Vrednost - Дети ночи

Последовал утвердительный ответ. Теперь все было готово. Армия растянулась по периметру холма в два ряда. Первой шеренгой командовали Крамер, Вагнер и Жак Феррас. Естественно их воины были вампирами и оборотнями. Вторая линия состояла из скелетов. Позади всех стояли я, Оттом, Мейс и Шейла. Скай по моей просьбе должен был во время битвы охранять Христиана. Я знала, что поступаю глупо и рыженький был нужнее мне, но это была моя битва. Мне предстояло показать, чему научилась правнучка некромантов.

Времени было без десяти девять. Солнце почти ушло за горизонт, и на небе засиял алый закат. Все говорило о том, что сегодня будет пролито много крови. Я закрыла глаза и почувствовала, как мурашки побежали по коже. Где-то глубоко в недрах этой земли таилась огромная сила, и мне необходимо было ее разбудить пусть даже ценой собственной жизни. Перед отъездом я предупредила Амалию, чтобы она спасала Энжела при первых же признаках нашего поражения. Так же в конюшне Венди, Жака и Шейлу ждали лошади. Четверо слуг-скелетов были готовы по первому же приказу увести моих друзей подальше от этого места.

Пока я прощупывала почву так сказать, мое сознание уловило кое-что еще. Нет…это не была энергия смерти, это было что-то другое. Мне хватило буквально двух секунд, чтобы понять сущность нового. Я к своему ужасу уловила силу противника, и она была велика. Ощущалась древняя магия и меня это пугало. Сила была просто невероятной. Казалось, она многие века копилась в Эммануиле Ернсте (а ее носителем был, безусловно, он), чтобы в ближайшие часы выплеснуться наружу и уничтожить последнюю некромантку, то есть меня.

Я посмотрела на небо и зашептала молитву:

Те, что смотрят с высоты небес, Те, что головы все время поднимают Я прошу, простите мне мой грех Ибо к Смерти я сейчас взываю. Не оставь в кровавый час дитя, Что ты с Ночью так благословляла, Защити от силы всех врагов, Дай совет, которому б внимала. Кровь за кровь пусть будет плата тем, Кто сегодня бросил вызов Ночи. Я одна из тех, кто проклят потому, Что зовется гордо Дети Ночи!

После последних слов я почувствовала легкое колебание энергии. Она как будто поднималась от земли и проникала в мое сердце. Я знала, что Смерть и Ночь не оставят меня и теперь мне было не страшно будить древние силы. Нельзя убежать от того, что еще с рождения тебе предначертано!

— Смотрите! — указал пальцем в небо Крамер, вампирское зрение которого было превосходно. — К нам кто-то летит!

Я взглянула вверх и чуть позже вампиров увидела летучую мышь.

— Позволь разобраться! — умоляюще произнесла Мейс.

— Нет! — я рукой отодвинула подругу назад. — Если я все правильно помню с уроков истории, то к нам послали парламентера.

— Какой бред, — зарычал Феррас.

— Надо прикончить его, — расхохотался злорадно Вагнер.

— Только попробуйте! — обнажив клыки, ответила я.

Никто не осмелился мне возразить. Между тем летучая мышь приземлилась на середину поля и стала ждать. Я все поняла и кивнула вампиру по имени Шеган, чтобы он шел. Юноша, чья красота была практически женственна, а сердце лишено жалости, поклонился и подбежал к месту, где его ожидал противник. Я была уверена в своем посланнике. Откуда-то появилась уверенность, что нужно прислушиваться к своей интуиции.

Противник моего вампира обратился из летучей мыши и оказался просто колоссальных размеров. Он усмехнулся и, протягивая листок бумаги, со всей силы ударил врага. К нашей радости Шеган был готов к такому повороту событий. Он с невероятной скоростью выхватил из-за пояса деревянный нож и вонзил в шею неприятеля. Оторвав ему голову, красавчик с листком в руке побежал ко мне. Поклонившись, он передал его мне и отошел подальше. Я развернула записку. Она содержала всего два слова: «Сдавайся или умри!». На моих губах появилась улыбка. Что ж один раз я уже была мертвой, второго не будет.

Мой взгляд скользнул по Жаку и губы прошептали:

— Да начнется битва!

(В то время в стане противника)

Армия во главе Совета старейшин достигла своих позиций. Эммануилу Ернсту не очень нравилось их расположение. Он не привык прятаться в кустах, однако понимал, что тем самым он сможет скрыть от противника свой главный козырь — Хоупа. Верховному магу удалось заполучить в союзники это чудовище, предложив ему ежедневную плату людьми. Цена была высока, но оно того стоило.

Председатель Совета старейшин устало опустился в заранее приготовленное для него кресло. Время битвы еще не пришло, и он пытливо разглядывал свои силы. Инесса и Тит о чем-то весело шутили. Он не любил эту парочку и считал брата с сестрой слишком беспечными и непомерно жестокими. В отличие от них Норберт стоял с закрытыми глазами и его губы шевелились, произнося какую-то молитву. Эммануил Ернст знал о силе этого старейшины и уважал его, однако страх за власть заставляли верховного мага относится к нему с подозрением. Тем самым председатель совета ставил Норберта на место и по возможности опускал. Затем взор верховного мага упал на Винсента Лагранжа, который о чем-то сосредоточенно беседовал с Артуром Кристол. От них неподалеку Юрий Моссада пытался заговорить со своим племянником. Эммануил Ернст очень заинтересовался Христианом. Было в этом юноше что-то притягивающее к себе. Он мог повести за собой не одну армию. Верховный маг решил, что после битвы обязательно предложит Моссаде-младшему переехать в Грендель и заняться карьерой. Совет старейшин нуждался в верных слугах. Так же Эммануил Ернст ощутил витавший в воздухе гнев. Его глаза нашли красивого русоволосого юношу с глазами цвета изумруда. Он лениво сидело на корточках и вертел в руках серебряный кинжал. Старейшина поманил его пальцем. Юноша не спеша подошел и поклонился верховному магу.

— Назови свое имя.

— Влад Метьюс, всегда к услугам Совета.

— Ммм, знакомая фамилия, — задумчиво произнес верховный маг. — Уж не сын ли ты Зигмунда и Ирины Метьюс?

— Он самый уважаемый председатель, — опустив глаза, произнес юноша.

— Мне казалось, что у тебя есть сестра. Это так?

— Да.

— И где же она?

Юноша молчал. Потом он поднял свои зеленые глаза и, полыхая взглядом, произнес:

— Она с некроманткой.

Когда Влад произнес эту фразу, то в воздухе начла накапливаться ненависть. Ее было удушающее много, что Эммануил Ернст дал знак юноше удалиться. Вся симпатия к нему мгновенно испарилась. Возможно, председатель совета был неидеален, но такой злобы и ярости, подпитываемых ненавистью старейшина не испытывал. Да он считал некромантку порождением зла, но объяснял это лишь судьбой. Она уже родилась с этим, и с этим ей предстояло умереть.