Алексей Петров - Выбор модератора

— Ну да, фиксация нарушения закона с привязкой к биополю — основное требование в судах. Это гарантия того, что не виновные не смогут пострадать от судебных ошибок, — Стас, хоть и процитировал с издевкой главный лозунг юристов, но понял меня правильно, — которых социум боится больше, чем преступников, — продолжил Стас, ожидаемо не удержавшись от комментариев, — поэтому такие случаи, как эта авария с Энтони, просто ставят козлов, плюющих на всех вокруг на свое место!

Мы, уже оба, смотрели на Энтони.

— Энтони, — продолжил Стас, — можно я тоже буду в этом участвовать?!

— И я!? — я затаил дыхание и ждал ответа китайца.

Энтони улыбнулся кивнул одобрительно головой и сказал:

— Очень хорошо, — его дурацкий акцент снова куда-то пропал.

— Что мы должны делать? — Спросил Стас.

— Давайте обменяемся контактами, — китаец достал сканер и нажал кнопку обмена визитками, — я позвоню Вам, — Энтони определил, кто здесь главный, и мы направились к выходу.

— Я с вами, — Стасу идти домой так рано явно не хотелось.

При выходе из дома я с удивлением обнаружил две полицейские машины, стоящие около места происшествия, в одну из которых двое полицейских заталкивали засранца, в наручниках (!), как в кинобоевике. Рядом с Родиным стоял лейтенант полиции. Сначала лейтенант долго-долго пожимал Родину руку, а затем отдал ему честь, приложив руку под козырек, а после этого, развернулся кругом и пошел строевым шагом к машине.

Похоже, что инспектор действительно не прост, за то относительно малое время, которое мы отсутствовали, он не только успел произвести оплату страхового случая Энтони, и не только полностью разобрался в опасности, которую окружающим представляет виновник аварии, но и, каким-то образом, собрал доказательства нарушения закона нарушителем. И настолько сильные, что полиция, не мешкая, заковывает опасного типа в наручники, при этом лейтенант полиции отдает инспектору честь, демонстрируя перед ним искусство парадного шага.

— «Это не хрена себе!» — всплыла у меня в мозгу цитата моего деда, и это единственно возможное сейчас логическое заключение по ситуации, которое смогло появиться в голове не самого плохого эксперта программиста.

— «Родин, чертовски хорош в своем деле», — мой мозг снова зафункционировал. За тот не полный час, который мы отсутствовали, он смог собрать доказательства, обвиняющие второго водителя в антисоциальном поведении. Да такие убедительные, что полиция, приезжает на вызов сразу на двух машинах и немедленно берет засранца под стражу! Если он смог это сделать, то не исключено, что он сможет установить и роль Энтони в этой «случайной» аварии.

— «А от Энтони и до Анастасии недалеко!» — Мое сердце забилось громче. Я разволновался.

Похоже, что Энтони правильно оценил ситуацию, снова превратился в недалекого друга из ближнего зарубежья, недавно приехавшего в страну большого брата. Он кланялся и лебезил перед инспектором, пел хвалу его умениям, мудрости и проницательности, не забывая про китайский акцент.

Родин, как я и ожидал, стал расспрашивать Энтони про столкновение, а я стоял и лихорадочно соображал, как я могу помочь Энтони в этой ситуации.

— «Думай Ваня, думай!» — подгонял я себя, — «Инспектор, очень расторопен, наверняка проверил и меня по базам данных», — вдруг сообразил я, — «по реалу за мной происшествий никаких, иначе мой соц рейтинг, не был бы так высок, оппа, он наверняка обратил на это внимание и проверил не только страховые платежи, но и мои платежи по налогам, и он в курсе, что я хочу стать ответственным, как и он. Впрочем он уже давно им стал, судя по суперкару, на котором он ездит. А почему я думаю, что давно?»

— «Ваня, ты мозг!» — Поощрил я себя, так как понял, что общая тема для разговора найдена.

— «Только не надо умничать», — дал я себе внутреннюю установку на разговор и стал ждать подходящего момента для своего вопроса.

Вскоре, инспектор немного ослабил нажим на Энтони, и я задал подготовленный вопрос:

— Скажите, инспектор, Вы давно стали ответственным налогоплательщиком?

Родин, явно не хотел уходить от темы разговора и ответил односложно:

— Давно.

— А когда вы решились сделать первый шаг? — продолжил я уводить разговор с Родиным подальше от темы аварии.

Страховщик продолжал отвечать не определенно, сославшись на время, когда он начинал работать инспектором, но этим он дал мне следующую зацепку для разговора.

— … А не было ли сомнений, что профессия страхового агента это правильный выбор для ответственного налогоплательщика?

Родин аж взвился от такого подозрения, его буквально несло, он сейчас мог убедить любых судей и их присяжных, так он горячо говорил, и вдруг, совершенно неожиданно, перешел на тему генного ткачества и тупика развития общества. Мое уважение к инспектору подскочило еще на два пункта. Вопрос полезности геновещей мы не однократно обсуждали с моим дружбаном, с которым я был знаком с самого детства, Пашкой Алехиным, гением генного ткачества, пока еще не признанным и работающим простым инженером геноконструктором, но очень перспективным.

Именно Пашка снабжал меня экземплярами генного творчества, которые шли на переработку, как бракованные, не доходя до контроля СЭС и гениально стилленных[39] Пашкой со своей фабрики.

Начальство Пашки не только закрывала глаза на эту сторону его гениальности, но и поощряло творчество Пашки, выдав тому на дом модуль ткацкого генного станка, за что Пашка стал работать почти круглосуточно, первую половину дня на фабрике, а вторую у себя дома, радуя меня и свое начальство неожиданными ракурсами использования генных штучек. Так и появился тот самый ужобраслет, который меня так выручил перед дверью Крошки-Кошки. Браслет появился на свет после того, как я пожаловался другу, что не уютно чувствовал себя в драке без оружия, когда в танц клубе, сначала, случилась потасовка между большим количеством в дымоган пьяных охламонов, некоторые из которых потеряли ощущения реальности на столько, что спровоцировали охрану на выдворение их с танцпола. Тогда я, почему-то, попал охранникам клуба под горячую руку, вместе с наиболее агрессивными перцами. В результате действий секьюрите я оказался один, на безлюдной пустынной улице, глубокой ночью, рядом с троими парнями, желающих почесать кулаки об кого-нибудь, а кроме меня рядом, ну совсем совсем никого, не было.

С помощью хорошей гимнастической формы, которую я поддерживал тогда играми в айсети, а также детских уроков по боксу деда-чемпиона, мне удалось, в конце концов, успокоить всех нападавших, уложив их на карболитовое покрытие отдохнуть, но ребра они, тогда, мне сильно поотшибали, что с другой стороны здорово им аукнулось. Когда они оказались на земле, то я каждому прокомпостировал грудную клетку своими паучьими ботинками, что в последствии не много снизило мои душевные страдания, при оплате счета за восстановление моего здоровья.