Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

И к себе заглянула, и на кухню, и у Морстона поинтересовалась, не знает ли он, где Торни. Как в воду канула.

И только, когда вновь проходила мимо кабинета, в приоткрытую дверь заметила ее скрючившуюся фигурку. Торни постанывала, держась за живот.

Увидев меня, она сдавленно предупредила:

— Не пейте сок!

Глава 12. Ответная хитрость

Голос Торни, полный страдания, вывел меня из ступора.

Я бросилась к ней и помогла сесть в кресло.

Ее бледное, без единой кровинки, лицо и капельки пота на висках вогнали меня в панику.

Было совершенно очевидно, что это не просто перебродивший сок, который я, кстати говоря, уже пила, и со мной было все в порядке. К тому же, Торни вовсе не являлась такой уж неженкой, и ее вряд ли бы так скрутило от незначительной боли.

— Я сейчас… Надо позвать целителя… Держись!

Жалобно поскуливая, горничная прикрыла глаза, давая понять, что услышала меня.

Не чуя под собой ног, я бросилась за помощью.

На мою удачу я почти сразу наткнулась на Морстона, о чем-то беседовавшего с грузной женщиной средних лет в чуть съехавшем набок чепце.

— Морстон! — запыхавшись, выпалила я. — Нам срочно нужно послать за целителем! В деревне же должен быть целитель, правда? Нужно сию секунду… — захлебывалась я.

— Вы плохо себя чувствуете? — осведомился дворецкий.

— Нет, не я. Это Торни! Она сказала, что отравилась яблочным соком…

— Что? — возмутилась его собеседница. — Моим соком? Да не может такого быть!

Она так рассердилась, что мне сделалось не по себе.

Кажется, я наконец познакомилась с нашей кухаркой.

— Разумеется, я сейчас отправлю слугу в деревню, — Морстон отвечал как обычно со всей обстоятельностью. — На хорошего целителя рассчитывать не приходится, но лекарь, конечно, есть… Это займет какое-то время, леди.

— Так не тяните! Ей же плохо!

Дворецкий отправился выполнять поручение, а меня, заламывающую руки, подхватила под локоток кухарка.

— Показывайте, где ваша бедняжка, — настойчиво тянула она меня в ту сторону, откуда меня принесло.

— А вы… — я не знала, как к ней обращаться, а еще терялась от интонации в ее голосе. Будто, если она обнаружит, что тревога ложная, не поздоровится абсолютно всем, включая лекаря.

— Я — Нэнси Филмор, ваша кухарка, — как с маленькой разговаривала со мной она, но может и к лучшему.

— Госпожа Филмор, а вы разбираетесь в отравлениях? — я позволила себя увлечь из холла.

— Моя бабка понимала в травах. У меня вот зелья не выходят, зато жаркое вкусное, — заговаривала она мне зубы, не давая снова удариться в панику. — Так что кой-чего да соображаю.

Я наконец взяла себя в руки и показала дорогу.

Первым делом госпожа Филмор посмотрела на стакан с соком.

— Цвет не тот, — поджала она губы.

Мне оставалось только пожать плечами. По мне сок как сок.

Хотя… Если приглядеться, то жидкость в графине действительно была немного светлее и больше отливала янтарем.

Тем временем, кухарка подошла к Торни и положила ей руку на лоб, затем посчитала пульс и принюхалась к дыханию горничной. И с каждым действием лицо ее мрачнело все больше.

Подозревая самое страшное, я кулем осела пуфик для ног.

А госпожи Филмор протянула руку к стакану с соком, макнула в него мизинец и, к моему ужасу, облизала.

— Сколько ты выпила? — спросила она строго у Торни.

— Два глотка, — еле выдавила горничная.

— Хм. Не смертельно, но очень неприятно, — резюмировала кухарка и, заметив мой полный непонимания взгляд, пояснила. — Жгун-трава.

Что?

Для это меня это звучало приблизительно так же, как выдуманная Торни плющеница.

— А что она делает? — облизнув губы, спросила я.

— Ах да. Вы же не местная, — спохватилась госпожа Филмор. — Она растет только в Старфайре, вам не откуда знать… Травка полезная, да только не внутрь принимать, а на тело мазать. А вот если настой выпить. Мучаться сильно будешь. И если не принять меры, то на следующий все, на что вас хватит, это лежать или сидеть и мучиться тошнотой и головными болями.

— Силы небесные! — обомлела я. — И зачем тогда кто-то делает настой?

Вот зачем мне его подлили, а было ясно, что должна была пострадать именно я, мне понятно было весьма отчетливо.

Не слегла, значит, можешь ехать на прием к владетелю.

А там и под ногами у мачехи путаться не буду, не смогу ей помешать договариваться насчет «Соколиной башшни».

— Если не беременная, то только зря пострадаешь, а вот если тяжелая, то ребятенка скинешь, — поджала губы кухарка.

— Так что? С Торни все будет хорошо? Она выживет? — сейчас это все, что меня волновало. Я себе не прощу, если она пострадает из-за меня.

— Выживет. Может пару месяцев женских не будет. А пока надо… — кухарка выглянула из двери и зычно крикнула: — Донна! А ну тащи графин с колодезной водой и таз! — и обернувшись ко мне, добавила: — Вы уж простите, леди, но надобно бедняжке промыть киш… желудок. Часа через два на ногах будет и без всякого целителя. Шли бы пока к себе в спальню, нечего вам на это смотреть. Только знаете, леди, не могла жгун-трава попасть сама по себе в стакан. Да и в бочонок попасть не могла. И я это так не оставлю! Буду жаловаться…

— Кому? — устало спросила я. — Морстону? Или может, Джине? Вы же сами говорите, что просто так эта настойка не могла оказаться в соке. И я склонна вам верить. Зато я видела, как Плам выходила из библиотеки.

Было невыносимо признаваться, что от тебя хотят избавиться, но жалобы госпожи Филберт не приведут ни к чему. В лучшем случае, обвинят во лжи меня, в худшем — уволят Торни.

Кухарка сначала растерянно захлопала глазами, но как любая прислуга она соображала быстро.

— Ах эта сушеная ящерица! — глаза госпожи Филберт сузились. — Она пожалеет, что на свет родилась. Подставить меня, отравить еду…

Внезапно голос подал Морстон.

А я и не заметила, как он подошел.

Стоя в дверях, дворецкий принял у запыхавшейся Донны таз и воду и, сделав ей знак исчезнуть, огорошил.

— Думаю, когда лекарь явится, надо дать ему пару монет за ложный вызов. А леди Джине сообщить, что занемогла леди Энни… Она неважно себя почувствует и останется в спальне. Аккурат до самого отъезда леди Джины на Старфайр.

Я не сразу поняла, в чем смысл задумки Морстона.

Но когда вникла, поразилась его сообразительности.

В самом деле, если мачеха будет думать, что ее план удался, она не будет выдумывать что-то еще, к чему я