Курсантка - Василиса Мельницкая

меня не спрашивай. Кто я такой, чтобы оценивать внешность твоей невесты?

— Друг, — буркнул Савелий. — Ничего, вот найдет дед тебе невесту…

— Он уже пытался.

— И как?

— Сошлись на том, что моя профессия и семейная жизнь несколько несовместимы.

— Логично, — согласился Савелий. — Я тебе завидую.

— Не завидуй, — сказал Матвей. — Мать объявилась.

— Чья? — сдуру брякнул он.

— Моя, чья ж еще. Просит о встрече. А я не хочу ее видеть.

— И? — осторожно спросил Савелий.

Просто так Матвей не стал бы таким делиться.

— Пойдем вместе? При тебе она не будет нести всю эту чушь о том, как она страдала в разлуке. Короткая встреча. Вроде как и я сыновий долг исполнил, и она не в обиде.

Савелий хотел сказать, что это несерьезно. Что Матвей, вообще-то, взрослый, и проблемы свои должен решать самостоятельно. Что, возможно, ему стоит выслушать мать, попытаться понять и простить. Мало ли что произошло много лет назад. Но Савелий напомнил себе, какой Матвей скрытный и замкнутый, когда дело касается чего-то личного. В каком же он отчаянии, если решился на такую просьбу?

— Хорошо, — согласился Савелий. — Без проблем.

Глава 11

Неожиданности не случилось, я нашла себя в списке поступивших. Миша и Леонид тоже отнеслись к поступлению, как к чему-то естественному, будто ни секунды не сомневались в успехе. Эсперы? Оба? Или просто мальчишки, уверенные в собственных силах. Впрочем, Миша обрадовался.

— По-моему вышло, — сказал он. — Перееду в общагу, и байк не придется продавать.

— Надеешься прожить на стипендию? — скептически поинтересовался Леонид.

— Да уж как-нибудь, — отмахнулся Миша. — До начала занятий еще две недели, подработку найду. Ярик, а ты чего такой кислый?

Леонид одарил меня насмешливым взглядом. Еще бы, он знал, кто причина моего плохого настроения. И ведь не подкопаешься! Логично, что «братья» держатся вместе. А Мише нравится общество этого…

Справедливости ради, Леонид ничего плохого мне не сделал. Это я украла его внешность, за что теперь и расплачиваюсь. И посмеивается он надо мной, потому что знает мой секрет. Так что чувство неловкости рядом с Леонидом — мое наказание.

— Все еще в себя не могу прийти после вчерашнего, — пробурчала я в ответ на вопрос Миши.

— Ты эспер? — вдруг спросил он, прищурившись.

— А ты? — вскинулась я.

Мы отошли от толпы в сторону, и услышать нас мог только Леонид.

— Я первый спросил, — заметил Миша.

— Хотелось бы знать, почему. Ты сомневаешься, что я честно прошел испытание?

Поругаться нам не позволил Леонид.

— Список поступивших составлен не по алфавиту, — сказал он. — А по количеству набранных баллов. Яр, твоя фамилия не в конце, поэтому какие могут быть сомнения?

— Да я просто так, — смутился Миша.

— Я эспер, — заявил Леонид. — Надеюсь, это останется между нами.

Что ж, его насмешливые взгляды стали еще понятнее. Он прекрасно знает, какие эмоции я испытываю.

— Я тоже, — призналась я. — И тоже надеюсь на вашу порядочность.

Александр Иванович говорил, что чем позже однокурсники узнают о том, что я девушка-эспер, тем лучше. Но какой смысл скрывать вторую половину моего секрета от тех, кто знает первую? Да и не будут они трепаться обо мне, это и так понятно.

— Серьезно? — выдохнул Леонид.

Он не скрывал изумления, и даже внешне чуточку побледнел. Если у меня и оставались сомнения, что он заглянул под обе маски, то сейчас от них не осталось и следа.

— Доказательства нужны? — Теперь уже я позволила себе насмешку. — Их не будет.

— И что тебя так удивило? — спросил его Миша. — Я вот… тоже. И что?

— Да как же… — начал было Леонид, но осекся, перехватив мой взгляд.

Сообразил, что Миша знает не все.

— Миш, ты поступил бы и без моего вмешательства! — воскликнула я, переходя в нападение. — Вот же… врун! Целый спектакль устроил!

— Минуточку! Не один я скрывал, — возразил Миша. — А что до матушки, то чистая правда. Она не хотела, чтобы я тут учился.

— Тебе заблокировали бы дар, — сказала я.

— Вот именно!

— Короче! — Леонид шагнул к нам, приобнял обоих за плечи и произнес проникновенным шепотом: — Не ссорьтесь, мы все в одной лодке. И чего разорались, как дети малые? Славы захотелось?

И то верно, в нашу сторону уже поглядывали с любопытством.

— Прошу прощения, — сказала я. — Не сдержался.

— Яр, и ты прости. — Миша положил мне руку на другое плечо. — Ты, правда, выручил меня дважды.

— Да забей, — поморщилась я. — Я ни о чем не жалею.

— Я предложил бы держаться вместе. — Леонид уставился на меня. — Но, если тебе неприятно мое общество, навязываться не буду.

— Я тебе потом скажу, что мне неприятно, — пообещала я. — Наедине.

И, в свою очередь, коснулась ладонями плеч Миши и Леонида. Отказываться от такой дружбы глупо, да и не хотелось. К Мише я успела привыкнуть, а Леонида надо держать при себе, чтобы не учудил чего. В конце концов, его я пока знаю плохо.

— Это надо отметить, — обрадовался Миша. — Поступление, и вообще. Как удачно получилось!

— Полагаю, мы тут не одни такие, — заметила я. — Венечка?

Я посмотрела на Леонида.

— Наверное. — Он повел плечом. — Наверняка не знаю.

— Да ладно! Если его после такого фокуса прилюдно не вышибли…

Миша с сомнением посмотрел на толпу возле стенда со списком поступивших, будто хотел увидеть там Венечку. К слову, его там не наблюдалось.

— С ним дружить не собираюсь, — предупредила я.

— Само собой, — согласился Леонид.

— Миш, какое оружие? — вспомнила я о дуэли.

— Огнестрельное.

— Ого!

— Я не промахнусь, — улыбнулся он.

— Может, в другом месте поговорим? — предложил Леонид. — Мы ж отметить хотели.

— Без меня, — отказалась я. — У меня есть дела.

— Тогда позже. Вечером? — спросил Миша.

— Я, в принципе, не любитель клубов, кабаков и баров. И напиваться не люблю.

— Я тоже, — неожиданно поддержал меня Леонид.

— Может, у нас… — Миша