Лайза Макманн - Прощание

* * *

Треск помех, ослепительная пляска цветовых пятен. Джейни снова едва не падает на колени, но на этот раз она подготовилась лучше. Девушка вслепую шагает к кровати, а Кейбел поддерживает ее. Голова у нее переполнена шумом, он гораздо интенсивнее, чем в прошлый раз.

Но в тот самый момент, когда ей кажется, что у нее вот-вот лопнут барабанные перепонки, звуки приглушаются и перед ней вновь предстает образ женщины в темной комнате. Правда, та ли это женщина, что и в прошлый раз, сказать трудно, потому что разглядеть ее как следует не удается. А потом Джейни видит и мужчину, его она узнает. Это, несомненно, Генри. Это его сон. Он в тени, сидит в кресле, смотрит на женщину. Потом поворачивается, видит Джейни, моргает. Его глаза расширяются, он выпрямляется в кресле.

— Помоги мне, — молит он.

И тут, как при обрыве кинопленки, изображение пропадает. Возвращаются оглушительные шумы. Джейни изо всех сил пытается выбраться из сна, но безуспешно — заполняющий голову треск помех не дает ей сосредоточиться.

Теперь она корчится в судорогах на полу.

Думает, что Кейбел, наверное, удерживает ее, но сама уже ничего не чувствует.

Ослепительные всполохи врываются в ее глаза, в мозг, в тело. От оглушительного треска разрядов ей кажется, что в кожу вонзаются тысячи иголок.

Она в западне.

Страшный сон человека, неспособного проснуться, захлопнул за ней ловушку.

Джейни не сдается, но удушье все сильнее сжимает ей горло. Она понимает, что если не вырвется из этого кошмара, то умрет.

— Кейб! — мысленно кричит она. — Забери меня отсюда!

Но он, конечно, ее не слышит.

Девушка собирает все свои силы и со стоном, с рвущим жилы внутренним напряжением рвется наружу. Сил не хватает, она достигает предела, но тут вновь появляется темная комната с женщиной...

* * *

Девушка жадно хватает ртом воздух.

— Джейни, — мягко, но настойчиво окликает ее Кейбел.

Он осторожно дотрагивается до ее лица. Потом бережно поднимает ее и усаживает на стул.

— Как ты?

Говорить Джейни не в состоянии. Она ничего не видит. Тело ее онемело. Она может только кивнуть.

И вдруг с другой стороны палаты доносится звук.

Изданный явно не Генри.

Джейни слышит тихое чертыхание Кейбела.

— Доброе утро, — звучит мужской голос. — Я доктор Минг.

Джейни выпрямляется на стуле, надеясь, что стоящий перед ней Кейбел заслоняет ее от врача.

— Здравствуйте, — говорит Кейбел. — Мы... я... как он сегодня? Мы только что вошли.

Доктор Минг отвечает не сразу, и Джейни бросает в пот.

«Боже, он на меня смотрит!»

— А вы?..

— Мы его дети.

— Э... а с девушкой все в порядке?

— Да, все хорошо. Просто... — Кейбел вздыхает и понижает голос. — Понимаете, столько переживаний, избыток чувств.

Джейни знает, что он старается ради нее.

— Да-да, — соглашается доктор. — Конечно.

Зрение начинает возвращаться, и девушка видит, что доктор просматривает медкарту.

— Это может случиться когда угодно, но не исключено, что некоторое время он продержится. Трудно сказать определенно.

Джейни откашливается и осторожно выглядывает из-за спины Кейбела.

— Он... у него отказал мозг?

— Хм... Мозговая активность сохраняется, но она минимальна.

— А что с ним вообще случилось?

— Мы точно не знаем. Может, это опухоль, а может, последствия инсультов. Без хирургического вмешательства можно лишь строить предположения. Но, так или иначе, он подписал отказ от реанимации, а его ближайшая родственница — ваша мать, как я понимаю, — отказалась от операции.

В голосе врача столько жалости, что Джейни начинает его тихо ненавидеть.

— Ладно, — говорит она, — а хоть страховка у него есть?

Доктор снова просматривает карту.

— Очевидно, нет.

— А велики ли шансы, что операция поможет? В смысле, станет ли он нормальным?

Доктор Минг смотрит на Генри, будто это поможет оценить его шансы.

— Не знаю. Вряд ли он уже сможет обходиться без посторонней помощи. Если только вообще переживет операцию.

Он снова сверяется с картой.

Джейни медленно кивает.

Все понятно. Вот почему он здесь просто лежит. Письменный отказ от реанимации. Поэтому ему даже лечения никакого не назначили.

— И сколько, хотелось бы знать, это стоит? Ну, чтобы он просто лежал здесь и дожидался смерти? — Джейни старается говорить беспечно, но волнение выдает ее.

Доктор качает головой.

— Не знаю — этот вопрос лучше задать бухгалтерии.

Он смотрит на часы. Вешает карту на место.

— Ну, всего доброго.

Врач быстро выходит из палаты и закрывает за собой дверь.

После ухода доктора Минга Джейни смотрит на Кейбела.

— Ты не должен допустить, чтобы такое повторилось! Ты разве не понял, что сон поймал меня в ловушку? Я не могла выбраться, Кейб. Уже решила, что мне конец.

Кейбел с изумлением и обидой смотрит на нее.

— Я, конечно, видел, как ты борешься, но откуда я мог знать, что можно вмешиваться? А вдруг ты бы взъелась на меня за это? Да и вообще — что я должен был делать? Тащить тебя в коридор? Это же, блин, больница, Ханнаган. Увидели бы тебя в таком состоянии, вмиг бы на каталку уложили и продержали здесь весь день. Да еще счет бы выставили.

— Лучше уж так, чем торчать в этой трескучей пустоте. Неудивительно, что этот парень чокнутый. Я там пробыла всего несколько минут и то чуть умом не тронулась. А насчет того, куда тащить, — холодно добавила она и кивнула на дверь ванной комнаты в палате. — Не подумал?

Кейбел закатывает глаза.

— Да, виноват, не сообразил. Не дошло, каюсь. Знаешь, я не могу каждую секунду думать о твоих дурацких заморочках. В моей жизни есть и другие...

Он резко замолкает.

У Джейни отвисает челюсть.

— Ох, блин! — Он с виноватым видом делает шаг к ней.

Она делает шаг назад.

Трясет головой, отводит взгляд, поднеся пальцы к губам. К глазам подступают слезы.

— Джейни, ты не так поняла. Я не то имел в виду.

Джейни закрывает глаза и тяжело сглатывает.

— Нет, — говорит она, хотя и понимает, что стоило помолчать. — Ты прав. Извини. — У нее вырывается горький смешок. — Это даже здорово, что ты так вот высказался. Правильно. Вот скотство какое!

— Да ладно тебе, — говорит он ей. — Иди ко мне.

Кейбел снова идет к ней, и теперь она не шарахается в сторону, а шагает ему навстречу. Он запускает пальцы ей в волосы, прижимает ее к груди, целует в лоб.

— Прости. Я совсем так не думаю. Просто я... что-то не то ляпнул.

— Да ну? То есть на самом деле тебя не волнует то, что происходит со мной? И то, как это может повлиять на тебя?