Колыбельная ведьм - Лия Пирс

тварь схватила ее за ногу и потянула на себя, когтями раздирая кожу в кровь. Свободной ногой Маруся пнула существо в грудь. Оно захрипело от боли, но не выпустило её. Девушка проскользила спиной по земле. Надсадно дыша, она закричала, что есть мочи.

Высокая волна накрыла берег, а вместе с ним и Марусю с монстром. Когда вода розового озера вернулась на свое место, девушка закашлялась и жадно глотала воздух. Шумно дыша, она в страхе оглядывалась по сторонам, пытаясь найти ту тварь. На берегу она была одна.

Кусты вновь зашевелились и сердце девушки заледенело. Еще один? Она медленно повернулась в сторону кустов, приготовившись бежать. Оттуда показалась черная тень, а потом она оформилась в высокого парня. Широкие накаченные плечи, черные волосы были слегка мокрыми и прилипли к бледному лицу с острыми чертами. Серо – зеленые глаза напоминали ей кого-то, но пока она не могла понять кого именно. В его руках блеснул металлический кол. Он застыл, увидел мокрую до нитки Марусю.

- Ты что здесь делаешь? – строго спросил он. – Ты, что сирену не слышала?

- Я…а оно, а я…вода…и вот, - только и смогла выдавить Маруся.

- Что? – переспросил он. Парень окинул девушку с ног до головы более внимательным взглядом. – Тут что, был упырь? – сделал он вывод. – Давай, поднимайся. Дыши глубже, - он помог ей встать, поддержав ее за локоть.

- Эта лысая тварь – упырь? – Маруся смогла вернуть себе способность говорить.

- Да. Куда он делся? – парень напрягся всем телом и заозирался.

Она ткнула все еще трясущимся пальцем в сторону озера и словно в подтверждение ее слов водная гладь забурлила, словно кто-то выдохнул последний свой воздух и все затихло.

***

Дорогие читатели, если Вам интересно мое творчество и дополнительные материалы по книгам, жду Вас в свой группе в вк "Взрослые сказки. Лия Пирс"

***

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

ХРАМ

Солнце уже взошло над горизонтом. Морозным октябрьским утром вновь промокшая насквозь Маруся покрылась тонкой коркой льда, словно опавшая листва и трава.

Девушка думала, что неизвестный парень, проведет ее до главного особняка, но он повел ее в малый. Он довольно сильно отличался от роскошного интерьера зданий, к которому уже успела привыкнуть девушка. Здесь все было просто, строго и лаконично. Никакой лепнины, статуй или позолоты. Зал был отделан светло-теплым деревом, несколько мягких пуфиков и белый рояль. Зачем здесь рояль?

- Роберт, я кое – кого нашел, - сообщил парень высокому жилистому мужчине с сединой в волосах, что стоял возле окна. Он окинул Марусю взглядом. Сначала ленивым, но на дне его глаз медленно загоралась иска интереса и какого-то пренебрежения. Она остановилась в нескольких шагах от них и разглядывала рисунок светло-бежевого ковра. Непрошенное напряжение сковало ее сердце. Голова закружилась.

- Она была на розовом озере. Говорит, что упыря смыло волной, - рассказал неизвестный парень. Брови мужчины взметнулись вверх.

- Интересно, - протянул он. Роберт медленно обходил Марусю продолжая ее разглядывать. Она вся сжалась, даже чувство холода перестала ощущать. Ей стало жутко неуютно под этим взглядом.

- Это ты их запустила?! – вдруг резко гаркнул он прямо над ее ухом. Маруся вздрогнула. – Сколько упырей ты привела?! Это мать тебе сказала сделать?!

Девушка молчала в растерянности. Через зал проходили запыхавшиеся парни, что возвращались с улицы. Они были перепачканные какой-то четной слизью и косились на Марусю. Она же не понимала, что это за допрос устроил этот Роберт.

- Отвечай!

- Роберт! – вмешался на этот раз знакомый голос. Показался Владимир Блем такой же грязный и уставший. – Что здесь происходит? – четко и зло спросил он.

- Происходит? – с насмешкой переспросил Роберт. – Очень интересная ситуация здесь происходит. В Обитель приезжает дочь предательницы и сразу же на территорию проникают пол сотни упырей, которые доходят до самого розового озера, а на берегу Кирилл находит вышеупомянутую деву и утверждает, что волна смыла тварь.

Владимир окинул взглядом Марусю, с ее одежды капала вода, заливая ковер под ее ногами, она вжала голову и дрожала. В отличие от взгляда Роберта, в его глазах была теплота и сочувствие.

- Пойдем, - сказал он девушке. – Тебе нужна сухая одежда.

- Ты кем себя возомнил, а, Блем? – дорогу им преградил Роберт.

- Только попробуй, - сквозь зубы процедил Владимир. – Только попробуй хоть взгляд на нее косой кинуть, и я лично инициирую суд верховных.

- И что предоставишь суду? – его губы изогнулись в кривой усмешке.

- Ты мало успел наговорить? – притворно удивился Владимир. – Ты, кажется, подзабыл, что она ведьма. Мало того, она дочь жрицы. Ты и сам знаешь, что ими просто так не становятся. Кто давал тебя право допрашивать ее? Кто давал тебе право обвинять ее в преступлении, тем более без доказательств? На плаху захотел? Или ты думаешь Весту не заинтересует, что ты тут устроил?

Оставив Роберта с перекошенным от злобы лицом, Владимир ушел и увел Марусю за собой.

- Владимир, - окликнула она мужчину. – Можно вопрос?

- Валяй, - ответил он не оборачиваясь.

- Я много чего еще не знаю, но разве для мира магии так удивительно, что этого упыря смыла волна?

- Ты пока жила в мире людей встречала такие совпадения или волны в стоячей воде? – ответил он вопросом на вопрос.

- Но может озеро заколдовано или им кто-то управлял? – искренне Маруся не понимала сыр-бора.

- Нет, - сказал Владимир. – Энергия ведьм и энергия природы входят между собой в резонанс. Стихии вам не подвластны.

***

В понедельник рано утром Марусю вызвали к наставнице, и она по новому кругу рассказывала историю о встрече с упырем. Она видела по глазам всех, кто слушал, что они не верят ей, но и обвинять, как тот Роберт, не стали. Слух об этом, конечно, разошелся по всей Обители и теперь Маруся больше обычного ловила на себе взгляды, а возбужденные шепотки, словно преследовали ее по пятам.

На сегодня уроки были отменены, а вместо этого всех первоклашек повели на экскурсию в храм Хаоса. Он выглядел, как классическая православная церковь. То же богатое убранство, свечи, золото, росписи на стенах, колонны. Отличие только в том, что на месте ликов святых, ведьмы. Множество женщин прожили выдающуюся жизнь, а после смерти память о