Сказка рядом - Рокова Яна

нравилась ему. Просто было скучно без привычного общества и дворцовых интриг, а занятия со мной немного разнообразили его досуг. Мы ведь оба понимали, «что я другому отдана», слава Богу, хоть на следующей строчке никто акцента не ставил... И с таким чистым и открытым взглядом отчаянно ждущий своего приговора Котенок виделся мне немым укором - я вертихвостка... Я мысленно взвыла (прикинув, что Волк точно бы примчался на такой Зов) и, обхватив лицо Криса ладонями, покачала головой:

- Прости, Тигренок, сердцу не прикажешь.

Его глубокий вздох получился больше похожим на всхлип. Господи, как тяжело говорить кому-то, что он не нужен - самой же больно!

- У тебя большое сердце, - все же сделал он еще одну попытку, а его сердечко отчаянно билось в груди, я даже слышала частые глухие удары в тишине ночи.

- Не для любви, милый... ты согласишься остаться мне другом?

- Но не таким, как Роволкон?

- Не таким, - согласилась я. - Он - особенный.

- Чем?!! - сколько горечи и надрыва в голосе, но он уже и сам понял, и попытался взять себя в руки.

- Тем, что Лучшим Другом может быть лишь один, понимаешь?

Крис опустил глаза. Меня саму, кажется, сейчас начнет трясти от нервного напряжения. Мне-то чего нервничать - не меня же посылают... Но почему-то все же терзало странное чувство, сродни предательству. Предателем быть неприятно.

- Вредина... нет - жадина! - лицо Криса выскользнуло из моих ладоней, и он обнял меня, надеюсь, по-дружески.

Я покосилась на его руку, и он подтвердил:

- По-дружески, честно-честно!

И попытался скопировать мое хлопанье ресницами. У него получилось. Тем более, что ресницы у него и впрямь длиннее и гуще моих, если у меня не накрашены. Ну что за несправедливость? Этим не-людям - красота, грация, сила и магия - все от природы, а нам, людям как быть?

- Ну что, Тигренок, пойдем в Школу - спать пора.

- Можешь называть меня Котенком, - разрешил Кристиан, вскакивая первым и протягивая мне руку.

Вот умничка!

- Спасибо, - улыбнулась я, вкладывая ладошку в его ладонь.

Ох, подрастет чуток, поумнеет - все девки его будут...

- Ань, а почему ты тут одна сидела, тебе грустно?

- Уже нет, - неопределенно пожала я плечами. - Так, просто хандрила...

Мы с Кристианом шли, держась за ручки, но при этом соблюдая «пионерское расстояние». И сейчас я, в самом деле, чувствовала себя свободной от невеселых дум и такой же безысходности.

Проходя через старую часть парка мимо Качелей, я дернула Криса за руку - ни одного эльфа! Вот это удача! Я так мечтала покачаться на этой дощечке с веревочками, увитыми цветами, что у меня аж зудело в одном месте, но здесь постоянно торчал хоть кто-нибудь из эльфов, как на посту. Даже среди первокурсников у меня с ними как-то не складывались отношения:

- Крис! Я покачаться хочу, постоишь на стреме?

- Чего? - опешил он.

- Ну, чтоб нас ушастики не застукали.

- Да чего они тебе сделают-то? - удивился парень. - Это общие качели. Не они вешали. И все они спят небось уже давно.

- Ага, это ты им объясни, что качели общие - такого в ответ наслушаешься, - возразила я. - Жаль, что у нас своих нет.

- Вообще-то, да, вопить и права качать - это они любят, - согласился Котенок, явно на кое-кого намекая, но я предпочла «не услышать». Он слегка раздосадовано усмехнулся. - А хочешь я тебя раскачаю?

- А давай! - согласилась я, кинувшись напролом через кусты к вожделенной цели.

Почему-то вспомнилось детство, наверное лет в шесть-семь: вот сидим мы такие пять-шесть детенков в песочнице, куличики лепим... сосредоточенно так, увлеченно... но стоит только кому-нибудь одному отойти к качелям, что в пяти метрах в стороне - сразу совочки, ведерки, формочки отброшены в сторону и начинаются вопли всех остальных: «я первый/ая хотел/а покачаться! Так нечестно!» А когда качели свободны - никому не нужны... Особенно, когда родители нас выгоняли дышать свежим воздухом, а на улице еще никого - не нужны ни качели, ни песочница, ни «классики» на асфальте. Почему нас одних отпускали? Наверное, время спокойное было, что ли? Чужие бабульки на соседней скамейке всегда найдут к чему придраться и подскажут, как правильно жить на белом свете.

Так! Какое-то слово промелькнуло, до боли знакомое, но ни разу не слышанное здесь... Я попыталась ухватиться за эту мысль, но тут Крис, ловко обогнув кусты, выскочил навстречу и сграбастал меня в охапку, смеясь:

- Ну, вот куда тебя понесло? Смотри, все волосы теперь в ветках и листьях... и растрепана - чучело, - улыбнулся он. - Стой смирно! (это я попыталась обойти его и уже усесться, наконец, на качееелькиии!!!) Стой, я выну!

Чучело - не чучело, кто в темноте меня видит-то? Крис настолько медленно и тщательно выбирал мелкие веточки и листочки из моей шевелюры, что я заподозрила, что их там просто не может быть в таком количестве. Тааак...

- Крииис, - в моем голосе появилась угроза скандала.

- А вот и все! Последняя! - моментально сообразил он, отскакивая в сторону и, заодно, открывая мне вид на вожделенные качельки.

Это просто праздник какой-то! Моя душа парила, замирая вверху на мгновение и, как в омут, устремлялась вниз, сердечко екало, ветер свистел в ушах, развевая волосы и подол платья (пришлось зажать его коленями), руки до боли вцепились в толстые веревки, чтобы не слететь нафиг в экстазном порыве. Я чувствовала себя ребенком, дорвавшимся до сладостей! Ну и пусть потом будет плохо - зато сейчас хорошо!

Крис раскачивал меня, ухмыляясь моему заразительному повизгиванию и щенячьему восторгу. И луна вместе с мириадами звезд на темном небе, казалось, подмигивала мне сквозь мелькавшие ветви деревьев. Вот это класс! Чума!

Кристиан раскачал качели так, что сам испугался, что еще немного, и я сделаю «солнышко», жаль ветки мешаются. А я еще и сама помогала. Мне нравилось - столько адреналина, но парень перетрусил и велел притормаживать.

Все было просто здоровско до того момента, пока из темноты не выступил... мэтр Солитэр собственной персоной. «Упс!» - это было не то слово, которое я употребила от избытка эмоций, чуть не слетев от неожиданности с качелей, они как раз находились в самом верхнем положении.

Солитэр

Я вторые сутки не нахожу себе места. Я сделал ужасную глупость, позволив себе