Кейт Тирнан - Книга теней

– Год и один день, – повторила я. – И затем… ведьма или колдунья.

Эти слова звучали волнующе и неправдоподобно. Мы говорили тихо, сблизив головы, и мне показалось, что мы конспираторы. В расстегнутом воротнике его рубашки я видела серебряный кулон – знак принадлежности к культу Викка. За спиною Кэла я увидела Робби, который направлялся в класс, где собирался математический клуб. И мне через минуту надо быть там.

– Ведьма, – без улыбки ответил Кэл.

– А ты… уже прошел посвящение?

Слова прозвучали чересчур многозначительно, и я молилась, чтобы снова не покраснеть. Он кивнул:

– Когда мне было четырнадцать лет.

– В самом деле?

– Да. Моя мама вела все это. Она верховная жрица ковена ведьм, ковена Старлокед. Поэтому я давно изучал это. А когда мне исполнилось четырнадцать лет, я сам попросил посвятить меня. Это было четыре года назад. Через месяц мне будет восемнадцать.

– Твоя мама верховная жрица? Она хочет организовать здесь новый ковен ведьм?

Темнело, становилось прохладнее. В помещении, где проходил математический клуб, было тепло и светло. Но здесь, на ступеньках, был Кэл.

– Да, ее хорошо знают в этих кругах, и она уже была знакома со многими местными жителями до того, как мы переехали сюда. Я хожу иногда на их сборы, нотам в основном пожилые люди. В мои же обязанности входит также учить других, как ты знаешь.

– Так ты на самом деле… ведьма? – с расстановкой проговорила я.

– Ну да.

Кэл снова улыбнулся, встал и протянул мне руку. Я с неловкостью позволила ему помочь мне подняться на ноги.

– И кто знает? Может быть, в это время на будущий год ты тоже станешь ведьмой. И Рейвин, и Робби, и кто-нибудь еще, если они сами захотят.

Еще одна улыбка, и он ушел. Вот теперь на улице стало по-настоящему холодно и темно.

10. Огонь

Если женщина ляжет с ведьмой из семи Домов, то она не произведет на свет ребенка, если он сам того не захочет. Если простой мужчина ляжет с ведьмой из семи Домов, она не понесет ребенка.

Ночью я послал сообщение. Мечтаешь ли ты обо мне? Придешь ли ты ко мне?

– Фильм наверняка потрясный. Пойдешь с нами? И Бэккер там будет, – сказала Мэри-Кей.

Она вышла из ванной, находившейся между нашими комнатами, на ходу натягивая рубашку. Потом остановилась перед моим зеркалом и стала рассматривать себя со всех сторон, широко улыбаясь своему отражению.

– Как же так?! – воскликнула я, удивляясь, что именно моя четырнадцатилетняя сестра унаследовала от мамы такую полную грудь, прихватив, по-видимому, и мою долю. – Я иду на вечеринку. А вы где встречаетесь?

– В кино. Нас отвезет мама Джейси. Тебе нравится Бэккер? Он в твоем классе.

– Он в порядке, – ответила я. – Вроде неплохой парень. Приятный. – Подумав, я сказала: – Говорят, он влюбился в тебя. Он не слишком… нахальный?

– Ну… – неопределенно проговорила она, – он такой хороший.

Я стояла у открытого шкафа, она повернулась и посмотрела на меня.

– А где вечеринка? И что ты наденешь?

– Дома, у Кэла Блэра, а что надену, не знаю, – призналась я.

– О! У этого нового парня из выпускного класса? – с интересом спросила Мэри-Кей, осматривая мои вещи. – Он такой крутой. Каждая хотела бы встречаться с ним. Боже, Морган, да у тебя одно старье!

– Спасибо тебе, – с улыбкой ответила я.

– Вот это, кажется, ничего, – заявила Мэри-Кей, вытаскивая одну из моих вещей. – Ты это никогда не надевала.

Это был топик с лайкрой темно-оливкового цвета, который мне подарила другая тетя, Маргарет, старшая сестра нашей мамы. Я любила ее, но они с другой тетей, Эйлин, не разговаривали с тех пор, как та уехала от нас. И так как этот топик подарила мне тетя Маргарет, я считала нелояльным по отношению к тете Эйлин носить его. Можете сказать, что я чересчур щепетильна.

– Ненавижу этот цвет, – фыркнула я.

– Нет, – категорически заявила Мэри-Кей, – он подходит к твоим глазам. Надевай его. А к нему – свои черные леггинсы.

Я поспешно натянула топик. Внизу, у входной двери, раздался звонок, я услышала голос Бри.

– О, нет, – запротестовала я. – Он слишком короткий, даже до талии не достает. Моя попа будет слишком выпирать.

– Ну и пусть, – не сдавалась Мэри-Кей. – У тебя классная попка.

– Что? – сказала, входя, Бри. – Я все слышала. Классный топик. Пошли.

У Бри был потрясающий вид. Она вся светилась, словно топаз. Чудные вьющиеся волосы подчеркивали красоту ее ярких глаз. Красивые губы слегка подведены коричневым. Она просто кипела энергией и возбуждением. На ней был коричневый топик, который выгодно подчеркивал ее грудь, и брюки в обтяжку. Между топиком и брюками виднелась открытая талия и плоский живот. А вокруг пупка была сделана смывающаяся татуировка в виде солнечных лучей.

Рядом с ней я выглядела серой мышкой.

Мэри-Кей сунула мне леггинсы, я натянула их, теперь уже не очень-то заботясь о своем виде. Мой туалет завершила папина фланелевая рубашка, которая чуть прикрыла попу. Пока я причесывалась, Бри нетерпеливо притопывала ногой.

– Мы можем поехать на моей машине, – предложила она. – Я уже забрала ее из ремонта.

Через минуту я сидела на теплом кожаном сиденье, и Бри, нажав на газ, помчалась по нашей улице.

– Во сколько тебе надо быть дома? – спросила она. – Это дело может затянуться.

Сейчас не было и девяти.

– Мой контрольный срок – час ночи. Но мои домашние в это время спят, и никто не узнает, если я приеду чуть позже. Или я им позвоню.

А Бри никогда не звонила домой, и отец ее не контролировал. Иногда они напоминали скорее товарищей по общежитию, чем отца и дочь.

– Отлично. – Бри постучала покрашенными в коричневый цвет ногтями по рулю, сделала крутой поворот и направила машину по Галлоув-роуд на окраину города. Туда, где жил Кэл. Дорогу она уже знала.

Кэл жил в очень красивом и очень большом каменном доме. Над главным входом возвышался балкон. Колонны были увиты вечнозеленым плющом. Отлично спланированный сад перед домом напоминал уголок девственной природы. Я подумала о нашем папе, который каждую осень подрезает рододендроны, это у него превратилось в настоящую манию.

Как только мы постучали, тут же отворились широкие деревянные двери и вышла женщина, одетая в длинное льняное платье, цветом напоминающее вечернее небо. Оно было простым и элегантным и, наверное, стоило целое состояние.

– Добро пожаловать, девочки, – с улыбкой сказала женщина. – Я мама Кэла, Селена Беллтауэр.

У нее был сильный мелодичный голос, почему-то возбудивший во мне щекочущее чувство ожидания. Когда я подошла к ней поближе, то поняла, что Кэл унаследовал ее внешность. Темные волосы небрежно откинуты назад. Над высокими скулами широко расставленные глаза с золотистым оттенком. Хорошо очерченный рот, гладкая кожа без морщин. Я подумала, что в молодые годы она вполне могла быть моделью.