Охота на беглую графиню - Лара Барох
Потом Берд проделал то же с руками девушек и довольный собой ухмыльнулся.
— Красавицы!
Себе он тоже нарисовал точки на лице и на руках.
— Вот сейчас порядок! Мы с вами подцепили какую-то болезнь по дороге, и люди от нас будут шарахаться. А в их памяти останется только болезненная троица. — В ответ девушки благодарно улыбнулись. Им определенно повезло встретить Берда. И они в два голоса принялись его благодарить и хвалить. А он неожиданно засмущался.
Берда никто и никогда не хвалил просто так. Выказывали одобрение за отлично проделанную работу, или напротив, старались побыстрее о нём забыть. Но никогда и никто вот так искренне его не благодарил. И это было чертовски приятно!
Таким образом в Борд, следующий город, вся троица приехала в лучшем расположении духа. Берд придирчиво выбирал ночлег и остановился на небольшой таверне. Хозяин вначале не хотел пускать болеющих постояльцев, но дополнительная монета решила спор в пользу Берда.
А ещё он попросил приносить им еду в комнаты, и оставлять под дверью. Вот на это хозяин с радостью согласился. После заселения Берд отправил слугу и помощника Рабана в Вайси, чтобы узнать новости о поиске беглянок.
А потом медленно потянулось время ожидания новостей. Берд как мог развлекал девушек, но все чаще сбивался, потому что пытался пересказать, как он убил очередную жертву. А девушкам такое рассказывать вроде как не стоит.
Тогда за дело взялась Эмма и начала рассказывать сказки. Все, что помнила, русские народные и Александра Сергеевича Пушкина, а где забывала сюжет, лихо придумывала свой. Берду эти сказки очень нравились, а Габби только тяжело вздыхала от нахлынувших воспоминаний.
— Откуда Вы столько знаете? Вы же говорили, что память к Вам так и не вернулась?
— А я на ходу придумываю! — Отмахнулась Эмма.
На четвертый день вернулся Рабан, и рассказал, что граф Лабберт Берид по прежнему живет в Вайси, к нему прибыла подмога из столицы, на след напали, но потеряли и сейчас дико страдают все жители, потому что город практически закрыт, из него не выбраться.
Про опекуна он ничего не разузнал, да и не видел Рабан его в лицо.
— Понятно. Нам пока везёт, но это скоро закончится, если мы не успеем надежно спрятаться. Надо ехать в усадьбу к Габби. — Он обвел взглядом девушек и те согласно кивнули.
Затем он достал из мешка грязную штопанную одежду и три пары деревянных башмаков.
— Девушки! Выбирайте себе наряды! Только предупреждаю — не стирать, носить прямо так, поверх своих сорочек. — Подруги брезгливо покосились на ворох одежды, но все же выбрали себе юбки и рубашки.
— А платьев не было?
— Крестьянки платья не носят! — Берд и себе подобрал широкие штаны, явно не по размеру, мужскую рубаху и легкую шапку, которая завязывалась под подбородком.
— Вот сейчас порядок! В таком отличии в нас никто не узнает благородных. — Не без гордости заявил Берд.
— Я вот подумал, что Габби то от приставаний ухажеров мы защитим, а Эмму? Она ведь тоже очень хорошенькая! Поэтому умываться водой с выжимкой из корня дурного дерева, предлагаю обеим.
— Мы согласны! — Конечно, лучше страшилами походить, чем испытывать риск быть износилованными.
— Вот и хорошо. Давайте ка, сейчас попросим теплой воды и вы умоетесь, да, и про волосы не забудьте.
Спустя примерно час, друг на друга смотрели две болезненно зеленоватые подруги. Даже блеск в их глазах померк. Волосы Габби приобрели оттенок седины, а у Эммы они потемнели и поблекли.
— Ух тыж! — Непроизвольно отшатнулся от них Берд, когда они вышли из своей комнаты.
— Если не знать, какими вы были красавицами, то вполне… так.
— Завтра мы выезжаем, Рабан узнал где находится поместье, до него меньше дня пути. Вначале поедем в карете, а потом примкнем к обозу, но разделимся. Я отдельно, вы отдельно. Я буду идти впереди, а вы крепко следите и повторяйте все за мной. Понятно? — Подругам было понятно.
— К поместью подойдем вечером и попросимся на работу. Денег нам платить не будут, работают крестьяне за еду и крышу над головой. Так принято. Как устроимся, тогда уже “познакомимся”. Понятно?
— Да, только вот Вы сказали пойдём с обозом…
— Забыл! Крестьяне не выкают друг другу, а обращаются на “ты”. Начинаем привыкать прямо сейчас.
— Что ты Эмма давеча говорила? — Усиленно коверкал язык Берд.
— Дак это… как ты сказал то? Пойдём с обозом? Непонятно нам с Габби сеё передвижение. — Поддержала Берда Эмма.
— Дык чего непонятного то? Пойдем значит рядом с обозом, мы же крестьяне, не на телеге же нам путь держать?
— Ты на ноги то наши погляди? Если аще колодки энти нацепить, мы же ноженьки в кровь сотрем.
— Так и дóлжно быть, чтобы пожалостливее выглядеть. А как придете зеленые, да с окровавленными ноженьками, так вас сразу за своих и примут. Каши может даже дадут, из жалости. — Берд не выдержал и звонко рассмеялся, подруги тут же подхватили его смех и уже вскоре все втроём утирали лица от слез смеха.
Они радовались, что вскоре надёжно укроются в поместье, и возможно даже перезимуют в нем, а через год, ну кто о них вспомнит то через год?
Глава 16
Утром беглецы проснулись в приподнятом настроении. Сегодня им предстояло перелистнуть очередную страницу жизни. Они сытно позавтракали и набив походные мешки сменной одеждой расположились в карете.
Рабан благополучно вывез их из города, и во второй половине дня остановил карету на одной из развилок.
— Как и просили, господин Берд, мы обогнали обоз, чутка вам подождать и он покажется.
— Спасибо Рабан! Дальше мы сами. Жди распоряжений. — Берд выбрался из кареты и помог выбраться девушкам. При ярком свете он осмотрел бледные лица девушек, в купе с их нищими одеждами узнать в них прежних девушек было сложно.
Они дождались обоза, заплатили по монетке предводителю и пошли рядом с телегами. Пыль от конских копыт и колёс телег забивалась в глаза и уши, но сильнее всего страдали ноги в деревянных колодках. Вначале ноги в них вспотели и почти сразу колодки начали зверски натирать.
— Может босиком пойдём? — Предложила Эмма подруге.
— У нас ноги в кровь, если сейчас пойдём босиком, то это грозит заражением крови и неминуемой смертью. — Резонно ответила Габби.
— Ну так то да… — Устало выдохнула та и только обожгла взглядом спину идущего впереди Берда. Конечно, у него отличный план, только вот ноги очень больно.
