Обмен или сумасшедший Новый год. - Ольга Придакова

глаза, хитро прищурилась девушка. — Я вредная, вечно занятая, педантичная и прикапывающаяся к каждой мелочи женщина!

— Хочу!

— А еще, я храплю во сне!

— Я тоже. Будем храпеть на пару! — Улыбнулся мужчина, целуя ее в уголок губ.

***

Десять дней пролетели быстро. Лия волновалась. Общаясь с Лидой, еще совсем недавно совершенно чужой девушкой, она все больше находила знакомых черт в ее облике. В том, как она хмурится, сдвигая брови так, что те, практически, сливаются в одну линию. В волнении прикусывает ребро ладони совсем как Оксана Павловна. И смех у нее родной и знакомый. Однако, что либо говорить или спрашивать у родительнице женщина не спешила. Незачем заранее волновать пожилых людей.

Конверт забирала вместе с Евгением на его машине. Оказалось, что его простенькая тойота тоже стояла на профосмотре все новогодние праздники.

— Лучше болезнь предупредить, чем бороться с ее последствиями! Это я как врач тебе говорю! — Смеялся он на вопрос Лии, почему 31 числа ездил на такси. — Машин болячки тоже не обходят стороной! И потом, я же знал, что пешему гораздо быстрее встретить свою половинку. Вот и подсуетился! — Улыбался он, целуя Лию.

И вот, долгожданные результаты у них на руках. Забравшись в машину, Лия хотела тут же вскрыть конверт, но Женя не дал. Положив свою руку на документы, лежащие на коленях женщины, он покачал головой:

— Будет нечестно по отношению к Лиде. Надо вместе. Звони Владимиру, пусть подъезжают к нам.

И она согласилась:

— Ты прав.

Вся компания собралась на маленькой кухне Евгения спустя пару часов. Лида нервно теребила воротник хомут своего мохерового свитера и переводила глаза с Лии на Женю и обратно:

— Ну, не томите! — Не выдержала она, когда все расселись по стульям, а Лия осталась стоять у разделочного стола.

— А мы вас ждали и не открывали. — Ответил за подругу мужчина, пока та, потянувшись к шкафчику, доставала судьбоносный вердикт клиники.

Конверт, наконец, был вскрыт и девушка бегло пробежав верхние строчки текста, уставилась в цифры и слегка побледнела.

— Ну?

— Что там?

— Не молчи!

Раздалось со всех сторон и три пары глаз впились в нее в ожидании. Лия прокашлялась и зачитала:

— Предполагаемая сестра Одинцова Лия Александровна, 32 года и предполагаемая сестра Зайцева Лидия Сергеевна, 28 лет… Степень родства составляет 99,9%.

— Не может быть! — Ахнула Лида, прикусив ребро ладони, чтобы не расплакаться от избытка чувств.

— Сестра… У меня есть сестра. — Прошептала Лия, бессильно роняя руку вдоль тела вместе с зажатым листом бумаги.

— Вот это поворот! — Хмыкнул Владимир, до конца не верящий во всю эту историю с потерявшимися родственниками, а Женя воскликнул:

— А я что говорил? Теперь бы аккуратно выяснить у твоих родителей, как так получилось, что они потеряли еще одну дочку!

— Не надо ничего выяснять! — Встала в позу Лида. — Это ничего не меняет! Меня бросили, как ненужную вещь! Сдали в “барахолку”, понадеявшись, что кто-нибудь позарится на второй сорт! Я не хочу ничего знать об этой семье.

— Зачем ты так? — Лия тоже чуть не плакала. Было тяжело осознавать, что твои родители совсем не идеальные и в своих шкафах прячут страшные скелеты. — Ты же не знаешь маму с папой! Нет, я не оправдываю их, не думай! Но должна же быть какая-то причина!

Женщина сцепила кисти рук в замок и сдавила костяшки пальцев так, что они побелели, повернувшись за поддержкой к Жени. А тот лишь пожал плечами:

— Милая, здесь я бессилен. Дай Лиде время свыкнуться, что она теперь не одна! Это стресс и его просто нужно пережить. Иди ко мне! — Он протянул руки, предлагая женщине укрыться от всех бед в его объятиях, но мужчину опередила Лида:

— Лия, прости! — Девушка соскочила со стула. — Ты хорошая и я рада тебе! Рада, что мы оказались сестрами, но на большее я не способна. Может быть потом, когда-нибудь! — Она обняла Лию. — Прости!

Глава 13.

В канун Старого Нового года новоиспеченная компания решила собраться на квартире у Лии. Женщина эти две недели почти не появлялась дома, предпочитая возвращаться с работы в маленькую и уютную однушку Евгения. Ей нравилось дожидаться с дежурств уставшего мужчину, помогать снимать пальто, подавать тапочки, а потом в обнимку идти на кухню и кормить вкусным ужином своего Айболита. Нравилось разговаривать, делясь впечатлениями прожитого дня, тихо, по семейному устраиваться на диване, а в выходные до обеда не вылезать из постели.

— Лид, поможешь с салатами? Ты обещала! — Позвонила она сестре днем тринадцатого.

— Конечно! Что-нибудь нужно захватить из продуктов?

— Да вроде бы все есть. — Пожала плечами Лия, хоть девушка и не видела ее жест. — За Владимиром алкоголь, за Женей торт, я овощи и фрукты уже взяла. Мясо маринуется с утра. Ты не задерживайся, а вообще, Вовчик правильно сказал, увольняйся! Нечего горбатиться за нищенскую зарплату. Хочешь работать, идем ко мне в фирму!

— Лия, ты опять! — Обиделась девушка, что сестра наступила на “больной мозоль”. — Вот как поженимся с Вовчиком, — передразнила она женщину. — Так сразу! А до тех пор я свободная женщина и сама решаю, что мне делать!

Не проходило и дня, чтобы ее новый друг не заводил разговор на тему увольнения. Они даже умудрились как-то поссориться, отчего Лида подумывала вернуться в свою крохотную съемную малосемейку. Но растаяла и простила мужчину. Уж очень он был убедителен в заглаживании своей вины.

Девушки договорились, что Лия уйдет из офиса пораньше и заедет за сестрой, потом они вместе заедут за платьем домой к Владимиру (за тем, черным, со страусиными перьями, которое стало для Лиды входным билетом в счастливую жизнь) и уже после, на квартиру к Лие. Но, как говорится, люди предполагают, а Бог располагает. Дубль два сумасшедшего Нового года начался со звонка Оксаны Павловловны:

— Доченька! — Плакала она в трубку.