужны гормоны, которые самка производит во время лихорадки, — сказал доктор, засовывая тампон между зубов Табера.

Табер хмуро посмотрел на него, и низкий рык завибрировал в его груди.