Держите себя в руках, леди! или Ходящая по мирам - Анастасия Максименко

провести? Хочу выбрать что-нибудь почитать на досуге.

– Разумеется, эра. Но доступ у слуг есть только в малую библиотеку. Там выбор, конечно, большой, но ничего важного не хранится.

– А есть еще и большая?

– Конечно. Для приближенных короля, и доступ туда только с его указания.

Я поскучнела, понимая, что скорее всего то, что мне нужно, будет храниться именно в той, закрытой для простых смертных. Но главное, что она есть, а уж как добраться, выход найти можно.

Мы остановились у знакомой двери.

– Ну вот, мы и пришли. Запомнили-то дорогу, эра Сафания?

– Вроде бы, – пробормотала. На этот раз я хоть и думала о своем, но старательно запоминала ориентиры. Тихо радуясь, что у меня хоть и топографический шутливый кретинизм, но стоит один раз пройти по местности – и дороженьку запомню, и даже ночью смогу пройти.

– Хорошо, – довольно улыбнулась девушка. – Но на всякий случай, завтра утром за вами загляну. Или о! Лучше эра Гара попросите! Ваш муж часто бывает на кухне. Лошадей покормить и другую живость. Он вас проводит. Но я все равно зайду.

– Ага, беги, – отмахнулась, с опаской покосившись на дверь.

Ну, е-мое, как же я про этого мужа снова умудрилась забыть? Надеюсь, он сейчас не «дома»? Ох, очень надеюсь, для него же лучше будет.

Но как оказалось, надеялась я зря.

Стоило мне открыть дверь и зайти в комнату, как с кровати скатился бородатый в годах мужик и, широко улыбаясь щербатым ртом, распахнул руки, потопал ко мне, радостно ревя басом:

– Сафанюшка, я соскучился! Иди ко мне, моя егоза! Эх, сейчас повеселимся. Задирай юбки, моя ненаглядная, чего стоишь? Я уже готов!

«Ага, – отстраненно подумала я, хватая, что первым попалось под руку. – Повеселишься! Щас я тебе покажу! Юбки ему задирать! Шнурки поглажу только».

Хрясь.

– Сафанюшка, – болезненно взвыл рухнувший на задницу мужик, обиженно прижимая ладонь ко лбу. – За что?!

– За Сафанюшку, – буркнула, стараясь удивленно не коситься на непонятно как оказавшуюся в руках скалку. С кухни, видно, умудрилась утащить. Вот и чудненько. – Ну, чего расселся? Вставай, разговоры вести будем.

– Дык я же только за! Что, поиграть хотела? Выдумщица! – вновь заулыбался мужик, поднимаясь и дергаясь ко мне. Еле увернулась.

Нет, ну так дело не пойдет.

Хрясь.

Глава 7. Мастер-класс по укрощению «мужа»

От моего, вот честно-пречестно, на этот раз чисто машинального удара мужчина вновь рухнул на задницу, тихонько охнув и явно в этот раз осознавая, что «жена» тут с ним не в эратишные игры играть вздумала, вон как опасливо покосился и даже назад на пятой точке отполз.

– Я тебе сейчас поиграю! – сделала маленький шажок вперед, помахивая перед носом бедного мужика удачненько подвернувшейся скалкой. Тот проникся, икнул и отполз от меня еще дальше.

– Сафанюшка! – заблеял бородатый, делая очередную опасную для его жизни ошибку. Угрожающе махнула перед ним еще раз скалкой, мужик понятливо исправился: – Сафания, тебя кто-то обидел? Чего утварью размахалась? Кто? Ты только скажи. Я ему!..

– Жизнь немного куснула, – буркнула, устало присаживаясь на кровать, внимательно следя за растерянно хлопающим глазами мужчиной.

Вот и что с ним делать? Как сбагрить подобру-поздорову, да так, чтобы не приходилось его вновь скалкой греть. Так и без мозгов человек остаться может, и без жизни тоже, и тогда светит мне небо в клеточку или казнь. Но и жить он здесь не может. Может, поругаться? Типо: рассорились мы, и все тут, давайте другую комнату, не могу с ним жить. Или… А может, потеря памяти поможет? Или совсем подозрительно будет?

Задумчиво прищурилась, посматривая на уже поднявшегося и осторожно пристроившегося на стуле мужика. Вздохнув, хмуро буркнула:

– Так, рассказывай.

– Что рассказывать, Сафания? – искренне удивился мужик.

– Где был? С кем был? Все рассказывай.

– Так это… – почесал макушку мужчина. – Работал я. Ты чего, жена? Снова меня не признаешь? Вот знал, что эти все твои, как их… э-э-э… анизии! Вот! Анизизии, значит, до добра не доведут.

Ошеломленно вытаращилась на мужика.

– Прости, что мои?

– Вот о том и говорю! Анизии твои, или как их, забыл. Потери памяти твои! Вечно мужа забываешь! А я уже устал, Сафания! Устал от этого! Ну, сколько можно?! – взревел внезапно распалившийся мужик, вскочил на ноги и заметался по комнате. – Житья от твоих амизий нет!

– Амнезия? – совсем растерялась.

Нет, это уже переставало быть смешным. Кем была хозяйка этого тела? И как давно она вообще знакома с этим мужчиной? Эр Грох Гар – так его вроде называла Лекерья.

Я уже другими глазами посмотрела на мечущегося по комнатке, аки кот, которому пригрозили кастрацией, мужика.

– Вот и я говорю! – рявкнул Грох, тряхнув кулаком. – Вот и я говорю! Надоело! Не жена, а черт знает что!

– Так! – зловеще протянула, выставляя вперед оружие всевластия женщин – скалку. – Громкость убавь, хватит орать. И кулаками не тряси, а то трясти кое-чем другим буду я.

Едва сдержала смешок от двусмысленности фразы и от того, как сразу же притих мужчина. Вот что скалка животворящая с мужчинами делает. Ну, по крайней мере, с конкретно этим мужчиной.

– Отвечай четко и по существу, – добавила в голос приказных ноток. – Как давно мы знакомы. Почему я стала твоей женой. И как давно у меня амнезия, по-твоему.

Мужик вытянулся в струнку и неожиданно для меня действительно четко ответил:

– Знакомы две с лишним недели. Сама так захотела. Всегда была.

У меня, кажется, от изумления вытянулось лицо. Нифига себе заявочки.

– Так, – потерла переносицу. – Ладно. Не важно. Ты-то что, серьезно хочешь быть моим мужем? – прищурилась, цепко вглядываясь в мужское лицо, и по его кислоте поняла: не-а, совсем не хочет. Причем, совсем-совсем.

– Дай, угадаю: я тебя поманила работой во дворец, а ты и согласился жениться на мне? В этом дело?

Скулы Гроха мило порозовели, он смущенно кивнул:

– Ну да. Так и было. Но мы сразу разобрались, что брак у нас этот… как его… фринтильный.

Я натурально заржала, не обращая внимания на вытянувшуюся, обиженную рожицу мужчины. Во дает.

– Фиктивный.