Хозяйка заброшенной винодельни - Таня Тайлер

- Графини Ангелины Монс, - на автомате поправил Дариуса, усаживаясь напротив него в жесткое деревянное кресло. Они специально сделаны такими неудобными, чтобы виновные на допросах мучались.

- В том-то и дело, что нет.

Что это значит? Она мне врала! Все время врала! Кто она на самом деле?

- Тут все довольно запутано. Я разговаривал с Ангелиной. И то, что она рассказала о незаконных сделках графа - лишь вершина огромной горы. Кстати, ты был прав, девочка иномирянка, чуть больше месяца она здесь. И ты знаешь, как сюда попадают иномирянки, присмотри за ней. Думаю, ее снова попробуют убить.

- Кто? Граф?

- На самом деле все сложнее. Я уперся в заселение разъяренными приведениями Форлакса. Это все как-то связано, но пока я очень медленно продвигаюсь, дергаю за ниточки и смотрю, куда они меня приведут.

- Ты сказал, она не графиня. Разводный процесс завершился?

- Он и не начинался, Сай.

И Дариус рассказал мне то, что мог рассказать на тот момент. Граф Монс - мошенник, который сплел в столице такую преступную паутину, что сразу в ней не разобраться. Он подделал документы на брак, переписал все имущество жены на себя, вероятно, запугав бедняжку, проводил десятки незаконных сделок - умудрился даже открыть поддельное производство сдерживающих камней. Сначала Дариус думал, что замешан глава Палаты торговцев, господин Паретт, вряд ли махинации столь масштабные проводились под его носом и без его санкции. Но он сам пришел с разоблачающими сведениями. Граф Монс спал с его милой женушкой, чего, Паретт, конечно, не стал терпеть и публично развелся с дамочкой, сослав ее в самый дальний уголок Форлакса, где ни платьев, ни балов, ни бриллиантов ей не видать. Но перед этим хорошенько прижал. Госпожа Паретт рассказала то, о чем граф поведал ей в интимной обстановке. В том числе о наличии могущественных покровителей. Поэтому Дариус не спешил с расследованием - не знал, кто может быть замешан. Граф томился за решеткой и клялся, что не пытался убить жену. Но тот, кто ее убил, опаснее графа, к тому же неизвестно, чем она этому неизвестному помешала. Весьма вероятно, что злопыхатель попробует снова.

- Если Ангелина - не графиня Монс, кто она?

- Я выясню, но на это нужно время. Все документы поддельные. Сай, её хотят убрать потому, что она что-то знает.

- Но она ничего не помнит.

- Преступник не в курсе, что Ангелина больше... Не та. А если и узнаёт, то предпочтет перестраховаться.

Дар прав, Ангелина в большой опасности. Я должен её защитить, а не запускать толпы чужаков в Глокриль! Сейчас ей в одиночестве безопаснее.

Я уже собирался уходить, как повернулся к другу.

- Дар, будь осторожен.

Он кивнул, связывая нити на папке и убирая её в стол.

- Ты тоже, Сай. Я полез в опасный улей и не знаю, чем все может закончиться.

Спускаясь по мраморной лестнице, я так задумался, что не заметил и чуть не влетел в королевского атторнея.

Высокий и поджарый атторней Крипки был лучшим другом моего деда. Я не видел его многие годы и не видел ещё бы пару веков. Кожа Крипки была темнее, чем у всех жителей Форлакса, а из-за чернильных волос, спадающих на лоб, казалось, что на лицо всегда падает тень. В смоляных волосах уже появлялись первые седые прядки. А вот глаза, темные, жестокие, полные ненависти, остались неизменными. Именно они так пугали меняс в детстве. Когда Крипки приходил к деду, мы всегда с Фрипсом прятались. Но дед нас всегда находил и вытаскивал "поздороваться". Взрослые мужики много пили и унижали нас с братом. Сначала словесно. Фрипс всегда заступался за нас, как старший. И за это получал тычки. Когда Крипки, шатаясь, уходил от нас, дед шёл в комнату, закрывал дверь и избивал Гертруду. Мы закрывали уши, но крики бабушки были слышны даже за закрытой дверью. Она не смела возражать мужу. Но в один момент крики прекратились. Гертруда стала другой. Дала отпор деду, подала на развод. Тогда и появилось это правило подтверждённой измены. Ради дела Крипки внёс изменены в законы королевства. Дед думал, Гертруда побоится скандала и не разведется с ним. Но бабушка была очень умной и хитрой женщиной. Она развелась, и мы переехали в Вишневый сад. Несколько лет назад дед умер, как я слышал.

- Сайлеш Фейр, - презрительно протянул атторней Крипки. - Куда ты так несешься?

- Простите, Ваша честнейшесть, задумался.

Он крякнул.

- Как дела в Глокриле?

- Из-за злобных призраков, населивших лес, не очень. Но Вы это и так знаете.

- Да, Дариус Лейстер мне обо всем докладывает. Когда-нибудь все наладится, ты не переживай.

Крипки положил руку мне на плечо и с силой стиснул скелетированные пальцы. Со стороны жест выглядел как отеческая забота, а на деле он сжимал плечо с такой силой, что наверняка останется синяк. Первой мыслью было скинуть его руку, но я сдержался и, несмотря на боль, выдавил из себя улыбку и почтительно кивнул.

Атторней любил смотреть, как кто-то мучается, наблюдать за делом своих рук. Ходили слухи, что он колотил свою жену так сильно и так часто, что она не могла иметь детей. Но я не доставлю ему такой радости. И откуда в сухощавых руках столько силы?

Атторней Крипки взмахнул своим плащом и поспешил наверх, бросив слова прощания.

А я буквально слетел с лестницы. Мне надо к Ангелине. Надо увидеть её. Надо знать, что с ней все хорошо.

Такое помешательство на женщине было странным. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Но при этом каждая мысль о ней развивалась по телу сладким медовым теплом.

Глава 9

С неделю я не видел Ангелину. Зверь бушевал, негодовал, рвался к ней. Но у меня были дела. В первую очередь, надо было разобраться, кто она. Поэтому в столице пришлось задержаться и походить на светские мероприятия. Как же я их не любил, и как же презирал ту публику, что их посещает! Сплошные интриги, хвастовство и предательство. Что хорошего в такой жизни? Однако большинство светских дам и мужчин не задавались этим вопросом.

Впрочем, выяснить мне удалось не так много. Целуя руки графиням и баронессам, которые готовы были отдать мне вечерами не только свою благосклонность, заводил разговор о графах Монс. Неизменно дамы закатывали глаза и шептали:

- Какой скандал!