Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

— Так ты уверена в том, что любишь своего вампира? — он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но напоминание о Калебе подействовали отрезвляюще. Этого еще не хватало! Почти теряя разум, я оттолкнула его.

Руки оборотня вдруг показались мне противными и обжигающими. Злость хорошее лекарство от страха и …желания. Потому что странным образом меня привлекала мысль стать такой же, как этот сумасшедший волк. Его напор завораживал. Но мое сердце было не свободно, и уже давно, чтобы он мог хоть как-то повлиять на мои желания. И мне совсем не хочется разрываться пополам! К тому же я давно решила, что хочу быть вампиром, дело было только во времени.

— Ты слишком сильно реагируешь — и это плохо, долго придется тебя отучать от вампира!

— Этому никогда не быть! — с расстановкой произнесла я.

— Проводник волков — это только время покажет.

Его улыбка заставляла меня ненавидеть его еще больше. Я уставилась на него, полная смятения, а затем, отвернувшись, побежала к дверям. Не услышав за собой никаких звуков, я расслабилась. Сегодня он позволил мне уйти, но повториться ли такое во второй раз?

На улице уже темнело, и поэтому мне нужно было спешить домой. Я надеялась, что Калеб еще не вернулся, и не знает, что меня нет в городе. Но рассказать ему о поездке придется все равно — или же он узнает это из моих воспоминаний, и тогда я буду предательницей. Или же он подумает, что мне действительно нравиться оборотень. Но стоило выехать за линию города, как какое-либо давление на меня со стороны Изегрима спало. Я снова смогла ощутить, как он мне неприятен. Хитрый гад умело дурил мне голову!

Но и с выездом за город, как только восстановилось мое умение проникать в сознание, я почувствовала, что за мной следуют волки. Да уж, Изегрим не обманул, я смогла уйти от него невредимой, но он ничего не говорил, будет ли так, как только я уеду. Они следовали не далеко, и я даже, кажется, замечала темные тени. От страха руки мои крепче сжимали рули, и все же это не могло унять дрожи в них.

Мне удалось вырулить машину до того как хлынул ливень и лесная дорога превратилась в один сплошной ручей из воды, грязи и опавших листьев. Я могла себе только представить, как бы мне пришлось выбираться из такой тропинки, да еще в темноте, если бы машина увязла.

Везение! Это как раз то, что было мне так необходимо. Совсем чуть-чуть везения!

Я заехала в туннель, и тишина, которая появилась, когда по крыше машины перестали стучать капли дождя, помогла мне унять дрожь в руках. В этой берлоге, вполне можно было поверить, что дождя уже нет, но его шум все еще оставался где-то в отдалении. Я понимала, что веду себя как истеричка и все же паранойя не проходила — я чувствовала, как они следует за мной. Но этот кто-то все еще держался на отдалении. Не показывая своего серебристого тела или желтых горящих глаз. Лишь мое сознание невозможно было обмануть — я чувствовала давящую силу сознания волка, и упорно игнорировала.

Все что оставалось теперь, это позвонить Калебу. Мне было страшно оставаться на месте, и в то же время продолжать дорогу казалось не меньше опасным — а вдруг я приведу за собой этих зверей в городок?

Гудки в трубке оборвались резко, и я услышала голос Калеба, долгожданный, но встревоженный и обманчиво мягкий, словно он уже догадывался, о чем я хочу ему сообщить.

— Рейн? В чем дело? Ты еще в библиотеке?

— Я не была в библиотеке, — я тяжелым вздохом отозвалась я, понимая, что последует за этими словами. Мое воображение тут же подсказало мне, каким сейчас должно сделаться лицо Калеба — разочарованным.

— Где ты? — Калеб не стал размениваться на второстепенные вопросы, оценив тревогу в моем голосе. Да уж со словами упреков можно и подождать.

— Я еду из Лутона. За мной следуют.

— Скажи точнее, где ты находишься?

— Я в тоннеле под железнодорожным мостом.

— Мы едем, но не оставайся на месте и ни в коем случае не выходи из машины.

Трубка была брошена до того как я что-либо ответила. Но осознание того, что Калеб уже едет, придало мне уверенности. Даже не смотря на то, что дома меня будет ждать трепка. Достанется точно по-полной, и страшнее всего будет узнать, что обо мне будет думать Калеб, но и родители вряд ли останутся в стороне от комментариев, Прат тут же подольет масла в огонь, а Ричард будет явно удивлен, какой я стала не благоразумной. Утешением и оправданием служило то, как волк подстроил все это и специально меня заманил в город, не понятно на что надеясь.

Я медленно выехала из туннеля, и за то время, что я оставалась там, потемнело сильнее — дождь вперемешку с туманом ограничивал видимость. Все мои мышцы были напряжены до предела, стараясь удерживать руль на скользкой дороге, да и нервы уверенности не прибавляли. С каждым метром дороги мне становилось все труднее не поддаваться страху — я ожидала нападения волков как чего-то неизбежного.

Я старалась ехать, не превышая скорости, даже не смотря на то, как мало машин проехало возле меня за время пути. И только это спасло меня от того, чтобы не перевернуться, когда шины резко дернуло и повело по дороге. Я не ожидала чего-то такого, поэтому не успела вовремя сориентироваться и больно ударилась в боковое стекло, но без крови и потери сознания. В то же время я так и не убрала ногу с педали тормоза — машина, поднявшись, тут же встала на месте.

Мне даже не нужно было выглядывать из машины, чтобы понять, что именно произошло — кто-то очень умный раскинул на дороге шипы, пробившие шины моего Мерседеса. Как минимум два передних колеса пострадали.

От боли в плече после ремня безопасности я не смогла сразу же нормально вздохнуть. Постепенно эта боль переместилась ниже, и ребра занялись огнем с правой стороны, где сила отдачи пришлась по-полной.

Главное что я не теряла ориентации, даже не смотря на то, что голова начала гудеть. Но теней светлых или темных не было видно в свете фар.

Шиповки, напомнила я себе, а что если это западня для моей семьи?

На дороге показался свет фар встречной машины, и я очень надеялась, что это Калеб. Но нет, внедорожник оказался мне вовсе незнакомым. Он снизил скорость, подъезжая, и остановился в каких-то двух метрах от моей машины, совсем немного неправильно вставшей.

Опустив стекло, я крикнула им, чтобы проезжали. Но машина стояла глухая, словно там никого не было, и прежде чем я успела испугаться, до меня долетел звук рычания. Уже знакомый мне звук — предупреждающий, рассказывающий о том, что опасность ближе, чем я хотела поверить.

Дверки внедорожника распахнулись, и оттуда выскочило две волчьих фигуры, а за рулем виднелась не ясная тень.