Поцелуй василиска - Линдси Штрауб

Глаза Каспена расширились, затем сузились. Тэмми знала, что он понял, о чем она говорила: ее связь с Лео укрепилась благодаря сексу. Что это было навсегда.

— Я и не подозревал, — прошептал он убийственным голосом, — что тебя можно так легко соблазнить.

Внезапно ей вспомнились слова Роу: «Игрушка влюбилась в своего хозяина».

Мне было привычно видеть Каспена ревнивым, но видеть его таким мелочным — нет. Тэмми подумала, не было ли это эффектом крестования — не ослабевал ли его обычный стоицизм вместе со всем остальным. Он всегда был уравновешенным. Но больше нет.

— Я должна выйти за него замуж, Каспен. План был такой.

Каспен и не подозревал, что от этого плана зависела и его жизнь. Он усмехнулся.

Тэмми продолжила.

— Лео на нашей стороне. Я обещаю тебе.

Каспен поднял лицо к потолку, жилы на его шее натянулись под кожей.

— Кора. Ты всегда делаешь то, что хочешь, Тэмми. Ты никогда не думаешь.

Это ни к чему не приводило. Тэмми должна была вернуть их в нужное русло.

— Просто поговори с ним. Пожалуйста. Сделай это для меня.

Тэмми прекрасно знала, что Каспен меньше всего хотел этого делать. Но он также был в долгу перед ней за все то, что скрывал от нее. Он не мог сердиться из-за того, что она сделала что-то, не спросив его, и знал это так же хорошо, как и она.

После кажущейся бесконечной паузы он сказал:

— Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя.

Не сказав больше ни слова, Тэмми повернулась.

Каспен следовал за ней на расстоянии, держась в двух шагах позади. Как раз перед тем, как они добрались до пещеры, Тэмми увидела, что его руки сжаты в кулаки.

— Каспен.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

Она нежно коснулась его руки.

— Пожалуйста, — прошептала Тэмми.

Долгое мгновение он никак не реагировал. Затем он разжал пальцы, позволив рукам свободно повиснуть по бокам. Они вошли в пещеру.

Лео стоял, прислонившись к стене, но выпрямился, когда увидел их. Он сразу же взглянул на нее, прежде чем перевести взгляд на Каспена.

Прошло долгое мгновение, и Тэмми затаила дыхание. Лео ничего не сказал. Казалось, он решил позволить Каспену взять инициативу в свои руки. Только когда Каспен наклонил голову в сторону Лео в самой простой форме признания, Тэмми, наконец, выдохнула. Для нее этого было достаточно.

Тэмми встала между ними, разведя руки, как она надеялась, нейтральным жестом.

— Вам обоим говорили, что другой — враг, — тихо сказала она. — но это ложь.

Два принца уставились друг на друга, не произнося ни слова.

— Я живое доказательство того, что вы можете сосуществовать, — продолжила Тэмми. — Если вы хотите мира, вам нужно разорвать порочный круг.

Каспен наклонил голову, и Тэмми подумала, что он может что-то сказать. Вместо этого первым заговорил Лео.

— Я понимаю, что у тебя могут быть… сомнения по поводу меня, — сказал Лео, обращаясь непосредственно к Каспену. — Но я могу заверить, что мы на одной стороне.

Каспен издал сухой, недоверчивый звук.

— Тэмми проинформировала меня о действиях моего отца, — продолжил Лео, как будто Каспен не издал ни звука. — Они ужасны, и они не должны остаться безнаказанными. Я хотел бы помочь с этим, если смогу.

Каспен все еще молчал, и Тэмми начала сомневаться, заговорит ли он когда-нибудь.

Лео упрямо продолжал.

— Ты можешь не доверять мне, но Тэмми доверяет. И я знаю, что ты ценишь ее мнение.

Каспен моргнул.

Затем он посмотрел на Тэмми.

Они долго смотрели друг другу в глаза, и Тэмми почувствовала зияющую пустоту там, где раньше была их связь. Каспен наконец нарушил молчание.

— Единственное мнение, которым я дорожу, — это мое собственное, — прорычал он.

Двое мужчин уставились друг на друга. Руки Каспена медленно сжимались в кулаки, и Тэмми поспешила прервать его, пока все не стало еще хуже.

— Вы оба хотите одного и того же, — сказала Тэмми. — Можем ли мы хотя бы в этом согласиться?

Они посмотрели на нее.

Она поняла, что непреднамеренно сказала слишком много правды, и поспешила сдвинуть дело с мертвой точки.

— Когда Лео станет королем, он немедленно прекратит кровопускание.

Каспен снова посмотрел на Лео.

— Твой отец может возражать.

— Он больше не будет королем. У него не будет права голоса.

Челюсть Каспена сжалась.

— Кровопускание — причина, по которой у тебя вас много золота. Если ты прекратишь это, то откажешься от своего богатства.

Лео облизнул губы, и Тэмми подумала, не думает ли он о золотых клыках у себя во рту.

— Богатство, полученное таким способом, не имеет для меня никакой ценности. Есть гораздо большие сокровища, чем золото.

От Тэмми не ускользнуло, как его взгляд метнулся к ней. Каспен шагнул к Лео, который немедленно напрягся. На одно ужасающее мгновение Тэмми подумала, что он может рассказать ему о крестовании, но затем Каспен спросил:

— Почему?

Лео моргнул.

— Что «Почему»?

Каспен подошел еще ближе. К чести Лео, он не отступил.

— Почему ты готов пойти против собственного отца?

Несмотря на то, что Каспен стоял так близко, Лео долго смотрел на нее, прежде чем ответить.

— Я знаю, каково это — терять то, что любишь, — сказал он. Его взгляд скользнул обратно к Каспену, и он тихо закончил. — Мой отец превыше всего любит власть. Я бы хотел увидеть, как он ее потеряет.

Каспен не знал истории Лео, не знал, что он имел в виду Эвелин. Но Тэмми знала мотивы Лео лучше, чем кто-либо другой. Кровопускание было не просто проступком, который нужно было исправить — для Лео это был способ излечиться от своего прошлого.

Каспен поднял брови, и Тэмми могла поклясться, что заметила тень уважения, промелькнувшую на его лице. Затем он подавил ее.

— Ни один член королевской семьи не бывает таким альтруистичным. Чего ты ожидаешь взамен?

— Он ничего не хочет, — сказала Тэмми.

— Я хочу, — тихо сказал Лео. Он повернулся к Тэмми, и ее сердце остановилось. — Я действительно хочу кое-что взамен.

На мгновение воцарилась тишина.

Теперь Тэмми поняла. Лео был готов сделать это, но только при одном условии: с ней.

Каспен издал сухой смешок.

Лео поднял руку.

— Я не ожидаю, что вы перестанете встречаться. Я не настолько наивен, чтобы думать, что вашу связь можно игнорировать. Любовь требует, чтобы ее чувствовали.

Наступила пауза, и сердце Тэмми чуть не разорвалось. Лео всегда так делал, говоря очень важные вещи в будничной манере. Он был искусен в обращении со словами, даже сейчас.

Он продолжил.

— Я понимаю, что василиски живут