Дылда Доминга - Изоморфы

— Ниче, пройдет, потерпи немного, — усмехнулся Сергей и поднялся из-за стола. — Время поджимает уже. Пора собираться, Антон, — мне парня сменять надо. Костю, — пояснил он, глядя в недоумевающие глаза француза.

— Если не отпустит, ты скажи, зайдем в кабак — по стопарику хлопнем, легче станет, — подмигнул ему Серж, и Антуан решил сдаться ему на милость, не задавая лишних вопросов. В конце концов, он его отравил вчера, но он же его и лечит сегодня, отпаивая такими редкими снадобьями, как то, что француз хлебал из кружки.

Как Серж после вчерашнего мог сидеть за рулем — у Дюпре в голове вообще не укладывалось. Его тошнило при старте и торможении, на поворотах, а также когда он задерживался взглядом на одной точке.

— Что-то ты, Антон, совсем зеленый, — заметил Серж, глядя на товарища, — уже скоро. — И после еще оного поворота направо, они, наконец, припарковались недалеко от площади с собором и отелем.

— Привет, Костя, — поздоровался Серж с хмурым парнем в куртке, и тот отозвался:

— Доброго утра, Сергей Валентинович.

— А это наш куратор, знакомься, Антон, — представил он Дюпре.

— Вы что, всю ночь что ли его приезд отмечали? — не удержался Костя, глядя на Антуана и пожимая его руку.

— Ты не болтай лишнего, между прочим, это глава французского отделения, — заметил Сергей на ухо Косте.

— Да понял я, понял, — ответил Костя, отстраняясь от напарника.

— Что слышно? — спросил Сергей.

— Да ничего, — ответил Костя, — Гай пока в номере, еще не выходил.

— А девчонка? — поинтересовался Сергей. Дюпре слегка оживился: свежий воздух пошел ему на пользу, и на холодном ветру он быстро приходил в себя.

— Что за девчонка? — спросил Дюпре.

— У Гая завелась барышня, — пояснил Сергей. — Местная, работает курьером, получает копейки, скорее всего, интерес финансовый, ну, а у него, понятно — поразвлечься недорого.

Костя напрягся, плотно сжав зубы. Ему неприятно было слышать подобные вещи о Саше. По сути, они называли ее дешевкой, которую зацепил иностранец.

— Серж, можешь сходить за водой? — спросил Антуан, и Сергей тут же кивнул.

— Минералки? Не вопрос, это мигом, — и отправился в ларек на противоположной стороне площади, даже не подумав перепоручить Косте, потому что привык безоговорочно исполнять все приказания начальства.

— Что у тебя с этой девчонкой? — неожиданно спросил Дюпре. Костя напрягся еще сильнее.

— Нравится? — спросил француз. — Вижу, что да.

— Если и так, то что? — рассердился Костя.

— Ничего, просто не смешивай работу и личное.

— Я и не смешиваю, — проворчал Костя.

— Так кто она?

— Никто, Сергей Витальевич уже сказал — обычный курьер.

— Как они познакомились? — допытывался Дюпре.

— В кафе, здесь же, на площади, — ответил Костя.

— А ты с ней как познакомился? — не унимался француз.

— Никак, — отрезал Костя, зло глядя на Дюпре.

— Не бывает такого неравнодушия, когда с человеком даже не знаком, — возразил Антуан, — я знаю.

— А вы что, специалист по отношениям? — съязвил задетый Костя.

— В каком-то смысле, — совершенно не разозлившись, ответил Антуан. — Так как ты с ней познакомился?

— Догнал ее и сказал, что ей грозит опасность.

— Дурак, — заметил Дюпре.

— Почему? — поинтересовался Костя.

— Она тебе не поверила.

— Нет, — согласился Костя.

— Потому и дурак, — подтвердил Дюпре.

— Минералка, — Сергей протянул Антуану бутылку холодной воды. Дюпре сорвал крышечку, сделал несколько жадных глотков и поблагодарил коллегу. А Костя смотрел на француза и размышлял, как оградить себя и Сашу от его дальнейших нападок. Дюпре оказался не так прост, как можно было бы подумать, и ловил многие вещи просто на лету. Сергей Витальевич еще год мог не заметить их связи с Сашей, а Дюпре уловил ее в весеннем воздухе, словно гончая зайца.

Глава 9

Женщина в облегающем черном мини-платье откровенно насмехалась над Гаем, проверявшим на ресепшене свою почту. Длинные стройные ноги в черных колготках были обуты в туфли на невообразимо высоком каблуке. Гай всмотрелся в нее чуть внимательнее, словно бы проникая под внешнюю оболочку, и у него не осталось сомнений в том, кто стоит перед ним.

— Чем обязан? — спросил он, подойдя к женщине и целуя предложенную руку.

— Гай-Гай, — мягко пожурила она его, — ты ведь сам прекрасно знаешь, чем обязан.

— Летиция, я всегда рад тебе, но…

— Прекрати, — прервала его женщина, — бери ключ и идем наверх.

— А ты не любишь долгих прелюдий, как я посмотрю.

— Даже не мечтай, — Летиция улыбнулась, но показавшиеся кончики зубов превратили ее улыбку в предупреждающий оскал.

— Так в чем дело? — спросил Гай, когда они поднялись к нему в номер. Он постарался как можно вальяжнее развалиться в большом кресле, но, вопреки позе, в его теле явственно ощущалось напряжение.

— Ты знаешь, в чем дело, — холодно отозвалась Летиция. — Какого черта ты творишь? Тебя не заметил разве что слепой. Зачем ты застрял в этом теле? Чего ты добиваешься?

— А, наши друзья забеспокоились, — протянул Гай, с аппетитом глядя на ноги Летиции. — Тебе очень идет это… тело, Летиция. Последний раз ты выглядела также очаровательно, когда была Одри.

— Прекрати, — щеки Летиции коротко вспыхнули, из чего Гай сделал вывод, что воспоминания о времени, проведенном в роли Одри, задели Летицию за живое. — Естественно, наши друзья, как ты их называешь, обеспокоились.

— Ну, что ж, можешь успокоить их: я вскоре закончу свои дела и перестану их дразнить своим постоянством.

— Гай, — Летиция приблизилась к нему вплотную. — Вскоре — это неправильный ответ.

— Летиция, — он выдержал ее взгляд и втянул носом воздух, давая понять, что не прочь продолжить разговор в другой обстановке, — мне нужно еще немного времени.

— Но зачем? — смягчилась Летиция, опуская ладонь на его идеальную грудь.

— Я с удовольствием объясню тебе позже.

— Ты похож на беглеца, Гай, — ее ногти оставили тонкую бороздку на его гладкой коже. — От тебя пахнет страхом. Если надумаешь бежать, я спущу на тебя всю свору гончих. Мы друг друга поняли? — Она поддела своим крашеным ноготком Гая за подбородок, и он замер.

— Поняли, — ответил Гай, когда она позволила ему заговорить.

— Закажи мне шампанское, Гай, — улыбнулась Летиция, — и фрукты. В соседний номер, — усмехнулась она, — шестьсот три. Пускай оставят в комнате, я собираюсь принять ванную.

Гай проводил взглядом ее покачивавшую бедрами фигуру, одновременно желая и ненавидя. Он не рассчитывал на постороннее вмешательство, так что теперь его задача усложнялась, а времени, пока им не заинтересуются все остальные, оставалось все меньше и меньше.