Три звездочки для принцессы - Сумеречная грёза

цикл небес сменяется, и маленькое солнце заходит за большое, и на небе остаётся одно солнце примерно… сейчас скажу… на три года. Потом цикл повторяется снова.

— Ночь исчезает? — беспечно спросила Айлин Принсцесс, подскакивая к Алану, а я резко остановился, словно вкопанный.

— Угу, снова на три года, — пояснил Алан, сверяясь с картой периметра. — Но на ближайшие два с половиной года здесь будет почти так же, как на Земле.

— Как интересно! — в глазах Айлин засветились огоньки любопытства. — Я почти ничего не знаю о Бартоломее, только про её флору и фауну, а другие особенности ещё не успела изучить…

— Я вижу, вы обрели голос, кадет Айлин, — констатировал факт, невольно почесав затылок.

— Да… — тихо прошептала принцесса, опустив глаза вниз, будто извинялась за что-то. — Он внезапно появился… очень неожиданно…

— Не умеете вы врать, — усмехнулся, покачав головой. — Но я рад, что сыворотка пришлась вам на пользу. С голосом вам будет явно безопаснее. Только не кричите слишком громко, если что…

— Не буду…

Сам удивился собственной мягкости. Я же прекрасно знал, что девочка должна была восстанавливать голос ещё минимум пару дней, если брать естественный процесс. А так, наверняка, кто-то из ребят добыл сыворотку обманным путём и вылечил котёнку голос. Ну да ладно… в конце концов, котёнку тоже нужно иногда мяукать.

Сам не понимал, зачем я запретил ей говорить. Быть может, потому, что её полный невинной наивности голос заставлял мою кожу покрываться мурашками? Прямо как на морозе, а внутри будто сжималось что-то, бередя в душе нечто мне незнакомое.

Я даже простил ей эту наивную ложь, которой не поверит даже ребёнок… будто в ней не было ничего зазорного, что обычно вызывало во мне раздражение. А тут просто шалость или даже страх, что я её наругаю. Какой-то сплошной бред…

Не то чтобы я боялся чего-то незнакомого… просто это было так непривычно, что хотелось оттянуть момент, когда мне нужно будет что-то решать со своими странными ощущениями.

Нехорошо это. Непрофессионально. Чувствовал, что медленно двигаюсь к катастрофе.

— Айлин… — позвал я кадета, сам не знаю почему. Мой язык опередил разум. Значит, и отступать было уже некуда. — Подойди-ка сюда.

Девушка вздрогнула, сделав глаза как два больших блюдца. Они были такими огромными, что в них можно было утонуть. Чувствовал, как меня затягивает это болото, и я уже увяз по пояс в этом ярком, испуганном взгляде.

Да что это со мной… и всё-таки я не зря лишил её голоса. Сейчас заговорит и совсем мозги отшибёт.

— Да, Сергей Витальевич… — тихо прошептала Айлин, а меня будто по живому резанули. Каждое слово, каждый перелив её голоса отдавались в груди ноющей пульсацией.

Дважды бред. Надо будет показаться доктору. Скорее всего, это действие каких-то токсинов. Не может человек так реагировать на другого человека… вернее, керима.

— Вы боитесь меня, — сказал с грустью, хотя хотел сделать ей замечание по поводу причёски. Но так и не смог — замечательная у неё была причёска, а я, дурак, просто придираюсь… — Почему?

— Потому что вы очень страшный, — вылетело из уст принцессы, и она испугалась своих слов, прикрыв рот ладошкой. "Ой, что будет?" — читалось в её глазах.

А ничего не будет. Я, казалось, потерял всю способность наказывать её.

— И почему это я такой страшный? — спросил почти с грустью.

Ребята оторвались от нас на десяток метров, но я всё равно видел их. Натти ошивалась рядом с ними, стараясь не попадаться мне на глаза — хотя бы в это утро.

— Просто… простите…

— Да ладно, кадет — не съем я тебя, — сказал как можно спокойнее, а у самого, дурака, голос дрожал.

Надо что-то делать с собственной выдержкой.

— Да, какая глупость. Я не правильно поняла слова девочек про то, что вы едите котят…

— Торжественно заявляю, что я не съел еще ни одного котёнка.

— Просто вы очень строгий.

— Профессия обязывает, — вздохнул. — Слушай, Айлин. Ты ведь здесь не просто так, да? Твоя настоящая фамилия Индил. Я хочу знать, почему ты прилетела на Бартоломея.

Айлин резко подняла голову и вздрогнула. Щёки её тут же покрылись румянцем, ресницы захлопали. Хлоп-хлоп. Она оглянулась — куда же можно убежать? Но бежать было некуда…

— Я мог отослать информацию в штаб, но не сделал этого, — тихо проговорил доверительным голосом. — Поэтому ты всё ещё здесь. Считаю, что у каждого есть шанс изменить что-то в своей жизни. Но я должен знать, из-за чего. Скажи мне. Только правду.

Айлин глядела на меня сначала с недоверием, потом с нерешительностью, два раза открывая алые губки и два раза не решаясь сказать первое слово. Потом она всё же набралась смелости.

— Родители отдают меня замуж за старика, чтобы я родила телепата, — коротко сказала она и опустила взгляд.

— Понятно, — вздохнул. — Что ж, теперь всё ясно. А ты, я так понимаю, не хочешь?

Девушка помотала головой, молча.

— Слышал, на Баллу с этим строго. Все так и носятся с этой телепатией, как курица с яйцом. Тебя хотели отдать за генсолдата?

— Старого генсолдата.

— У нас с возрастом характер становится отвратительным, — ответил, зная, что и в молодости он тоже не сахар. — Издержки профессии… или генетики, я не знаю.

— Тот старикашка выглядел кислым и ворчливым, — промяукал котёнок. — Я даже не знаю, сможет ли он сделать детей…

— Сможет, — почесал затылок, невольно улыбнувшись. — Генсолдаты могут зачать и на смертном одре. Такая уж у нас генетика…

— Что вы теперь сделаете? — у Айлин на глаза навернулись слёзы. — Пожалуйста, не отсылайте меня домой, прошу вас! Умоляю!!!

Смотрел на эту красавицу, и сердце разрывалось. Если промолчу — влетит мне по первое число, и Олег Константинович меня не спасёт, а если сдам её, себе не прощу.

— Сергей Витальевич! — закричали ребята. — Смотрите, что здесь! Ужас просто!

Я рванул к ребятам, сбивая листья папоротника на своем пути.

Мы с Айлин выбежали на выжженную поляну, в центре которой стоял огромный цветок с пурпурными лепестками, а внутри расцвела жёлтая сердцевина, увешанная зрелой пыльцой.

Нахмурился, сверил по браслету период цветения этого огромного паразита, а потом облегченно выдохнул. Пока что ерунда, у нас оставалось еще целых два дня.

— Кто знает, что это такое? — строго спросил.

— Вернелия Индиго, — вдруг услышал тихий голосок Айлин у себя за спиной. — Облигатный паразит планеты Бартоломея, единственный в своем роде. Он присоединяется к корням других растений и уничтожает их. Так же имеет споры, которые при вдыхании образуют ядовитые соединения в крови, которые активируются под действием солнечных вспышек. Тогда яд разрушает внутренние органы и убивает без