Порочные Фейри - Каролайн Пекхам

из кармана Плащаницу, поднял руку, и темный щит прорвал силу лоз Короля вокруг Габриэля, заставив их рассыпаться в прах. Я злобно рассмеялся, глядя на Короля, стоящего на крыльце хижины, его многочисленное лицо исказились от ярости.

Габриэль рухнул мне на плечи, и ветер выбил из меня все силы, когда я ударился о ветку. Он продолжал падать, и я поймал его за руку за секунду до того, как он превратился в птичье мясо, и с воплем поднял его бессознательную задницу рядом со мной.

Данте и Леон отвлекали Короля от нас, посылая огненный смерч в их сторону и оставляя за собой огненный след смерти.

Я прижал руку к обнаженной груди Габриэля и послал исцеляющую магию под его кожу. Я стиснул зубы, сосредоточившись, ощущая глубину его ран и упиваясь его болью, отдавая ему все больше и больше своей силы.

— Проснись, глупый павлин, — потребовал я. — Если ты умрешь здесь, Элис оторвёт мои яйца за это.

Он хрюкнул, и его глаза открылись. — Элис… должна…

— Что? — прорычал я, толкая его в вертикальное положение.

— Нужно добраться до Короля, — он моргнул, просыпаясь, и протянул руку за Плащаницей.

Я оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Король за нами не наблюдает, затем сделал из дерева поддельный щит, который издалека выглядел довольно похоже.

— Вот, — я протянул ему настоящий.

— Я отвлеку этого ублюдка, а ты лети вниз и опрокинь лысого орла на задницу.

Его губы дернулись в уголках. — Неплохой план, засранец, — он похлопал меня по плечу, а затем взлетел на крону дерева.

Я встал на ветку и засунул два пальца в рот. Я ощутил вкус крови и смерти, и это был мой самый любимый вкус на всем белом свете. Второй после киски Элис.

— Эй, ублюдки! — я помахал приманкой, когда взгляды обратились ко мне, а Король зарычал от ярости.

Подняв свободную руку, я погрозил им пальцем, а затем создал лозу, которая повисла на ветке впереди меня. Я сунул приманку между зубами и побежал вперед, спрыгивая с ветки и хватаясь за лозу, прокладывая себе путь, как Тарзан над головами сектантов.

Я несся на большой скорости, целясь в Короля, когда отпускал руку, и падал к нему, как гребенный смертельно раненный солдат на последнем задании. Я выплюнул подделку изо рта, и глаза Короля расширились, когда она упала на землю.

Я приземлился перед мешком дерьма на ступеньках крыльца и заорал: — Блядь! — словно только что разрушил наши шансы.

Король ухмыльнулся, подняв руки, и, обратив все свое внимание на меня. Он не заметил, как Габриэль опустился на крышу крыльца и проделал путь ниндзя по ней, бесшумно приземлившись позади него.

Из рук Короля не полилась никакая магия, и урод нахмурился, глядя на лежащую на земле приманку.

— Ищешь это? — Габриэль ударил Плащаницей в бок головы Короля, а я сделал выпад вперед с деревянным клинком в рукояти. Я собирался заставить этого ублюдка истекать кровью. Я заберу каждую каплю его души и буду пожирать его боль, пока не насыщусь, а он не станет ничем.

Габриэль обрушил ледяной кулак на голову Короля, а затем пнул ублюдка в мою сторону. Я ударил своим ножом, но Король быстро крутанулся, и вокруг него вспыхнул огонь, заставив меня отступить назад, а Габриэля защитила Плащаница.

Король с пониманием посмотрел на предмет в руке Габриэля, затем в ладонях этого засранца образовался ураган воздуха. Я задохнулся, поскольку Плащаница ничего не сделала, чтобы остановить его, и я понял, что это была настоящая Элементальная магия Короля. Король ударил Габриэля ураганом и отправил его в полет через деревья. Я бросился вперед с поднятыми ладонями, но моя голова, казалось, вот-вот взорвется, когда магия воздуха снова вырвалась из Короля. Меня швырнуло на большой скорости через поляну, голова кружилась, а ярость цеплялась за каждую фибру моей души.

В последнюю секунду я успел смягчить свое падение, упав на мох.

Я вскочил на ноги, но теперь я был на расстоянии ста футов от секты, и когда я помчался обратно к ним, они скрылись в хижине. Я не смог заметить Короля, и мое сердце бешено заколотилось, когда я рванул вперед так быстро, как только мог, отчаянно желая добраться до этого ублюдка и уничтожить ради Элис.

Дверь хижины захлопнулась, и вокруг нее вспыхнул огонь. Я стиснул челюсти и нырнул сквозь него, моя кожа покрылась волдырями, когда я приземлился с другой стороны и помчался вверх по ступенькам. Я выбил дверь и помчался внутрь, но обнаружил, что хижина совершенно пуста.

— Король! — прорычал я, мое горло саднило. — Твоя смерть — моя!

43. Элис

Деревья нависали надо мной, словно чудовищные существа, которые только и ждали, чтобы сожрать меня.

В моих руках было что-то теплое и тяжелое. Что-то, что трепыхалось, как рыба, и воняло, как крыса.

— Милостиво! — пробормотал Юджин. — Мир перевернулся вверх тормашками!

Я начала смеяться. Кто, блядь, говорит «милостиво»?

Древесным монстрам не нравилось, когда я смеялась. Они смотрели на меня злыми глазами и скрежетали своими ветвистыми зубами.

Я задыхалась, когда бежала дальше, мои ноги шатались и спотыкались, когда я проносилась между стволами плотоядных хвойных деревьев с колотящимся в панике сердцем.

— Они собираются нас съесть! — воскликнула я, когда мой смех стих.

— Съешьте ее! — в панике закричал Юджин. — Крысы переносят болезни! Я вам не нужен!

На тропинке перед нами показался фиолетовый барсук, и я закричала, сбрасывая Юджина со своего плеча и бросая прямо на него.

— Каждый сам за себя! — крикнул он, кувыркаясь по мертвым листьям, и барсук исчез в клубах дыма. Я почти согласилась с ним, почти повернулась и убежала, чтобы спасти свою шкуру, но что-то остановило меня. Маленький голосок кричал в глубине моего черепа, что я не должна была его бросать, я должна была его спасти.

— Я сэр Ланселот, а ты мой мольной грааль, — прорычала я, указывая на Юджина.