Укуси меня - Пенелопа Барсетти

Но я все равно беспокоилась.

Раздался бой часов.

Дверь открылась.

А потом появился он, такой же, как и вчера вечером, без рубашки, в брюках, босой. Он закрыл за собой дверь, и она щелкнула с другой стороны.

Я сидела на кровати, глядя на вампира, неотличимого от человека. Его клыков не было видно. Только эти зрачки могли его выдать. В ту секунду, когда он оказался в комнате, мое сердцебиение стало неровным.

– Ложись.

Инстинкт кричал мне возразить, сопротивляться каждому его приказу, но это был не приказ. Это было предложение.

Я была полностью одета, за исключением обуви. Я не обувалась с тех пор, как была заперта в этой тюрьме, потому что в этом теперь просто не было необходимости.

Он подошел так близко, как тогда, когда душил меня. Теперь же я могла чувствовать его запах – запах сандалового дерева, соли и океанского воздуха… даже тумана. Его доспехи и одежда всегда были украшены, но теперь его кожа была открыта моему обонянию. Он не тронул меня.

– Тебе будет удобнее, если ты ляжешь на спину.

– Как много времени это займет?

Его взгляд заметался из стороны в сторону.

– Недолго.

Наконец я откинулась на покрывало, уронив голову на подушку. Он стоял у кровати.

– Убери волосы.

Я схватила пряди и откинула их, обнажая свою плоть вампиру, который хотел полакомиться моей кровью. Мои глаза были прикованы к потолку, потому что я не хотела видеть выражение победы на его лице. И я не хотела признавать свою судьбу. А он просто продолжал стоять там.

– Давай покончим с этим.

Он залез на кровать, и матрас тут же прогнулся под его весом. Ростом он был на несколько дюймов выше шести футов, и даже при своем худощавом теле весил фунтов двести.

Он двинулся прямо на меня, как будто собирался сделать нечто большее, чем просто укусить.

Теперь его запах стал более резким, прямо у моего носа – пахло холодным океаном. Его тело не касалось моего, прищуренными глазами он изучал мое лицо. Его сильные плечи и грудь были на уровне моих глаз и это делало момент гораздо более интимным.

Его рука скользнула в мои волосы, будто он собирался меня поцеловать.

На коже мгновенно появились мурашки. Нервы мои были натянуты, связаны в узел. Я сглотнула, хотя в горле было сухо. Каждый раз, когда я делала вдох, я задерживала дыхание, прежде чем выдохнуть.

Он повернул мою голову, заставляя посмотреть направо, а затем опустил голову вниз – и я почувствовала их.

Его клыки.

Они пронзили мою плоть, и боль была острой, будто порезалась бумагой. Это заставило меня вздрогнуть, дернуть ногами в знак протеста.

Но затем боль утихла, сменившись неописуемой эйфорией. Это было обезболивающее, которое смягчило укус, но оно правда было достаточно опьяняющим, чтобы вызвать привыкание. Мое тело обмякло, я расслабилась, и удовольствие, которое я получила, было настолько сильным, что я не хотела, чтобы оно прекращалось… как он и сказал.

Мои руки двигались сами по себе и скользнули по его мускулистой спине. Когда они обхватили его плечи сзади, мои ногти впились в его кожу, как будто я хотела пролить его кровь так же, как он пролил мою.

Мои глаза закрылись, и я откинула голову назад, еще больше открывая ему доступ к моей шее. Я была настолько подавлена, что едва могла чувствовать прилив эмоций.

Землетрясение, обрушившее горы. Сила, достаточно мощная, чтобы уничтожить мир и все, что есть в нем. Деревья, сломанные пополам. Ветры, разрушающие камень. Наводнения, разбивающие плотины, затапливающие мир.

Менее чем через десять секунд после того, как его клыки пронзили мою плоть, все было кончено.

Он оставил мое тело и поднялся на ноги. Его лицо не повернулось к моему, и выглядел он странно.

– Что случилось?

Это было со мной в первый раз, но я словно знала, что все должно было длиться намного дольше, чем десять секунд.

Кингснейк вылетел из моей спальни и оставил дверь широко распахнутой.

Глава 9

Кингснейк

Дверь кабинета открылась и закрылась – ко мне присоединился Вайпер.

Он взглянул на меня и заметил изменение.

– Ты поел.

Прошло несколько часов, а я чувствовал себя так же.

– Твои глаза… они другого цвета.

– Было еще хуже.

Они стали зелеными, но постепенно возвращались к своему прежнему цвету.

Вайпер понял серьезность ситуации и опустился в одно из кресел.

– Ее кровь…ничего подобного я раньше не пробовал.

Эти десять секунд были хаосом. В ту же секунду, когда я попробовал ее, мне захотелось высосать ее досуха, уничтожить ее жизнь, чтобы получить всю ее за один укус.

– Я хотел ее убить.

Вайпер уставился на меня.

– Я никогда раньше не чувствовал такого.

Обычно кровь ощущалась вкусной только потому, что она была новой. Но как только вкус становился… тусклым на языке, его можно было забыть. Но это… забыть было невозможно.

– Я почувствовал вкус силы. Это не только иммунитет. В этой женщине есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд…

– Ты хочешь сказать, что она не та, за кого себя выдает?

– Нет. Я уверен, она понятия не имеет, кто она… или что она такое.

Вайпер еще больше расслабился в кресле и отвернулся, как будто глубоко задумался.

Я сжал руки под столом. Сухожилия натянулись на мышцы, которые будто стали сильнее, чем прежде.

– Все произошло быстро, но времени хватило, чтобы я почувствовал себя целостным. Недели голода смылись всего несколькими каплями. Вкус крови животных… будто ничего и не было. Я сосредоточен в десять раз сильнее обычного. Я чувствую себя на тысячу лет моложе.

Он снова посмотрел на меня.

– Ты распознал элементы в ее крови?

– Безумие было слишком сильно.

Я ничего не смог идентифицировать – не в метели блаженства.

– Как только шок пройдет, я попробую еще раз.

– Я могу проверить сам.

Мой взгляд остановился на его лице, и я почувствовал, как напряжение проходит через все тело. Это было то же напряжение, которое я чувствовал перед тем, как вытащить меч, перед тем как разрубить врага на куски. Я понимал, что моя ярость была неуместна и направлена не туда, но тем не менее она была реальной.

– Она моя.

Вайпер стойко выдержал мой взгляд.

– Если ты не можешь есть…

– Я могу есть.

– Если ты убьешь ее…

– Не убью. Если бы я не мог контролировать себя, она бы уже была мертва.

Между нами воцарилось тяжелое молчание, облако напряжения обрушило на нас обоих