Развод. Не прощу за "походную жену" - Екатерина Гераскина

к его уху. Я видел, как шевелятся его губы. Слышал тихий, вязкий шёпот угрозы. Парень дернулся, но не смог вырваться.

А потом адъютант выпрямился… и сплюнул ему под ноги.

— В Бездну его! — процедил он. — Сдохни, щенок.

Глава 13

Воины толкнули дракона коленом в спину. И парень полетел вперёд, прямо в марево. Мгновение — и его тело скрылось в голубой ряби. Портал «содрогнулся» как желе и снова успокоился.

Я остался в тени, сжимающий зубы до скрипа.

Так вот, что вы делаете с бойцами?

Они ушли быстро, практически не задерживаясь.

Я опустил руку в нагрудный карман. В потайном отсеке лежал оберег, который больше двадцати лет назад всунула мне в ладонь старуха на улице.

— Однажды он спасёт тебе жизнь, дракон, — прохрипела она и пошла прочь, а у меня в голове, как у проклятого, вертелись эти слова.

Я не суеверный. Но не выбросил. Сохранил.

И он действительно спас мне жизнь. Год назад, когда тварь в бою вцепилась зубами в плечо, проткнула кожу и потянула меня в портал. Тогда была такая мешанина, такой ад вокруг, что никто не заметил, как я исчез. И никто не видел, как я полз обратно. Как рвался сквозь рябь марева.

Из-за той грани ещё никто никогда не возвращался. А я смог. Так меня и нашли, лежащим у портала.

Многие решили, что меня просто не затащило окончательно. Что я чудом ускользнул. Но я один знал правду. Я там был. По ту сторону.

И первая мысль, что пришла мне тогда, — именно оберег позволил вернуться.

Я вспомнил старуху. Её глаза. Её слова, что били в голову, как проклятие.

Я поспешил. У входа воняло так, что глаза слезились. Запах тухлой плоти, жжёных костей, и пронизывающий холод дохнул в лицо.

Я вошёл в марево. Каждая секунда могла стать последней для парня, которого эти ублюдки толкнули в Бездну.

Меня пробрал озноб. Марево расступилось. И я оказался там.

На той стороне, как и тогда, царили вечные сумерки. Не светло и не темно. Небо, окрашенное в кровавые тона, иногда переходили в тёмно-фиолетовые тона. Редкие искорёженные деревья виднелись на горизонте, как и клочки травы. Каменистая, глинистая почва, серо-чёрная, будто сама земля тут давно сгнила. И туман. Тот самый, спутник этих земель. Он скользил между камней, вязкий, тяжёлый, с запахом плесени и разложения.

Парень лежал у самого марева. Я подхватил его под руки.

— Эй, ты дышишь? — дернул его за плечо.

Оставаться здесь было невозможно. Силы уходили слишком быстро. Этот мир жрал всё живое, а энергию драконов — особенно. Я помнил, как сам едва волочил ноги и уже почти без сознания падал обратно в портал. Правда, тогда я был ранен слишком серьёзно.

Но тут, справа, раздался звук. Жуткий, влажный, будто кто-то раскрыл огромную пасть. Дохнуло трупной гнилью.

Я обернулся — и увидел.

Из-за валуна, справой стороны, выползала змееподобная тварь. Длинное тело в чешуе, но с короткими лапами сороконожки. Огромный багровый капюшон раздувался, как у чудовищной кобры. Пасть раскрылась, и я увидел два ряда зубов, тонких, игольчатых, загнутых внутрь. Глаза, светящиеся зелёным инфернальным светом, прожгли темноту.

Я понял: она прикормлена. Ждёт.

А за ней показалась ещё одна. И ещё. На горизонте, в тумане, двигались тени, и все они тянулись к порталу.

Сволочи. Они используют его как кормушку.

— Твою мать… — выдохнул я.

Клинка с собой не было. Только штык-нож в голенище сапога.

Первая тварь рванула. Я перехватил её под подбородок, вонзил короткий клинок, провернул, оттолкнул. Брызнула густая чёрная кровь, с отвратительным запахом тухлой серы.

Я подхватил парня, завалил его на плечо и, не теряя времени, рванул к порталу. Спиной врезался в марево, сгруппировался, чтобы не придавить его весом.

Парень был без сознания. Пульс едва-едва бился. Его тело источало смесь запаха драконьей крови и той гнили, что тянулась из Бездны.

Я пробывал там всего пару минут. Этого хватило, чтобы резерв магии осел на половину. Силы уходили, словно через сито. Даже при всём желании я бы не смог обернуться сейчас.

Мы рухнули обратно в наш мир. Прямо у подножия портала. Я сразу поднялся, взвалил бойца на плечо. Времени у меня было немного — чуть больше, чем до рассвета. Утром за мной придут.

Я шёл сквозь лес, ощущая, как парень безвольно висит на плече.

— Держись, пацан, — выдохнул я.

Три часа я пробирался сквозь густую темноту. Радовался только одному — ночь была безлунной. Наконец, резерв пополнился, дракон отозвался мощью.