Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

Она говорит с такой исступленной уверенностью, что я не замечаю, как она вытаскивает гранату, вижу ее уже летящей с руки. Леонхашарт дергает меня к себе, прижимая лицо к груди, но даже так я ловлю ослепительную вспышку света. В глазах рябит и пестрит, сердце бухает, как сумасшедшее. Музыка усиливается – похоже, дверь в эту комнату открыта.

Леонхашарт поднимает меня на руки и выносит в еще больший шум. Я цепляюсь за его кожаную куртку, утыкаюсь в грудь, ощущая тонкий аромат хвои. Леонхашарт несет меня мимо и сквозь грохот музыки, более не заботясь о том, что запишут или не запишут наши подслушивающие устройства. Похоже, необходимости в этом больше нет: мы попались на общении с беглым агентом, узнали о секретном плане сектора Возмездие. Кажется, так страшно мне не было, даже когда я только попала к демонам.

* * *

Агент Яд привыкла скрываться, обманывать, ускользать от всех, даже от страшного и вездесущего сектора Возмездие, поэтому, обнаружив слежку, она сохраняет хладнокровие: что бы ни записала камера, свою настоящую внешность она не показала, а под прикрытием светомузыки скрыться в толпе танцующих, постоянно меняя облик, легче легкого.

Единственное, о чем сожалеет Яд, бросая световую гранату, так это о том, что она теряет такого ценного потенциального сподвижника, как Леонхашарт: его деньги, связи и допуск архисоветника очень бы ей пригодились. Как и военная мощь семьи Баашара. Она так долго искала сторонника в верхах, а теперь придется продолжить поиски. Впрочем, если Леонхашарт и Баашар извернутся в такой ситуации – с ними определенно стоит работать.

Возле двери отдельной кабины – тайный переход в соседнюю. Пока все ослеплены световой гранатой, Яд проскальзывает в узкую щель и напоследок распахивает основную дверь, чтобы запутать следы. Закрыв переход, останавливается в темноте соседней комнаты. Прислушивается – и отправляется к следующему переходу в такую же отделенную для приватных встреч комнату, выглядывает в коридор: Леонхашарт с Анастасией на руках и Баашар с Найтеллит торопливо шагают прочь.

Мимо целующихся пар и странных типов Яд направляется в противоположную сторону, ныряет в клуб. Народу еще мало, в ближайшем скоплении она выворачивает свою куртку бежевой изнанкой наверх и стремительно превращается в лысую человеческую девушку. В такт музыке сменяет группу танцующих, идет дальше, выныривает из клуба. В одном из темных закутков выбрасывает куртку, превращаясь в накачанного паренька.

В другом темном коридоре выдергивает из тайника клетчатое пончо, снова ныряет в толпу, меняет облик, переворачивает пончо на красную однотонную сторону. Стремительно Яд сменяет одну танцплощадку на другую, заглядывает в туалеты, проходит через тайные двери, меняет одежду, лицо и даже пол, хотя последнее – лишь иллюзия, достигаемая сменой пропорций, грубостью черт и мускулатурой. Ее движение по подземным клубам похоже на прекрасный, завораживающий танец, и кажется, никто не может проследить всю его красоту и изящество.

Подземные клубы Яд покидает через один из многочисленных выходов. Сейчас она – блеклая, совершенно непривлекательная женщина средних лет с сутулой спиной. Шагает в полумрак пустынной улицы, сразу ловит взглядом свою неприметную машину возле тротуара: рядом никого нет.

И все же инстинкт вопит об опасности, а в следующий миг густая темнота позади Яд выплескивается к ее затылку дулом пистолета.

– Без резких движений, – голос преследователя тихий, сиплый. Звякают наручники. – Руки за спину…

ГЛАВА 46

В одном из пещерных холлов Леонхашарт останавливается и крепче прижимает меня к себе, голос его на удивление спокоен и легко перекрывает отдаленные раскаты музыки:

– Убегать бессмысленно. Надо все обсудить, у нас еще есть время, пока запись не закончится.

Я не сразу соображаю, что он говорит о смартфоне, убранном в коробку вместе с подвеской‑жучком, смартфоном Баашара и еще какими‑то вещами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Нам нужно все произошедшее как‑то объяснить, – повторяет Леонхашарт и разворачивается обратно. – Продумать стратегию.

Мне хочется бежать отсюда быстрее, но он прав: он – архисоветник, Баашар из довольно влиятельной семьи, мы с Найтеллит – участницы шоу и, похоже, еще и результат каких‑то магических экспериментов. Просто так нас не уберут, значит, есть шанс выкрутиться. Мало ли, может, эта неизвестная особа сама к нам пристала, а мы ей не поверили…

И снова мы идем между пещер с танцполами, сквозь увеличивающуюся толпу, мимо танцующих, алеющихся, целующихся, что‑то продающих и валяющихся в полубессознательном состоянии людей, демонов, орков.

Только на этот раз мы закрываемся в другом отдельном кабинете. Опрокинув одно из кресел так, чтобы оно спинкой перекрыло щель под дверью, Леонхашарт садится и выкладывает на стол пистолет и коробочку с жучками. Помедлив, Баашар тоже садится, вытаскивает пистолет. И гранату. И еще пять метательных ножей выкладывает так, чтобы быстро их схватить в случае чего, а так же добавляет к этому арсеналу тонкие эластичные маски с небольшими фильтрами. Похоже, на случай, если нам дымовую шашку закинут или пустят газ. Сразу чувствуется – военный на всю голову, но в нашем случае это даже полезно.

Мы с Найтеллит тоже присаживаемся возле… своих демонов.

– Предлагаю не делать резких движений, – Леонхашарт кончиками пальцев гладит черную рукоять пистолета. – Если сектор Возмездие решит, что мы знаем слишком много и пытаемся им помешать, думаю, они нас убьют.

– Почему ты так думаешь? – спрашивает Найтеллит.

– Потому что, полагаю, они убили моего отца, как только он узнал о них что‑то серьезное.

Опустив взгляд на стол, касаюсь его спины, безмолвно поддерживая. Для него это потеря стала ударом, за деловым тоном я чувствую затаенную боль.

– Он погиб в загоне, – нейтрально произносит Баашар.

– Он не должен был туда идти, и перед этим позвонил мне сказать, что сектор Возмездие нас обманывает. Возможно, они заставили его отправиться к Безымянному ужасу шантажом. Сейчас надо показать, что мы не собираемся перечить Возмездию.

Хочу предложить обратиться к Архисовету, но тут же понимаю всю глупость этой мысли: у нас нет доказательств, лишь домыслы, страшные только тому, на кого обращена предполагаемая угроза. Из‑за таких глупостей Архисовет не станет спорить с самым могущественным сектором Нарака.

– То, что мы не пойдем в Архисовет и даже на уровне записей не выдадим встречу с агентом Яд, будет знаком нашего хорошего отношения, – Леонхашарт стукает пальцем по пистолету. – Я надеюсь на это. Так же надо решить вопрос с истинными парами. Если смысл шоу найти пару на закланье – нам следует осторожнее демонстрировать свои пристрастия.

– Не получится, – со вздохом констатирую я. – У нас на лицах написано, что мы друг от друга млеем.

– Совершенно верно. – царственно кивает Найтеллит – К тому же резкая смена поведения после известия об истинных целях шоу никого не обманет, скорее насторожит. И, архисоветник, если ты предполагаешь, что я вернусь на факультет только потому, что мое проживание с Баашаром может быть истолковано как один из симптомов того, что мы так называемая истинная пара, ты ошибаешься. Я предпочитаю оставаться на свободе и иметь возможность для маневра. Но будет неплохо, если ты объяснишь, что это за истинные пары.

– Это идеально подходящие друг другу существа противоположного пола, чья магия усиливается от их связи. Подробнее не знаю, само существование таких пар считается практически мифом, и только то, что сектор Возмездие утверждает, будто такая пара может появиться с кем‑то из невест, вынуждает Архисовет верить в такую возможность. При этом магия, насколько знаю, ни у одного из женихов не увеличилась, да и у невест вроде тоже. Но сектор Возмездие точно готовит какую‑то крупную операцию, они оттягивают почти все средства из других проектов Архисовета.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})