Лана Ежова - Ее темные рыцари

Ознакомительный фрагмент

– Не веришь? Можем поспорить.

– А давай. – Серые глаза Лазаруса загорелись азартом. – На что спорим?

– На желание.

– Это слишком много…

– Боишься? – возликовал вертигр. – Я уверен в том, что говорю.

– Хорошо, тогда в случае твоего проигрыша будешь должен желание. А я, если сидхе сделает для нас перевод… я, хм, сбрею волосы.

Булатов презрительно фыркнул.

– И они у тебя вскоре отрастут вновь? Не катит. Если проиграешь, неделю будешь готовить для нас с Гердой завтраки.

Болконский скривился, но кивнул.

– Отлично. Я начну составлять список своих предпочтений, – серьезно проговорил оборотень и, повернувшись ко мне, осведомился: – Наверное, удивлена, что вампир умеет готовить? Если ему больше ста лет, он может питаться не только кровью. А еще Лазарус, представь себе, до своего обращения готовил трапезы европейским монархам.

Информация о блондине поражала. Но меня больше интересовало другое.

– Ребят, а кто такие сидхе?

На меня посмотрели с удивлением и жалостью.

– Ты, внучка профессора истории, и не знаешь?!

Я покраснела, а Руслан продолжил мягко подтрунивать:

– Вспоминай, кельтская мифология, ирландские сказания…

– Баньши, лепреконы, шелки, пикси, – дал следующую подсказку вампир.

У меня прямо от сердца отлегло!

– Хватит меня стыдить, дед был славистом, так что мне незнание кельтских мифов простительно. И вообще, раз не хотите рассказывать, найду ответ сама в Сети.

– Прощаем, так и быть, – смилостивился вампир. – В интернете полно информационного мусора, только запутаешься. Сидхе любят уединение и подозрительно относятся к чужакам, предпочитая молчать о себе. Думаю, ты с ними никогда и не столкнешься, поэтому обойдемся общими знаниями.

В лице Лазаруса ученый мир потерял неплохого лектора. Увлеченностью вампир напомнил мне деда, а еще он так же не любил растекаться мыслью по древу. И вскоре я узнала, кто такие сидхе.

Откуда они пришли, знают лишь они сами. Распространена версия, что они беженцы из погибшего мира. У них много имен: сиды, фейри, туаты, дети богини Дану, альвы. Но больше подходит Аэс Сидхе, то есть «люди холма» в переводе с древнеирландского. «Сидх» – это не только «холм», а общее название временно-пространственных карманов, так называемых зачарованных островов и долин. Встречаются даже целые миры, если верить словам Руслана, встрявшего в рассказ вампира. Создают или находят путь в них главы рода – князья, принцы и короли. Эти высоко титулованные особы капризны, непостоянны, с непонятной логикой, и иметь с ними дело – значит призывать на свою голову беды. Человеческие женщины, которых князья одаривают своим вниманием, легко в этом убеждаются – долгоживущие ветреные фейри не остаются рядом с быстро увядающими красавицами надолго.

Разделенные на дома и роды, сидхе между собой не имеют крепких отношений. И в то же время они ценят кровное родство, признавая даже полукровок.

– А как не признавать, если дети рождаются редко, – цинично прокомментировал Булатов. – Если будут разбрасываться младенцами, нагулянными на стороне, скоро вымрут как вид.

– Туда им и дорога, – безжалостно заметил Лазарус, – по ним плакать никто не будет.

– Я считал, что вампиры любят сидхе.

– Разве что как экзотический десерт.

От слов светловолосого меня передернуло, и он это заметил, но, к счастью, не обиделся. Что поделать, мне тяжело принять факт, что рядом стоит кровососущее безжалостное, если верить кино и литературе, существо.

– А я нашел твой, Герда, дневник. – Лазарус ловко сменил тему, заметив среди книг травник. – Сейчас узнаем все твои нескромные тайны.

– Не получится. – Я была рада, что он замял неприятный момент, проигнорировав мою реакцию. А еще понравилось, что блондин не стал раскрывать тетрадку, хоть и объявил о намерении сунуть нос в чужие секреты. Давал возможность ее отобрать? Ждал разрешения? Или на самом деле не испытывал интереса к девичьей писанине?

– Почему?

– Во-первых, это бабушкин сборник рецептов красоты. Во-вторых, записи в моем дневнике зашифрованы. Наконец, в-третьих, я никогда не доверяла бумаге тайн, особенно нескромных.

– А жаль, – пробормотал Руслан, листая толстенного «Наследника из Калькутты» Роберта Штильмарка, затерявшийся среди детективов приключенческий роман, который я читала в детстве взахлеб. – По записям можно было бы установить причину твоей амнезии. Вдруг ты что-то обнаружила, увидела, услышала, не успев сказать нам?

А ведь он прав. Да, я не доверяла дневнику секретов. Но о встрече с полуночниками, о том, что стала Гласом, записать могла. Если отыщу свои писульки, восстановлю и память. Я очень надеюсь на это.

– Ладно, давайте собирать книги и приводить диван в порядок. Может, для вас он и артефакт, а для меня просто мебель, хоть и любимая.

– А ты не задавалась вопросом почему? – озадачил Лазарус, складывая творения Кристи в стопку.

– В смысле?

– Почему любимая?

А ведь и правда – почему? Только потому, что это память о жизни с родителями? О полноценной семье? Вещь, ассоциирующаяся со светлой порой, беспечным детством?

Я провела рукой по спинке цвета кофе.

– Без понятия, – пожала плечами задумчиво, – на нем всегда снятся хорошие сны, хоть он и скрипит, стоит перевернуться на другой бок. И бывало пару раз, что мне хотелось спрятаться в нем от всего мира.

– В нем? – переспросил вампир.

– Ага, жаль, что уже не помещусь…

И в этот момент меня словно током ударило. Перед глазами все поплыло, потемнело…

…Вкрадчивый цокот когтей по паркету. Шумное сопение. И запах крови – запах ржавчины и соли. И страха…

На несколько секунд словно провалившись в кошмар, я с трудом из него вырвалась и в ужасе уставилась на парней. Это было так реально, так страшно! И я на миг поверила, что сон – кусочек прошлого, который старалась забыть.

– Простите, мне нужно побыть одной.

Захватив тетрадь, едва не бегом направилась в спальню, но все же успела услышать печальный вопрос Лазаруса:

– Только мне кажется, что Герда нам что-то недоговаривает?

Еще б слезу пустил для убедительности…

– Нет. К сожалению, она не доверяет своим рыцарям. – Руслан также добавил в голос грусти.

Открыв дверь, я обернулась.

– Эй, я ведь все слышала. Некрасиво говорить о человеке в третьем лице, когда он рядом.

Зеленоглазый шатен обаятельно улыбнулся.

– Герда, мы надеялись, что ты нас услышишь.

– И будешь слышать всегда. При любых обстоятельствах. – Лазарус оставался серьезен.