Девять жизней до рассвета - Амита Скай
Я, кстати, хотела сделать также, чтобы иметь какое-то подобие палисадника, где волки не будут валяться, и я высажу полезные растения, которые найду, но в моей голове идея с забором выглядела мило, а тут она больше напоминала кривые пальцы с когтями торчащими вокруг избы. Одно из них проросло в тонкое кривое деревце, странно изогнувшись, оно тянулось ввысь, пока не погибло, не достигнув и половину той высоты, которая нужна, чтобы дотянуться до солнца. Памятником самому себе, оно возвышалось над избой, чем-то напоминая длинный серп, воткнутый в землю.
Чувство нарастающей тревоги собиралась в горле, сдавливая его и сползая к груди. Воздух стоялый, будто в закрытой, брошенной квартире был затхлым и пустым. Ни одного звука, не единого движения, только частицы пыли в пространстве, словно я забралась на чужой чердак. Не шелохнувшись, я таращилась на избу, блуждая по ней глазами, пока морок не разбил резкий хлопок крыльев, вылетевшей из провалившейся крыши птицы. Ворона, черная и тяжелая взмыла вверх, натужными хлопками длинных крыльев словно бы с трудом, подбрасывая себя вверх и поднимаясь к вершинам деревьев. Птичий крик подстегнул, и, окончательно сбросив с себя оцепенение, я бросилась бежать. Неслась, не разбирая дороги и не оглядываясь. Никаких мыслей в голове и аргументов, забыв обо всем, я сама не зная, куда неслась, испытывая необъяснимое состояние ужаса, превращавшее сознания в зияющий белый лист.
Я неслась до тех пор, пока не выбежала к ручью. Причем выбежала в незнакомом месте, тут я еще не была. Покрутившись в разные стороны, я решилась все же бежать налево, и чуйка меня не подвела, знакомая возвышенность показалась спустя какое-то время и уже рядом с ней, пропало ощущение, словно кто-то дышит мне в затылок. От макушки по шее к спине, бежали мурашки, а волосы словно бы дыбом на затылке стояли. На одном дыхании перепрыгнув через ручей, пронеслась стрелой оставшийся отрезок до дома и ворвавшись в избу, захлопнула дверь. Сердце набатом билось в груди.
Оказавшись в избе, я испугалась, почему так темно? Тело среагировало на опасность мгновенно, и я шарахнулась в сторону, решив, что что-то происходит, раз так темно, но споткнувшись об лавку и метлу я, вскрикнув, свалилась в угол и полбу мне прилетело метлой. При мысли о которой, я похолодела. Я же вроде с ней бежала за волками? Разве нет? Меня прошиб холодный пот, и, сжав рукоятку метлы, я неизвестно сколько просидела в углу, боясь любого шороха, пока вдали не послышался волчий вой. Как только он раздался я словно бы наконец смогла вдохнуть.
Может, я не с метлой тогда бежала? Может, что-то другое схватила и перепутала? Судя по звукам, волки приближались, и я успокаивалась, осознавая, что так темно дома, потому что уже почти ночь, еще и печь погасла, без понятия, сколько теперь времени потрачу на разведение огня, с этим у меня большие проблемы, поэтому я старалась не давать печи погаснуть.
Как только волки прибежали, я открыла дверь и они шуганулись в сторону, смотря на меня виновато и поджав хвост. Значит, беготня за ними и разрушенная баня мне все же не привиделись, но где я была весь день? Не могла же я сутки там проторчать? По ощущениям прошло не больше часа, максимум двух.
— Придурки. — Буркнула я на волков, не закрывая дверь, чтобы не так страшно было. Они свои носы любопытные по очереди стали засовывать в избу. — Догоню вас в следующий раз и отмудохаю, мало не покажется.
Достав дощечку, сено и опилки, села на лавку, зажала ту между ног и принялась крутить палку, в надежде, что удастся развести огонь. В процессе накатили слезы и очередная порция жалости к себе, в итоге бросила палку, закрыла дверь, но не вплотную, а чтобы щель осталась, через которую развалившихся рядом с дверью волков было видно, те ночью словно бы светились немножко, возможно, из-за луны и белой шерсти и нашарив в темноте найденный вчера плащ, укрылась им так, чтобы одно лицо торчало, сжав в руках кинжал.
Спокойной ночи мне.
11
Терпкий запах трав и знакомый голос. Смех. Обрывки фраз. Я вслушивалась и все никак не могла понять, о чем речь. Не хватало совсем чуть, чтобы ухватить суть, та словно струйка дыма, забивала рецепторы, но выскальзывала сквозь пальцы, неуловимая, но осязаемая. Прикрыв глаза, я шла на голос, он становился все громче и требовательнее. Потом я начала различать, это не один голос, а два. Один ниже и тяжелее, другой выше и тоньше. Вскрик, удар и тишина. Оглушающая, поглощающая пространство тишина.
Я распахнула глаза.
Изба.
Все смолкло. От тишины звенело в ушах. Возможно, этот звон всегда был со мной, но тут, в полном отсутствии звука, он остался единственным звуком во всей вселенной.
Все та же изба, только свет сквозь деревья желтый, но не солнечный. Выцветший и усталый. Все показалось еще более не живым и мертвым, чем было в мой первый визит. Кто-то выкрутил контраст: свет ярче, а деревья толще и чернее. Странные, утратившие плавность линий ветви, стали толще и острее. Этот странный парадокс меня так заинтересовал, что я не могла оторвать взгляд от ветвей, продолжая всматриваться, пока кто-то не моргнул и я не поняла, что это не ветви черные, это на них нет места от птиц.
Множество глаз заблестели моргая. Как странно… Почему я сразу не увидела ворон? Их же тут тысячи! Взгляд, словно объектив камеры, крутился по сторонам, раскачивая вселенную, только я была не в кадре. Я была единственным свидетелем этой жуткой пленки немого кино. Оглядываясь по сторонам, я в ужасе осознавала, что все ветви, всех деревьев, забиты воронами. Что-то сдерживало их. Возможно отсутствие звука.
Идиотское предположение, оправдалось.
От одного неловкого шага назад, сухая ветка под моей ступней треснула, и с нею вместе, треснуло пространство. Из глубины разрушенной избы раздался пронзительный птичий крик, и из дыры в крыше, снова вспорхнул тот самый здоровенный ворон. Продолжая оглашать своим воплем пространство, он также тяжело взлетел вверх, и стоило ему подняться выше, как все, что сидело на деревьях пришло в движение, забурлило
